Дело гомельских таможенников. Судят за взятки на границе, которой нет

Родственники таможенников обратились с открытым письмом к Лукашенко. Это уже пятое подобное обращение.

Родственники гомельских таможенников, которых судят за взятки, обратились с открытым коллективным письмом к президенту Беларуси. Это уже пятое их обращение к главе государства. Предыдущие были спущены в региональные прокуратуру и суд, откуда заявители получили стандартные отписки.

Всего по делу проходит 18 человек. Бывших сотрудников Гомельской таможни обвиняют в получении взяток за пропуск через белорусско-российскую границу грузов без документов, представителей частных фирм — в даче взяток. Рассмотрение дела началось еще 28 июля.

 

Работал в таможне — значит, виновен?

Авторы обращения, называя президента «высшей инстанцией в нашем государстве», просят его помочь с присутствием на судах независимых экспертов в области уголовного законодательства и представителей по защите прав человека, которые могут контролировать действия судебных органов.

Данная просьба основана «на полном недоверии» родственников обвиняемых «ко всему, что происходит в рамках данного уголовного судопроизводства».

«Мы пристально следим за всеми судами, которые прошли и идут в нашей стране по таможенным органам, и приходим к выводу, что все судебные процессы направлены против таможенных органов и совершенно не учитывают каждого человека в отдельности. Мы против, чтобы наших родных судили по принципу «работал в таможне — значит, виновен». Мы против того, чтобы наших родных считали виновными бездоказательно, основываясь только на показаниях обвиняемых, которые полностью признали свою вину, находятся под домашним арестом и «сотрудничают» со следствием, дабы снизить себе возможные сроки тюремного заключения. Мы хотим справедливого суда», — подчеркивают родственники обвиняемых таможенников.

В письме к президенту они утверждают, что судья перефразирует вопросы обвиняемых и защиты, по-своему интерпретирует ответы опрашиваемых, не позволяет обвиняемым задавать свидетелям неудобные, по мнению судьи, вопросы, буквально требуя сесть, хотя все обвиняемые ведут себя корректно.

«К тому же в протокол судебного заседания записываются совершенно не те диалоги, которые были в суде. Зачастую лишь несколько удобных фраз, выдернутых из контекста показаний, вносятся в протокол», — обращают внимание заявители.

 

«Явки писала со слова следователя»

Они описывают, как в суде допрашивали в качестве свидетеля обвинения гражданина Шинкоренко, который ранее занимался предпринимательской деятельностью, связанной с перемещением товаров через границу.

«С 2010 года он перестал заниматься предпринимательской деятельностью. Однако это не помешало следствию представить его в качестве свидетеля, преднамеренно исказив даты. В деле, предоставленном в суд, он давал взятки и «сотрудничал» с таможней в 2012-2014 годах. На суде Шинкоренко лично указал суду, что с 2010 года он не сотрудничал с таможенниками», — отмечается в обращении.

По словам родственников, возникают вопросы и к достоверности показаний обвиняемой Новиковой, которая работала в приграничном кафе и проходит по делу как пособник, через которого таможенники получали взятки.

«Первые явки Новиковой были написаны несвойственным ей языком, с явными формулировками из УК. В этих показаниях речь идет о слухах про систематические взятки, а также про то, что деньги были за беспрепятственный пропуск автомобилей. На суде Новикова простым обиходным языком рассказала, что явки писала со слов следователя, подписывала, не читая, в состоянии, близком к смерти. Эти явки были написаны в первые дни ареста. Женщина была после операции. Следователь доходчиво объяснил, напугал женщину, пригрозил сроком. Изначально женщина была привлечена по ст. 430. Пока Новикова находилась в СИЗО КГБ, дома ее ждали несовершеннолетняя дочка и больная престарелая мать. Показания в суде явно не совпадают с показаниями в СИЗО КГБ», — отмечают авторы обращения.

Они выступают против того, чтобы их родных судили за «придуманные кем-то обвинения» по делу «никогда не существовавшей организованной группы».

Родственники просят главу государства «не дать этим процессом убить веру в то, что в нашей стране первостепенен человек, и какие-то «закулисные» войны систем не позволят безнаказанно осудить невиновных, необоснованно наказать, а также избежать наказания виноватым».

 

«Границы-то фактически нет»

В комментарии для Naviny.by родственники таможенников напомнили, что еще с 90-х годов Беларусь и Россия находятся в едином таможенном пространстве, граждане могут совершать взаимные поездки без прохождения пограничного и таможенного контроля.

Также полностью были ликвидированы таможенные проверки при пересечении границы. С 2011 года Россия, Беларусь и Казахстан сняли внутренние границы в рамках начала работы Таможенного союза. Все контрольно-пропускные пункты на российско-белорусской границе были демонтированы.

«Но на седьмом году существования Таможенного союза и экономического сообщества у нас в Гомеле массово судят людей, бывших сотрудников таможенных органов, которые якобы создавали так называемые зеленые коридоры для товаров из стран ЕАЭС на российско-белорусской границе. Не абсурд ли это? Политики создают условия для беспрепятственной работы экономик стран-участниц, а некоторые представители правоохранительных органов, да и некоторые судьи все еще живут мнениями о существовании таможенных границ и барьеров между странами-участницами», — удивляются собеседники.

Таможенников судят за то, что «за взятки осуществляли беспрепятственный пропуск товаров и транспортных средств физических лиц через российско-белорусский участок границы».

«А о каких препятствиях может идти речь? Так, по мнению суда, видимо можно создавать зеленые коридоры между районами Гомеля, районами области. Станет ли суд вникать в тот факт, что границы-то фактически нет. А сотрудники таможенных органов имели очень узкие и конкретные полномочия при несении службы на этом участке границы, совершенно не связанные с перемещениями товаров, которые были произведены в Беларуси и России», — отмечают родственники обвиняемых таможенников в письме на имя президента.