Статус-кво в отношениях Беларуси и ЕС — не худший для Минска вариант

Зависимость от Москвы и боязнь откручивать гайки в своей стране сдерживают развитие отношений Минска с Брюсселем.

Диалог Минска с Евросоюзом продолжается, однако гарантий необратимости процесса по-прежнему нет. И сам процесс пока трудно назвать полноценным. Красноречивый штрих: на четвертом заседании Координационной группы Беларусь — ЕС, которое прошло 19-20 декабря в Брюсселе, тема прав человека обсуждалась без представителей гражданского общества.

Группа собирается два раза в год, чтобы пройтись по всему спектру двусторонних отношений и договориться о дальнейших шагах.

Этот спектр включает в себя двусторонние приоритеты, состояние демократии и прав человека, сотрудничество в рамках Восточного партнерства, отраслевые вопросы в сферах экономики и финансов, торговли, транспорта, таможни, охраны окружающей среды и энергетики, мобильности и взаимодействия в целях развития и другие.

Можно, наверное, считать, что на недавнем заседании в определенной степени были подведены итоги уходящего года. Однако из сообщения о заседании на сайте белорусского внешнеполитического ведомства практически невозможно извлечь хоть какие-нибудь конкретные сведения. Это, безусловно, показывает значительные успехи в освоении дипломатического языка, но одновременно свидетельствует о крайней осторожности, с которой официальный Минск относится к расширению сотрудничества с объединенной Европой.

Лишь из опубликованного на сайте «Наше мнение» отчета Дениса Мельянцова, одного из представителей гражданского общества, которые были допущены на ряд состоявшихся в Брюсселе встреч, стало более-менее известно, о чем вообще шел разговор. По свидетельству Мельянцова, представители неправительственных организаций участвуют лишь в третьей части всего времени работы Координационной группы.

«При этом представители независимых организаций не включены в работу отраслевых диалогов, которые работают в промежутке между заседаниями Координационной группы и где проходят основные содержательные переговоры. То есть у представителей НГО изначально нет доступа к массиву информации, который дал бы им возможность компетентно высказываться по сути обсуждений на Координационной группе», — отмечает Мельянцов.

Тем не менее, обширный перечень обсуждаемых тем внушает некоторый оптимизм. К тому же к концу года вроде бы сдвинулась с мертвой точки долгоиграющая история с договором между Беларусью и ЕС о смягчении визового режима.

По словам начальника департамента гражданства и миграции Министерства внутренних дел Алексея Бегуна, проект соглашения о реадмиссии целиком согласован и находится в «наивысшей степени готовности» к дальнейшим консультациям с последующим подписанием.

Довольно существенно улучшились экономические показатели. За десять месяцев текущего года по сравнению с показателем за аналогичный прошлогодний период товарооборот Беларуси со странами ЕС увеличился на 24,7% и превысил 11,5 млрд долларов, положительное сальдо составило 756,9 млн долларов.

Вместе с тем до рекордных уровней 2012 года еще далеко: тогда товарооборот и сальдо были равны соответственно 27,1 и 8,1 млрд долларов. К тому же товарооборот с ЕС составлял почти треть от общего объема, что установлено для белорусской внешней торговли в качестве одной из глобальных задач, но сейчас не выполняется (на долю ЕС приходится только 22,6%).

Необходимо также учитывать, что нынешние достижения являются следствием почти исключительно роста стоимости сырьевых материалов и продукции их переработки, физические же объемы экспорта практически не изменились. И в случае нового падения цен на нефть сокращения экспорта избежать едва ли удастся.

В целом, несмотря на определенный прогресс, сближение с ЕС идет медленно. На фоне других стран Восточного партнерства достижения Беларуси выглядят весьма скромно.

Евгений Прейгерман, руководитель экспертной инициативы «Минский диалог», выделяет три причины такого положения: взаимный дефицит доверия, воздействие корпоративных и личных интересов отдельных групп влиятельных лиц в Беларуси (силовикам, например, разрядка объективно невыгодна, так как уменьшает их влияние) и геополитическое напряжение в регионе.

Можно, наверное, согласиться, что большую или меньшую роль эти факторы играют, однако вряд ли их можно отнести к главным. Как представляется, основная причина состоит в радикальном различии мировоззрения белорусского руководства и европейских политиков.

Белорусское руководство понимает, что при выполнении условий ЕС не удастся сохранить в стране действующие порядки. Европа же не настолько заинтересована в Беларуси, чтобы отказываться ради нее от своих принципов.

В итоге те или иные сдвиги еще могут иметь место, в обозримой же перспективе неких прорывных достижений ожидать не стоит. Стороны уже вплотную подошли к пределу своего сближения.

Конечно, на фоне недавнего жесткого противостояния нынешнее положение выглядит не так уж плохо. Однако и его необратимость отнюдь не гарантирована.

Например, если белорусским властям покажется, что какие-то внутренние процессы начинают угрожать устойчивости режима, то и без того куцая либерализация будет моментально свернута, а силовые меры, напротив, максимально расширены.

Между тем после событий 25 марта (разгон Дня Воли в Минске) ЕС недвусмысленно дал понять, что в случае чрезмерно жестких действий готов вернуться к вопросу о санкциях, то есть конфронтация вполне может возобновиться.

Другая опасность — внешняя. Пример Украины наглядно показал, что любое «чрезмерное» движение в западном направлении тех стран, которые, по представлению Москвы, входят в сферу ее жизненных интересов, может вызвать ее жесткую реакцию.

По понятным причинам в наибольшей степени это относится к нашей стране. Причем в силу огромной экономической зависимости Беларуси именно для воздействия на нее Москва имеет больше всего возможностей.

Так что даже простое сохранение статус-кво в отношениях Минска с Брюсселем можно будет считать не самым худшим вариантом.


  • "Пример Украины наглядно показал, что любое «чрезмерное» движение в западном направлении тех стран, которые, по представлению Москвы, входят в сферу ее жизненных интересов, может вызвать ее жесткую реакцию..." Во-первых, и был первый майдан в 2004 году, и было движение Украины на Запад при нулевой реакции Москвы. Во-вторых плавно вытекает из во-первых: Вы, главное, людей не убивайте и не сжигайте, которые хотят на русском языке разговаривать, и будет вам щастье. И валите хоть на запад, хоть на север, хоть на юг.