Другие материалы рубрики «Общество»

  1. Байнет шутит: папа, купи трактор!
    Александр Лукашенко съездил в Ватикан и быстро подружился с новым папой римским.
  2. Марианна Щеткина обиделась за всё правительство
    Министр труда и соцзащиты посчитала один из вопросов депутата Ольги Политико в адрес правительства оскорбительным.


Общество

Реанимация больницы скорой помощи ломится от наркоманов


Реанимация токсикологического отделения столичной больницы скорой медицинской помощи всегда переполнена. За прошлый год здесь пролечились 774 наркопотребителя, среди которых были и несовершеннолетние.

В последнее время, как правило, на больничной койке оказываются после употребления дизайнерских наркотиков, рассказал в интервью Naviny.by заведующий отделением Андрей Богдан.



— Ваше отделение обслуживает весь город, но коечный фонд у вас небольшой.

— В реанимации 12 мест и еще одно в изоляторе. Обычно у нас не только все койки заняты, но еще стоит как минимум две каталки. Например, только в ночь с воскресенья на понедельник может поступить 5-6 человек. Наша реанимация постоянно перегружена.

Планируется, что в Минском наркологическом диспансере будет работать еще шесть коек, но там не готовы принимать больных с сопутствующей соматической патологией (нарушение сердечного ритма, высокое давление, судороги и другие осложнения).

Мы как раз и работаем с людьми, потребление наркотиков у которых осложнилось вышеуказанным состоянием. Именно к нам везут, чтобы оказать неотложную специализированную помощь.

Я вижу проблему в том, что наркологическая служба города не может оказывать помощь пациентам в критическом состоянии. Очевидно, что городу необходимо решать эту проблему и распределять иначе потоки пациентов.

— Каким образом?

— Уже при осмотре пациента медиками скорой помощи необходимо оценивать, есть у него какие-то нарушения, осложнения. Неправильно везти на дорогостоящую реанимационную койку человека, который находится в обычном для себя состоянии после употребления наркотиков. Такой человек ведет себя, безусловно, не так, как обычные люди. И порой родственники или прохожие вызывают ему скорую.

На мой взгляд, его необходимо везти в наркологический диспансер, проводить освидетельствование, выводить из этого состояния и предлагать реабилитацию. В случае осложнений можно привезти к нам. Пока же к нам везут всех.

Мы планируем организовать в больнице скорой медицинской помощи психиатрический пост, специалисты которого будут перенаправлять в наркологический диспансер пациентов без соматических нарушений.

— Каким образом вы сотрудничаете с наркологами с целью дальнейшего сопровождения пациентов?

— Мы оказываем неотложную помощь, но не занимаемся реабилитацией. Можем лишь рекомендовать обратиться к наркологу. Дальнейшая судьба наших пациентов нам неизвестна.

— Наверное, за исключением тех, кто поступает по нескольку раз?

— Да, действительно, есть пациенты, которые поступают к нам по 17 раз в год. В среднем, те, кто употребляет дизайнерские наркотики, бывают на лечении у нас по пять раз в год. В отделении очень высокий оборот койки — за сутки может пролечиться три человека. Переводим людей из реанимации сразу, как только позволяет здоровье — нам нужны места для вновь поступивших. Мы должны контролировать ситуацию, не допустить, чтобы нуждающиеся в неотложной помощи пациенты ее не получили.

— Под дизайнерскими наркотиками вы понимаете…

— Синтетические наркотики: спайсы, «соли», различные миксы. Могут быть в виде курительных, нюхательных смесей, препаратов для введения в вену. Переход на дизайнерские наркотики происходит во многом из-за их доступности, дешевизны. Эти наркотики просты в употреблении, вызывают, по словам наркопотребителей, более приятные ощущения, чем опиаты.

— Декрет президента № 6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков» ужесточил наказание за сбыт и ввел ответственность за нахождение в наркотическом опьянении в общественном месте. Как это отразилось на вашей работе и пациентах?

— Теперь за повторное поступление в стационар в наркотическом опьянении наступает уже уголовная ответственность. В 2015 году у нас пролечились 774 наркопотребителей, а в 2014-м — 879. Большинство — 78% — мужчины в возрасте от 14 до 50 лет. 

 

— Люди получают отравления, потому что не могут рассчитать дозу?

— Человек может оказаться на больничной койке в реанимации, потому что действующее вещество впервые попало в организм и вызвало тяжелую соматическую и психическую реакцию. Она может быть вызвана увеличенной дозой наркотического вещества. Фактически употребляющий наркотические вещества не знает, что он употребляет. И реакция непредсказуемая.

Могу привести пример. Трое молодых людей покурили какую-то смесь, находясь в машине в дороге. Их спасло то, что водитель почувствовал недомогание, остановился и уже после этого потерял сознание. Позже сотрудники ГАИ автомобиль обнаружили и вызвали скорую помощь. Эти мужчины получали в нашем отделении длительное лечение в связи с гипоксией мозга, а на протяжении четырех суток находились в коматозном состоянии.

Скорее всего, будут изменения, связанные с мышлением, памятью. В целом деградация людей, принимающих дизайнерские наркотики, происходит очень быстро. В течение года возникают маниакально-депрессивные синдромы, разрушается психика. Кроме того, люди страдают от ВИЧ, гепатитов.

— Вы упомянули, что человек может употребить наркотик лишь однажды и оказаться на больничной койке. Такое бывает часто?

— Это случается. Конечно, наркопотребители врут, но порой у нас оказываются люди, действительно находящиеся в недоумении в результате первого употребления наркотика. Не понимают, почему после нескольких затяжек спайса или укола «соли» потеряли сознание, ничего не помнят о произошедшем.

В большинстве случае к нам попадают те, кто имеет психическое расстройство. Психозы, связанные с галлюцинациями, расстройством восприятия окружающего мира. Плюс судороги, нарушения со стороны сердечной и дыхательной систем, которые могут длиться несколько суток. Мы вынуждены большинство пациентов привязывать, вводить специальные препараты для купирования психозов. В последнее время замечаем, что пациенты выходят из этого состояния тяжелее, длительнее. У них нарушение сознания и кома могут длиться до семи дней.

Работа в нашем отделении крайне стрессоопасна. Люди держатся во многом на опыте и на энтузиазме. Безусловно, для неподготовленного человека проявления психоза сразу у нескольких человек, сцены агрессии и крики при этом — шокирующее зрелище. Иногда, чтобы усмирить пациента, подключается весь персонал, обращаемся и за помощью к милиции. Безусловно, родственники нас не всегда понимают. Мы видим одну картину, они другую.

— Чаще всего это касается детей?

— Детские истории самые трагические. Мы занимаемся наркопотребителями, начиная с возраста 14 лет, и есть дети, которые оказываются у нас по нескольку раз. К сожалению, спайсы распространяются в школах, лицеях, колледжах. Дети, оказавшиеся в реанимации, тяжело это воспринимают. Не понимают, где они, пытаются удрать.

Чаще всего это дети, воспитывающиеся в школах-интернатах, но иногда из обычных семей. Родители рассказывают, какой хороший у них сын — спортсмен и учится на «9» и «10». Зачем мне это знать, когда я видел клинику, а результаты токсикологической экспертизы красноречиво показывают, что он употреблял наркотические вещества? Мне надо думать о его здоровье. Люди боятся последствий для детей — наркологического учета, исключения из учебных заведений.

— В вашем отделении была драматичная история, когда родители отказывались забирать 17-летнего мальчика, потому что не могли справиться с его зависимостью. Вы не знаете, как сложилась его судьба?

— Мы провели консилиум, его направили на реабилитацию в РНПЦ психического здоровья, где он провел длительное время. Молодой человек вернулся домой и снова стал употреблять наркотики. У него серьезная наркотическая зависимость. К нам, правда, больше не попадал.

— Получается, что момент, когда можно было что-то сделать, упущен. Что должны делать родители, столкнувшиеся с такой бедой, о чем думать?

— О дальнейшей жизни, о воспитании. Если оба родителя говорят, что им некогда заниматься ребенком-наркоманом, потому что они работают, чего можно ожидать? Надо кому-то вплотную им заняться, найти подход, ограничить контакты.

Безусловно, опасность стать наркозависимым связана с рядом факторов: воспитание, личностные особенности и социальная среда, в которой находится ребенок.

Мы часто сталкиваемся с крайностями — одни родители не занимаются детьми. Другие, лишь заподозрив по каким-то косвенным признакам, что ребенок употребляет наркотики, вызывают скорую помощь и требуют забрать его в больницу. Одно общее — теперь родители очень боятся за своих детей.

Оценить материал:
Средний балл - 4.74 (всего оценок: 12)

Ваш комментарий

Регистрация

Последние Комментарии

  • http://www.b17.ru/blog/symposium_addict/
  • Что такое "сдохнут"? А что такое, " хай"? Большинство наших проблем и болезней, от невежества. Если почтенные комментаторы, корреспонденты и пр. достойные люди, просто бы почитали немного о сути проблемы зависимости, то таких спартанско-евгенистических высказываний бы не было. К сожалению, большинство людей тихо ненавидят зависимых людей, желают им "сдохнуть". А что, если кто-то из ваших родных вдруг заболеет наркоманией, алкоголизмом, гэмблингом или интернет-зависимостью? Пусть " сдохнут?
  • Кто вправе судить, кому жить, а кому нет? Кого лечить, а кто должен "сдохнуть"? Зависимость- точно такая же болезнь как и сахарный диабет или вообще инвалидность. Вот только к диабетикам и инвалидам у вас есть, надеюсь, немного сострадания! А наркоманы, - вас цитирую:" Пусть бы дохли да и все". Да уж,"цивилизация смерти"...
  • Да уж! Проблема, к сожалению, не новая... В апреле, в Барановичах будет интересный и научно-практический симпозиум по вопросам реабилитации и профилактики наркомании и прочих зависимостей:http://catcollege.by/alpha/navukova-praktychny-simpozium-chamu-narkotyki-pra-spajsy-i-inshyya-zalezhnasci
  • зачем мы лечим весь тот сброд? Лучше отдать деньги детям, больным заболеваниями. От них пользы нет: не работают, не учатся...воруют, пьют, рассадник болезней. Пусть бы дохли да и все
  • Хай они все сдохнут! Их никто насильно не заставляет.