Юрий Иванов & Владимир Мулявин: редакционное задание переросло в личную дружбу

Интервью с легендой белорусской фотожурналистики Юрием Ивановым

 

Перед открытием выставки «Неизвестные фотографии Владимира Мулявина» в столичной художественной галерее «Университет культуры» у ее автора — Юрия Иванова — дни расписаны на встречи с журналистами. «Все хотят про Мулявина, я очень рад», — говорит Юрий Сергеевич. «И про Иванова тоже» — обозначаю я свой интерес.

Юрий Иванов — личность тоже легендарная. Достаточно сказать, что его имя в списке ста лучших фотографов мира, а фотографии публиковались не только в многочисленных газетах и журналах, но и в учебниках истории.

Фото В. Драчева

Юрий Иванов родился в 1939 году в Симферополе. В Беларуси живет с 1956 года. Работал фотокорреспондентом в газетах «Знамя юности» и «Советская Белоруссия», Агентстве печати «Новости» (АПН), Белорусском телеграфном агентстве, РИА «Новости». В течение нескольких лет возглавлял отдел фотоиллюстраций газеты «Культура».

Принимал участие в создании книги «Один день из жизни Советского Союза» (Collins Publishing, USA). Юрий Иванов — единственный из фотокорреспондентов, кто был в Вискулях в декабре 1991 года во время подписания беловежских соглашений, ознаменовавших распад Советского Союза.

— Юрий Сергеевич, вы родом из Симферополя, а как в Беларусь попали?

— В Симферополе я прожил всего два года. Когда началась война, завод, на котором папа работал начальником цеха, эвакуировали в Уральск — областной центр Западно-Казахстанской области. Там я окончил школу. Когда учился в 10 классе, папе предложили на выбор три города: Киев, Одесса, Минск. В каждый из них отец съездил в командировки. Из Минска прислал нам открытку с шикарным изображением проспекта Сталина. Стало понятно, что папа выбрал Минск. По завершении учебного года вся семья: родители, я и две сестренки перебрались в белорусскую столицу. Это был 1956 год, нам выделили однокомнатную, но приличную по площади квартиру в 46 доме на проспекте Сталина…

Мне оставался год до службы в армии, и я начал самостоятельно искать работу. Мечтал быть радиомонтажником, а предложили вакансию зольщика. Понравилось, как звучит это слово, но папа объяснил, что зольщик выгребает золу из печей — на заводах тогда было печное отопление. В итоге папа устроил меня учеником радиомонтажника на свой завод — почтовый ящик № 32. Папа всегда работал на военных заводах. Много позже я узнал, что в Уральске его завод изготавливал торпеды. Так что первое рабочее место я получил по блату, но это был и единственный случай.

— В школе была хорошо налажена профориентация?

— Дело не в школе. Просто мне была интересна всякая техника, родители поощряли: выписывали журналы, в которых тогда и схемы радиоприемников публиковали, и много всего интересного. В классе восьмом я полностью оборудовал школьный радиоузел, мы проводили танцевальные вечера; говоря сегодняшним языком, я был ди-джеем.

В десять лет отец купил мой первый фотоаппарат. Мне было интересно и газетное дело. В школе вместе с приятелями выпускали газету «За учебу» и как-то пропесочили в ней двоечника и хулигана Алика Макашова. Потом, конечно, Алик разбил нам носы, но и мы в долгу не остались. Много лет спустя с моим школьным другом Стасиком Беляниновым узнали Алика в генерале Альберте Макашове. Вообще, я всегда был активистом, нередко был за это бит. Хотя, это как посмотреть…

— Например?

— Новобранцем в армии получил наряд вне очереди на кухню. Принимая работу, офицер начал расспрашивать обо мне, родителях. По результатам собеседования моим местом службы оказался радиоузел. В армии же наряжал новогоднюю елку, забравшись на лестницу, и нечаянно наступил на голову начальника дома офицеров. Загремел на пять суток на гауптвахту. В годы службы был человеком популярным — чинил радиоприемники офицерам. Начальник гауптвахты, увидев меня, изъял, так сказать, из казематов и поручил обязанности истопника. Так что зольщиком я все-таки поработал. Но тут интересно другое: глядя на языки пламени, я начал писать стихи — в армии перековался из технаря в гуманитария.


Василь Быков в день 70-летия, 1994 год. Фото Юрия Иванова

— Интересный поворот. А дальше что было?

— После армии меня не взяли на работу на прежнее место, несмотря на то, что папа на этом заводе занимал хорошую должность. «Почтовый ящик» работал неритмично: в начале месяца — простой, в конце — сверхурочная работа. Наша комсомольская бригада выпускала газету «Явь». Однажды провели рейд и выяснили, что больше всего посеребренных винтиков валяется на полу возле рабочего места парторга цеха, о чем не преминули рассказать в газете. Как-то, промаявшись без работы, я написал плакат: «Требуем работу», который на проволоке вращался под потолком цеха. Прибежал начальник цеха с лицом пунцового цвета. «Представляешь, Иванов, если иностранцы с фотоаппаратом сфотографируют и напечатают снимок в американских газетах, что тогда будет?» — спросил он шепотом. Видимо, боялся, что иностранцы услышат, хотя откуда им взяться на военном заводе? Не могу сказать, что именно в тот момент решил: буду фотокорреспондентом, но в подсознании что-то осталось. Разумеется, после таких проделок меня не хотели обратно принимать на работу, хотя это было и незаконно.

Я устроился на приборостроительный завод, вскоре уже был бригадиром монтажников радиоаппаратуры. А еще вместе с приятелями из Белорусского театрально-художественного института под патронатом Советского райкома комсомола выпускали газету РИФ. Газета была огромная: шесть метров в длину, вывешивали ее в холле кинотеатра «Мир». Тогда же я отправил в газету «Знамя юности» свое стихотворение. Мало того, что оно было опубликовано, так я еще и получил огромный гонорар — 32 рубля! Правда, второе стихотворение не напечатали, зато поручили сделать фото, обозначив тему — рабочие будни.

Я пошел на часовой завод, но ничего особо интересного там не увидел — только красивых девчат. Потом мне показали комнату белорусско-болгарской дружбы. И появилась идея! Я попросил, чтобы девчата собрались в кружок и рассматривали болгарские журналы. Сам же забрался на шкаф, чтобы сфотографировать их сверху. Рабочая форма девушек — белые халаты и накрахмаленные косынки, повязанные особым способом. Получился хороший кадр! Фото было опубликовано, а меня пригласили работать в «Знамя юности». В то время там работали корифеи журналистики Сергей Ваганов, Александр Станюта, Илья Мостков, Самсон Поляков, Игорь Садовский, фотокорреспондент Иван Стец, а главным редактором был Александр Кондратьевич Зинин. Потом он возглавил «Советскую Белоруссию» и меня пригласил к себе. Моя жизнь так сложилась, что я никогда сам никуда не просился, меня приглашали.

— Если не ошибаюсь, диплом о высшем образовании вы так и не получили, что не мешало вам занимать хорошие должности. И это в советское время, когда анкета была не просто формальностью! Как вам удавалось?

— Вы точно сформулировали: диплом о высшем образовании. Наличие диплома не всегда свидетельствует об образованности человека. После школы, которую, к слову, окончил почти на отлично (за исключением трех «четверок»), я провалил экзамен в Ленинградский политехнический институт имени Калинина, поспорив с преподавателем, и поступил на первый курс вечернего отделения энергетического факультета БПИ, тогда это был Белорусский политехнического институт имени Сталина. Вечерников призывали на службу в армии. После службы мне уже не хотелось продолжать там учебу. Была еще одна попытка получения диплома — год отучился на филфаке БГУ, но к тому времени работал в АПН и совмещать учебу и командировки не получалось.

По большому счету, я всю жизнь учился и сейчас продолжаю это делать. Анкета, конечно, в советское время много значила, но и профессионализм высоко ценился. Вот, собственно, поэтому, думаю, и дослужился до заведующего бюро АПН, что приравнивалось к заместителю министра.

— Кстати, а как вы попали в то престижное агентство?

— Коллега посоветовал принять участие в конкурсе. Нужно было отправить 25 фотографий. Меня пригласили на работу. Александр Кондратьевич Зинин написал лестную характеристику и отпустил, сказав, что дома я не получу того, что может дать новая работа. Прежде всего, речь шла о новом опыте, широте взглядов, в конце концов — престиже, что немаловажно. АПН — крупнейшее московское международное агентство.


Петр Миронович Машеров в день 60-летия. Фото Юрия Иванова

— В вашем багаже фотографии первых лиц БССР, в декабре 1991 года вы оказались единственным фотокорреспондентом в Вискулях. Похоже, вы были придворным фотографом?

— Минуй нас пуще всех печалей… Нет, не был, но меня приглашали. Я не отказывался. Могу вам рассказать такую историю. К 60-летию Петра Машерова пригласили поснимать меня и коллегу, специализирующегося на портретах, «бытовика». Он активно работал, а я сидел в сторонке — искал хороший ракурс. Петр Миронович сказал о коллеге: «Этот человек делает художественные фотографии». Все присутствующие уважительно закивали. Спросили обо мне. Первый секретарь ЦК сказал: «А этот — для газеты…» и махнул рукой. Вскоре в кабинет к Машерову зашли его друзья-партизаны, и я сделал несколько кадров. Теперь эта фотография в музее Великой Отечественной войны, на обложке книги.

Юрий Сергеевич, в июне вы отметите 77-й день рождения. Все 17 послепенсионных лет активно работаете, пользуетесь самой современной техникой. Пенсионный возраст — тема нынче популярная, поэтому интересно ваше мнение: нужно ли его повышать?

— Сам я оформил пенсию только в 63,5 года. Раньше — принципиально не хотел этого делать. Мне вообще трудно что-то сказать о пенсионном возрасте. Все от человека зависит, кто-то и в 53 мечтает сидеть на лавочке и лузгать семечки. Я же всю жизнь занимаюсь любимым и интересным делом, поэтому нет усталости, а есть еще планов громадье.

А теперь позвольте и мне спросить «про Мулявина».

— «Песняров» я, конечно, слышал с момента их появления на сцене, но специально знакомства не искал. В 1973 году перед заграничными гастролями «Песняров» получил задание АПН сделать о них фотоочерк. Замечу, что АПН работало только на зарубежную аудиторию. В 1980-м я трудился над книгой о Мстиславле и решил сфотографировать Песняров на тройках на фоне белорусской природы. Владимир Георгиевич Мулявин согласился. Лошади, сани, кожухи — все было подготовлено. Там, конечно, организовали шикарный прием для артистов. «Песняры» были на пике популярности! «Песняры» едут в санях, перед ними я — на борту грузового автомобиля. Меня поддерживают под руки два человека. Вот такая фотосессия была! Потом я встретился с Володей, спрашиваю, как гастроли в Америке. Он отвечает: «Как обычно, нормально, ты мне скажи, как там в Мстиславле».

С Мулявиным мы понимали друг друга с полуслова. У нас и песня совместная есть — «Дорога» — музыка Володи, мои стихи. Ни годы, на расстояния не стали препятствием и для моей дружбы с «песнярами» Толей Кашепаровым, Владом Мисевичем, Леней Борткевичем.


Фото Юрия Иванова

Фотовыставка Юрия Иванова «Неизвестные фотографии Владимира Мулявина» проходит в художественной галерее «Университет культуры» (Дворец Республики) до 12 марта.