Татьяна Ткачук: "Норд-Ост" досмотрю через год"


Татьяна Ткачук с мужем Юрием. Фото АР

Татьяна Ткачук — акушер-гинеколог одной из минских больниц. Вместе с подругой и коллегой Ольгой Золиной она приехала в Москву для участия во всероссийском форуме "Мать и дитя". 23 октября они пошли посмотреть мюзикл "Норд-Ост", о котором много слышали еще в Минске, и оказались в числе заложников. Сейчас Татьяна чувствует себя нормально, ее первой из всех белорусских заложников выписали из больницы. Корреспонденту БЕЛТА удалось связаться с ней по телефону и взять небольшое интервью, учитывая еще не совсем окрепшее состояние ее здоровья.





— Татьяна Михайловна, какая у вас была первая мысль, когда в зал во время спектакля "Норд-Ост" ворвались вооруженные бандиты?





— Сначала все подумали, что это часть спектакля, ведь чеченцы начали стрельбу в начале второго отделения во время того, как на сцене пели военные летчики. Как террористы потом нам сказали, они специально выбрали этот момент, потому что сами не раз ходили на "Норд-Ост". Уже через несколько минут мы поняли, что на самом деле происходит, и ужаснулись.





— Как с вами обращались террористы?





— В принципе, нормально — могло быть и хуже. Конечно, были моменты, когда они более жестко с нами разговаривали. Но, по крайней мере, и мы не ели, и они. Они одинаково относились и к мужчинам, и к женщинам. К детям — более лояльно: приносили из буфета пирожные и тортики. Было видно, что дети сидят голодные и что им тяжело.





— Вы можете описать общее психологическое состояние заложников?





— Сначала у половины была истерика — примерно первые три часа. Потом все успокоились, смирились. Начинали волноваться, только когда чеченцы устраивали пальбу. Мы с Ольгой сидели рядом с Анной Савицкой из Минска. Когда женщине стало плохо, чеченцы разрешили ее мужу Виктору на время побыть рядом.





— Была ли вера в то, что все закончится благополучно?





— Конечно, как можно жить без надежды на лучшее? Во многом мне помогли мысли о моей семье, муже и 6-летнем сыне. Придавало силы то, что я нужна им.





— Доходила ли до вас какая-либо информация извне?





— Конечно, у нас был телевизор, который чеченцы периодически включали и смотрели.





— Вы знали, что белорусское государство в лице его посольства в Москве делает все возможное для вашего освобождения?





— Естественно, мы знали, что работа по нашему освобождению ведется усиленная, а как же иначе?





— Предполагали ли вы, что спецслужбы начнут штурмовать здание Театрального центра?





— Мы думали, что нас так отпустят. Террористы сами не раз говорили — не волнуйтесь, вас всех отпустим, вы будете жить. Старались нас успокоить и тем более не обещали расстрелять — паника ведь им не нужна. Вечером 25-го произошел инцидент — какой-то мужчина ворвался в здание и его убили, затем еще были ранены несколько человек. Мы с Ольгой переволновались и приняли большую дозу корвалола. Очнулись только в больнице. Я лежала в сосудистом отделении, и у меня взяли только кровь из пальца. Ольга лежит в специализированном токсикологическом. Ее лечащий врач посоветовал мне сдать все анализы крови, потому что, по его словам, газ, который использовался при штурме, постепенно разрушает печень.





— Пойдете ли вы когда-нибудь снова на спектакль "Норд-Ост", чтобы все-таки досмотреть его до конца?





— Нет, пока не готова. Может быть, через год, но не сейчас.





— Спасибо. Мы все очень сильно переживали за вас, а теперь с нетерпением ждем вашего возвращения домой.





Беседовала Мария АГАФОНОВА