Белорусская модель. Без взгляда в будущее и с расчетом на чудо

Правительство не имеет экономической политики как таковой и рассчитывает лишь на конъюнктуру. Таков был лейтмотив дискуссии в рамках совместно проекта ePramova и Naviny.by.

Справедливо ли утверждение о социальной ориентированности экономической политики белорусского государства и в чьих интересах принимался бюджет на 2016 год?

Эти вопросы стали предметом дискуссии в рамках совместного проекта ePramova и Naviny.by с участием председателя Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько, сопредседателя гражданской кампании «Говори правду» Андрея Дмитриева и независимого экономиста Сергея Чалого. Модератором дискуссии выступил журналист Павлюк Быковский.

Подготовка и принятие бюджета Беларуси на 2016 год проходили в авральном режиме, в нарушение предусмотренных законодательством сроков и в режиме невероятной секретности — журналисты выпытывали у допущенных к тайне чиновников расчетные показатели, а те держались, как партизаны на допросе. Уже после принятия пакета бюджетных законов Национальным собранием Минфин опубликовал у себя на сайте законопроект, а официальная публикация закона состоялась в новогоднюю ночь.

Между тем, уже в середине января правительство повысило прогноз по инфляции с 12% до 18%, а в начале февраля пересмотрело среднегодовой курс белорусского рубля — вместо прежних 18 700 рублей за доллар стали фигурировать 22 719 рублей. Очевидно, что не за горой официальный пересмотр бюджета, причем корректировка традиционно пройдет без участия законодателей — указом президента.

Председатель Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько констатирует, что принятие бюджета в настоящее время является монополией чиновников, а не парламентариев.

«Одна из проблем бюджета в том, что у нас нет парламента и депутатов. Они жмут на кнопку при голосовании абсолютно не ощущая, что за ними 80-100 тысяч избирателей», — так лидер ОГП объясняет отстраненность законодателей от принятия важнейшего экономического закона страны и отсутствие публичного обсуждения до его выхода в свет.

Поэтому для решения проблемы Лебедько считает важным возвращение гражданам право выбора и цитирует Маргарет Тэтчер, утверждавшую, что нет государственных денег — есть деньги налогоплательщиков.

Аналогично оценивает ситуацию и сопредседатель кампании «Говори правду» Андрей Дмитриев. Он отмечает, что после 1996 года Центр законопроектной деятельности находится при Администрации президента, а не у парламента, управление страной и в частности ее экономикой находится в ручном режиме у президента. Дмитриев ставит под сомнение эффективность института президентской власти в Беларуси и рассчитывает на заметную экономию средств при его ликвидации.

Что касается ручного управления экономикой, то, по мнению Дмитриева, такая модель справлялась с задачей перераспределения ресурсов, поступавших в «медовые годы» при продаже углеводородов, но теперь, в кризис, эта модель не работает.

Оппозиционные политики ставят под сомнение профессионализм правительства, оказавшегося неспособным прогнозировать развитие ситуации хотя бы на месяц вперед и разработавших «бюджет вчерашнего дня».

Независимый экономист Сергей Чалый отметил, что проект бюджета «в основном делался автоматически, почти все статьи были просто проиндексированы». «Уже долгие годы процедура утверждения бюджета в парламенте — она фактически имеет собой не столько экономический смысл, сколько политический и пропагандистский», — считает Чалый.

Эксперт обращает внимание, что процесс подготовки законопроекта безнадежно отставал от смены конъюнктуры на внешних рынках (цена нефти, курс российского рубля): «Для меня было удивительно, зачем его вообще утверждали в таком вот виде».

«Когда ты ничего не можешь сказать про очень близкие, краткосрочные перспективы, имеет смысл говорить о какой-то стратегии. Но, к сожалению, у нас с этим сейчас совсем плохо. Обсуждаем вроде бы будущее, а видения этого будущего нет», — отметил он.

Сергей Чалый, и с ним тут солидарны политики, ставит под сомнение наличие экономической политики государства как таковой, так как долгосрочные программы, по их словам, идут под сукно, а бюджет не выдерживает критики, так как его выполнение зависит от внезапного улучшения внешней конъюнктуры — проще говоря, он сверстан в расчете на чудо.

Анатолий Лебедько обращает внимание, что в настоящее время социальный контракт, который существовал между властью и гражданами, нарушен. В 2016 году, если принять в расчет инфляцию, практически по всем статьям финансирование сократится, а особенно уменьшатся дотации из центра регионам, на которых лежит основной груз расходов на социальные нужды. Собственно поэтому, как считает лидер ОГП, ритуальные фразы о социально-ориентированном бюджете уходят из риторики чиновников.

«Нужно честно сказать, что социально-ориентированной Беларуси не существует», — говорит Андрей Дмитриев.

«У нас, особенно в последний год, стало четко понятно, что власти делают ставку на то, чтобы спасать от кризиса не людей, а предприятия. Хотя это совершенно противоположно тому, что стоило бы делать», — считает экономист Сергей Чалый.

По его словам, суммарный убыток убыточных предприятий превышает расходы на здравоохранение и образование. «Ну направьте эти деньги на социальную поддержку этих людей, на их переобучение! Не поддерживайте то, что у нас президент называет «предприятия-бренды», но в экономике это называется «предприятия-зомби», которые никогда прибыльными не станут, и не планировалось их функционирование с точки зрения эффективности», — призывает эксперт.

Сергей Чалый резюмирует: «Главный вывод, который мы получили, это то, что у нас нет эффективного государства, способного проводить реформы».