Год в кресле министра образования. Что успел Игорь Карпенко

При нынешнем министре волна репрессий в образовании усилилась.

Год назад, 15 декабря 2016-го, президент отправил в отставку министра образования Михаила Журавкова, назначив на эту должность Игоря Карпенко.

Карпенко пересел в министерское кресло из кресла заместителя председателя Мингорисполкома, где, кроме прочего, курировал идеологическую работу. Была у него еще и общественная должность — первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Беларуси, от которой он отказался уже через девять дней после назначения на министерский пост.

В наследство Карпенко досталась заидеологизированная, упорно сопротивляющаяся белорусизации система образования. Впрочем, Журавков передал по наследству ровно то, что получил сам.

Единственная яркая страница того двухлетнего срока, когда Журавков руководил белорусским образованием, — вступление страны в Болонский процесс. Хотя преимуществ участия в Европейском пространстве высшего образования наши студенты и академическое сообщество особо не ощутили.

И все же, что произошло в сфере образования за год, в течение которого ведомство возглавляет Игорь Карпенко?

 

1. Бюрократизм не побежден, а гиперответственность учителя осталась

Последний министерский приказ на тему бумаготворчества «О документообороте в учреждениях общего среднего образования» появился еще в 2014 году и действует до сих пор.

Согласно документу, учитель должен заполнять журнал, дневники и планы, классный руководитель — делать социально-педагогическую характеристику класса (поддерживается в актуальном состоянии в течение года) и план воспитательной работы. Дневники учащихся, их личные карточки — также забота учителя. Больше всего писанины приходится на долю классных руководителей. Доплата за классное руководство в Минске составляет около 100 рублей в месяц.

При этом гиперответственность, которая есть у классных учителей, таких денег не стоит, считают сами педагоги. Приведем несколько примеров.

13-летняя школьница из Молодечно погибла на уборке картофеля в сентябре 2016 года. В июле 2017-го суд признал виновными в трагедии именно педагогов, а те, кто отдавал распоряжение об использовании детского труда, остались в тени.

28 октября 2017 года в Свислочи чуть не утонул девятилетний Антон. Ребенка спас проходивший мимо подросток. Вину же за то, что ребенок оказался в воде, возложили на классного руководителя — проработавшего в СШ № 151 десять лет педагога уволили, вместе с ней из школы ушла и социальный педагог. Мол, они знали, что семья ребенка неблагополучная, но должных мер контроля не принимали.

 

2. Лукашенко велел сдвинуть время начала уроков, министр сделал

Тему сдвига начала уроков в школе Лукашенко поднимал не единожды. «Надо нам менять график работы школ. Раньше девяти часов уроки начинать не надо», — сказал, например, официальный лидер 12 мая. Мол, дети не высыпаются.

Несмотря на то, что сдвиг начала школьных занятий на час создавал много проблем и детям, и учителям, и родителям, Министерство образования пожелание президента удовлетворило, формально предложив школам компромисс — определить время начала уроков самим. Теперь в минских школах уроки начинаются, преимущественно, в 08:30 или в 09:00.

 

3. Ввели новые школьные программы

Обращаясь 21 апреля 2017 года с посланием народу и парламенту, президент Беларуси в очередной раз потребовал упростить учебные программы в школах и улучшить качество учебников.

«У нас существует программа и по написанию учебных программ, и по изданию новых учебников. Я однозначно делаю вывод, что эта программа растянута — ее надо в два раза сократить. Сделайте это за лето, к новому сезону. Главное — дать учителю, преподавателю эту программу», — обратился Лукашенко к министру образования.

И с 1 сентября 2017 года школьники начали учиться по новым программам. Правда, составили их не за лето, как требовал Лукашенко, разработка велась еще с 2015 года. Но в целом корректировки в школьные программы в последние годы вносятся неоправданно часто. В большинстве случаев к повышению качества учебного процесса это не приводит.

 

4. Отменили вступительные экзамены в гимназии после четвертого класса

В июне 2018 года экзаменов для поступления в гимназию в пятый класс не будет. С нового учебного года от обычных школ гимназии будут отличаться программой только после базовой школы, т.е. поступать в гимназии нужно будет после девяти классов.

 

5. Провалили Дорожную карту Болонского процесса

Вступая в Болонский процесс, Беларусь подписала Дорожную карту, которая, по сути, является программой реформ отечественной системы образования. Дорожная карта должна была быть выполнена к концу 2017 года. Для этого необходимо было внести изменения в законодательство — прежде всего, в Кодекс об образовании.

Министерство образования опубликовало проект новой редакции Кодекса об образовании еще в феврале 2017 года. Но законопроект до сих пор не представлен Палате представителей.

Как считает эксперт Общественного Болонского комитета Владимир Дунаев, если бы изменения в законодательство были приняты в том варианте, который предложило Минобразования, то «Дорожная карта могла бы быть исполнена максимум на 30%, и это, как теперь стало очевидно, был оптимистичный сценарий».

«Законодательно была бы закреплена архитектура образования (трехступенчатая модель) и система выдачи приложения к диплому (Diploma Supplemen) в формате, разработанном Советом Европы, Европейской комиссией и ЮНЕСКО, на распространенном языке (помимо русского). Однако Кодекс не только не принят, но и неизвестно, когда он будет представлен на обсуждение», — отметил Дунаев в комментарии для Naviny.by.

В целом Дорожная карта провалена, уверен эксперт: «И заслуга в этом министра Карпенко очевидна».

В числе прочего не создано независимое агентство контроля качества, сохранено обязательное распределение студентов-бюджетников, нет равного доступа к льготным кредитам на получение образования, нет продвижения с национальной рамкой квалификаций.

 

6. Репрессии усилились

Наконец, совершенно ничего не делается по имплементации фундаментальных академических ценностей. Речь идет об ответственности государства за обеспечение университетской автономии и университетских свобод.

Выборности ректоров в стране нет. И вот один из последних результатов — Лукашенко назначил ректором БГУ Андрея Короля, бывшего ректора Гродненского государственного университета, при котором преподавателей увольняли из вуза по идеологическим причинам.

Как считает Владимир Дунаев, академические репрессии за последний год, в течение которого министерский пост занимал Игорь Карпенко, только усилились. Доказательством может быть возрождение программы Калиновского, которая была создана в 2006 году и позволяла исключенным из вузов по политическим мотивам белорусским студентам продолжить получение образования в Польше.

В 2016 году, реагируя на снижение уровня репрессий в отношении белорусских студентов, программа Калиновского трансформировалась в программу индивидуальных стажировок, но в этом году вынуждена была вернуться к прежнему формату.

«Пятнадцать человек были призваны жертвами академических репрессий, — отметил Владимир Дунаев. — На самом деле их значительно больше — не все заявлялись, кого-то запугали. Получается, при нынешнем министре волна репрессий усилилась».

В целом, считает Дунаев, в течение года Минобразования своими действиями активно отвлекало внимание людей от реальных проблем в этой сфере, будоражило общественность по мелочам.

«Большинство решений в сфере образования принимаются в Беларуси без участия общественности. Студенты, учителя, ученики, родители по-прежнему отлучены от принятия решений. И какую бы модель образования наш министр ни избирал, главное отличие белорусской авторитарной системы в том, что она абсолютно игнорирует общественное участие», — подчеркнул Владимир Дунаев.

 

Фото на главной странице «Гродзенская праўда»