Ни денег, ни свободы. Судят двух россиян, которые продавали в Беларуси наркотики

За несколько недель приятели приготовили три килограмма спайса и «скорости». И даже не думали, что их могут задержать.

24 июля в Борисове начался суд по делу двух жителей Иркутска, которые организовали в Беларуси лабораторию по производству наркотиков и планировали на этом деле неплохо заработать. Правоохранители быстро прикрыли лавочку. Фигурантам теперь грозит от 10 до 20 лет колонии.

Обвиняемые в наркоторговле россияне (слева направо) Алексей Сиротенко и Евгений Соколов

На скамье подсудимых — 24-летний Алексей Сиротенко и его 25-летний друг Евгений Соколов. По данным следствия, парни изготавливали наркотики и психотропы, а потом прятали их по тайникам в Борисове, Минске и Минском районе. В съемной квартире оперативники обнаружили примерно 1,3 кг «скорости» и 1,6 кг спайса. Чтобы сделать такое количество наркотиков, обвиняемым потребовалось всего несколько недель.

Первый вопрос, который Соколов задал адвокату, можно ли убрать из зала заседания прессу. «Я хочу, чтобы дело рассматривалось в закрытом режиме. Пусть журналисты выйдут», — заявил обвиняемый, обращаясь к судье.

«Извините, но у нас гласность, — пояснила судья Лидия Молчанова. — Вы не назвали аргументов, почему суд должен быть закрытым, поэтому присутствовать на процессе может любой желающий».

«Плохо», — ответил подсудимый и отказался давать показания в суде. Поэтому судья зачитала показания, которые Соколов дал на этапе предварительного расследования.

 

Сначала тренировался на поваренной соли, потом стал делать «соль» наркотическую

Евгений Соколов родился и вырос в Иркутске. Окончил школу, поступил в педагогический университет, но на четвертом курсе его отчислили. К уголовной ответственности не привлекался. Наркотики попробовал в 18 лет — марихуану и ЛСД.

«Периодически употреблял, но системы не было», — рассказывал он следователю. Когда его задерживали в Беларуси, он был под кайфом.

В родном городе работы не было, поэтому парень решил поехать в Санкт-Петербург. Его товарищ Сиротенко там уже обосновался, друзья вместе снимали квартиру.

«В Питере я работал поваром-барменом, но попал под сокращение, — заявлял Соколов. — Искал работу в интернете, нашел объявление, где обещали хорошую зарплату каждую неделю. Название работы не указывалось».

Как выяснилось позже, работать нужно было фотокурьером — забирать большие закладки из тайников, дробить их, фотографировать новые тайники и отправлять снимки с описанием адресов шефу.

Современный наркобизнес вышел на такой уровень, что теперь дилеров берут на испытательный срок, плюс ко всему, они должны пройти обучение. Соколов тренировался в Питере на фальшивых закладках, где вместо наркотика была поваренная соль.

За работу ему обещали 130 тысяч российских рублей (это около 2 тысяч долларов). Сколько парень в итоге заработал, в суде так и не прозвучало.

Вероятно, Евгений Соколов хорошо проявил себя в Санкт-Петербурге, потому что ему предложили постоянную работу в Беларуси. В камере хранения торгового центра он забрал банковскую карточку, на которой были деньги на переезд и оплату съемной квартиры. И в октябре 2016 года поехал в Гомель.

Здесь он делал большие закладки с поваренной солью для таких же новичков, каким был сам недавно. После этого босс предложил ему «повышение» — изготавливать наркотики, фасовать их и раскладывать по тайникам в Минской области.

В ноябре Евгений переезжает в Борисов. На мессенджер ему приходит сообщение, что он должен забрать из Москвы оборудование для будущей нарколаборатории. Это только на словах звучит громко — лаборатория. На деле все оборудование может поместиться в небольшом шкафу.

«В лесу для меня оставили картонные коробки, где было всё необходимое, — пояснял следствию Соколов. — Потом прислали название каждого предмета, инструкцию, как этим пользоваться, и рецепт приготовления наркотиков. Порядок я запомнил быстро, количество всегда проверял».

Первые закладки обвиняемый начала делать в январе 2017-го — в Борисове, Минске и в пригороде столицы.

Заказы росли, один Соколов не справлялся, поэтому на помощь вызвал товарища из Питера — Алексея Сиротенко.

 

«Денег вообще не было, плохо всё получилось»

Сиротенко знал Соколова с детства — вместе занимались экстремальными видами спорта. Алексей окончил 9 классов, учился в колледже на менеджера, но диплом так и не получил. По его словам, наркотики он пробовал только однажды — анашу в 16 лет.

«В Иркутске я жил с матушкой, отчимом, — рассказал он в суде. — Всегда мечтал переехать в большой город. Копил деньги, хотел посмотреть, как живет мегаполис. В Питере пытался устроиться на завод Toyota, даже собеседование прошел, но в итоге меня не взяли».

На вопрос, почему не вернулся в Иркутск, Алексей заявил, что, во-первых, не было денег на обратную дорогу, а во-вторых, хотел и дальше жить в Санкт-Петербурге.

«Женя предложить подработать в Беларуси, помочь ему там, — рассказал он. — Я хотел месяц здесь побыть, заработать и вернуться в Питер. Снять там коммуналку и найти работу».

«О какой сумме шла речь?» — уточнила судья.

«Про конкретные суммы разговора не было, — ответил Алексей. — Женя сказал, что деньги есть, значит, есть. Я не уточнял, доверял ему. Но думаю, 30 тысяч рублей (российских, это примерно 500 долларов. — ред.) за месяц мне бы хватило».

Дальше показания парня расходятся. В суде он сказал, что только по приезду в Борисов узнал, что помогать нужно будет в изготовлении наркотиков. Следователю же говорил, что еще будучи в Питере знал, чем занимается товарищ.

«Вы не задавали вопрос своему другу, что вам будет за изготовление наркотиков?» — спросила судья у Сиротенко.

«Нет, не задавал».

«Знали, какая ответственность в Беларуси за это предусмотрена?»

«Узнал только сейчас, когда попал в тюрьму. Сроки здесь серьезные».

«И как оцениваете свою деятельность?»

«Плохо. Понимаю, что это наркотики. Их, наверное, кто-то употреблял, портил свое здоровье. Плохо отношусь к тому, что сделал. Раскаиваюсь», — заявил обвиняемый.

По его словам, главным в наркобизнесе был Соколов — он вел переписку с шефом, определял, сколько нужно приготовить наркотиков и психотропов. Что не характерно для наркоторговцев, подельники особо не шифровались. Все пароли на телефонах были автоматические, блокировки не было вообще.

«Я помогал держать колбы, насос, — заявил Сиротенко. — Один раз делал закладку, в лесу на выезде из Борисова».

Алексей, по его словам, понимал, что занимается незаконной деятельностью. «Но мне нужны были деньги», — заявил он.

«И сколько вы получили от Соколова?» — уточнила у него судья.

«Нисколько. Плохо всё получилось, — отметил он. — В Беларуси я пробыл всего две недели. Потом нас милиция задержала».

Итог истории — ни денег, ни свободы. Обвиняемым грозит до 20 лет лишения свободы, причем в очень суровых условиях. Сиротенко и Соколов заявили, что вину признают полностью и в содеянном раскаиваются.