Отменен приговор Ольге Степановой, у которой при домашних родах умер ребенок

Витебский областной суд отправил дело на пересмотр.

Витебский областной суд 3 ноября рассмотрел жалобу Ольги Степановой, у которой после домашних родов умер ребенок, и отменил приговор суда Железнодорожного района Витебска.

Фото svaboda.org

Как сообщила помощник председателя Витебского областного суда Ольга Беляева, отмена приговора означает, что дело Степановой будет рассматриваться в рамках нового судебного разбирательства в суде первой инстанции. Другими словами, Ольге придется пройти через еще один суд.

Апелляционная инстанция могла при отмене приговора также прекратить производство по уголовному делу или изменить приговор.

Согласно приговору суда Железнодорожного района Витебска от 7 сентября, Степанову признали виновной в причинении смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 144 УК) и приговорили к шести месяцам лишения свободы с отбытием наказания в колонии в условиях поселения.

Поскольку четыре месяца из шести, к которым суд под председательством Юрия Урбана приговорили Степанову, она находилась под стражей (на похороны младшей дочери ее не отпустили), этот срок был зачтен из расчета один день в СИЗО за один день в колонии.

Таким образом, если бы Витебский областной суд оставил приговор в силе, Степановой пришлось бы на два месяца поехать в колонию-поселение.

Слушание уголовного дела началось 30 августа. Судья Юрий Урбан объявил процесс закрытым, несмотря на просьбу обвиняемой этого не делать.

По информации следствия, вечером 17 февраля 2017 года женщина родила дома в Витебске жизнеспособную девочку, которая захлебнулась околоплодными водами. В больнице ребенка могли спасти, но за медицинской помощью мать обратилась слишком поздно. Реанимационные мероприятия, которые самостоятельно проводила женщина, оказались неквалифицированными и лишь усугубили состояние ребенка.

После того как роженица поняла, что самой ей не справиться, она попросила свою мать вызвать скорую. Прибывшая бригада скорой медпомощи, осмотрев новорожденную, приняла решение незамедлительно везти ее в реанимацию. Девочку пытались спасти, но ребенок скончался.

Врожденных пороков развития и заболеваний, которые могли бы послужить причиной смерти, при проведении судебно-медицинской экспертизы обнаружено не было. Следствие обращало внимание на то, что у Ольги есть старшая дочь, которую она также родила в домашних условиях.

Позиция защиты заключалась в том, что роды не были организованы как домашние — они были скоротечными, поэтому женщина не успела вызвать скорую медицинскую помощь до родов, а после рождения ребенка скорая приехала слишком поздно, и медицинская помощь не была оказана в полном объеме.

Беда семьи Степановых получила большой общественный резонанс. Люди сочувствовали Ольге и собирали подписи в ее защиту. На глобальной платформе для онлайн-петиций Change.org подписи в ее защиту собирают до сих пор, их уже более 100 тысяч.

Общественность в течение долгого времени могла только догадываться, что происходило на самом деле в суде.

Однако 31-летняя Ольга Степанова решилась обнародовать материалы суда и обратилась 23 октября за защитой к президенту Беларуси. Ольга Степанова подтверждает свои слова документально — в обращении к президенту есть аудиозаписи заседаний закрытого суда и видеозапись документов.

Она приводит факты, которые, по ее мнению, показывают, что медики оказали помощь не в полном объеме:

«В больнице врач бригады интенсивной терапии передал мою дочь реаниматологу Акимову. Малышку подключили к аппаратам жизнеобеспечения, сделали рентген, взяли анализ крови… В своих показаниях Акимов напишет потом, что сердцебиения и дыхания в момент поступления у ребенка не было, что только по моему настоянию подключил умершую малышку к аппарату ИВЛ и больше часа вентилировал легкие без сердцебиения. {} А вот эксперт на суде сказал, что такое невозможно, кровь не потечет».

 

 

Ольга Степанова также считает, что экспертиза в Витебске была проведена недостаточно корректно при установлении причины смерти (аспирация околоплодными водами):

«Мой адвокат настояла на дополнительной экспертизе в Минске. {} В конце июня экспертиза была готова и установила совершенно иную причину смерти моей дочери: асфиксия плода и новорожденного и возникшие вследствие этого осложнения, попутно выявив ряд патологий развития и функциональную незрелость практически всех жизненно важных органов ребенка. Это значит, что по морфологическим признакам, несмотря на срок 39 недель, ребенок являлся недоношенным и его внутренние органы не способны были нормально выполнять свои функции… Когда я стала выяснять причины внутриутробных патологий развития своего ребенка, то оказалось, что клиническая картина по многим параметрам соответствует воздействию ионизирующей радиации на поздних сроках».

Она также фактически обвинила во лжи главу Следственного комитета: «Каждое сказанное мной слово я готова подтвердить документально, в отличие от председателя Следственного комитета Ивана Носкевича, который в своем выступлении за день до вынесения мне приговора озвучил откровенную ложь в каждом своем слове, вероятно, таким образом пытаясь повлиять на решение суда».

Напомним, 6 сентября, за день до вынесения приговора, ход дела прокомментировал глава Следственного комитета Иван Носкевич:

«Ажиотаж в СМИ абсолютно не адекватен объективной картине происшествия. Мать неоднократно предупреждали о том, что она может попасть в ситуацию, когда возникнут сложности с родами. Она отказалась становиться на учет и госпитализироваться. И при том, что роды протекали достаточно сложно, даже после рождения ребенка ею были приняты не те меры, которые бы осуществил любой квалифицированный медик, акушерка или доктор для спасения. Именно поэтому ее действия были квалифицированы как причинение смерти по неосторожности. Я не буду забегать вперед, какой будет вердикт суда, на днях будет решение. Надеюсь, что суд примет сторону следователей».

До начала рассмотрения апелляции Ольга Степанова сказала Naviny.by, что обращение к президенту она не только опубликовала на различных интернет-ресурсах, но и отправила как официальное электронное обращение.

«Никакой реакции не было. Никто со мной не связывался, ответа в СМИ я также не видела», — сказал Степанова.

Учитывая особенности белорусской судебной системы, можно предположить, что отмена приговора и является реакцией на обращение Степановой к главе государства. Правда, Ольга рассчитывала явно на большее — в обращении она требовала прекратить в ее отношении уголовное преследование, т.к. «сама суть обвинения неправомерна и незаконна как по законодательству Беларуси, так и с позиции международного права, и основано на ложных свидетельских показаниях».

Также она требовала привлечь медиков к ответственности и компенсировать ее расходы на участие в уголовном процессе.

Ольга Степанова сказала Naviny.by, что восприняла отмену приговора как первый шаг к дальнейшим действиям по ее оправданию: «Это первый шаг, и я им удовлетворена».

Отвечая на вопрос, готова ли она пережить еще один суд, Степанова сказала: «Я готова предстать перед судом еще раз, готова к новому рассмотрению дела. После того, как я прочла 65 страниц материалов патологоанатомической экспертизы собственного ребенка, я готова ко всему».

Ольга Степанова рассказала, что будет снова ходатайствовать о том, чтобы повторный суд был открытым: «Я считаю, что возбуждение уголовного дела и последующие события находятся вне правового поля. И мне хочется, чтобы было как можно больше свидетелей этого разбирательства».