Александр Федута. ПОЛЕМИКА. О наивных людях и провокаторах

Александр ФЕДУТА

Александр ФЕДУТА

Часть белорусской оппозиции с 1995 года. Кандидат филологических наук. Литературный и политический критик. Виноват во всем.

Один мой близкий друг упорно «достает» меня одним и тем же вопросом: «Неужели ни ты, ни Некляев не видели, что Z. завербован в КГБ? Почему вы продолжали общаться с ним после освобождения? Вы что — наивные люди?»

То есть, вместо подставленного мною эвфемизма «наивные люди» он употребляет слово «идиоты», но оно мне кажется не совсем справедливым. Потому что ответ у меня есть: «Если бы каждый из нас рассказал в камере вслух всё, что он знает, боюсь, сидели бы мы дольше Статкевича. Z. не рассказал».

Есть слова, которые лучше не говорить вслух.

В 2010 году это был вопрос — откуда деньги? Все понимали, что ответить на него нельзя. Именно поэтому его упорно задавали. Просто упивались — наивные, наверное, люди… — собственной храбростью. Некоторые из вопрошавших сегодня идут в депутаты, объясняя, что будут при этом опираться на государственников во власти. Ну, попутно будут исправлять правописание на рекламной продукции Министерства культуры. Их вклад в государственность…

Сейчас вопрос звучит по-другому:

— Был ли план?

Не буду говорить от имени всех. У штаба Некляева план был. Но реализовать его после избиения нашего кандидата было невозможно. Ни один другой член предвыборного штаба не обладал достаточным авторитетом, чтобы, опираясь на поддержку участников мирной акции протеста, его исполнить.

Причем об этом плане я рассказал сразу после освобождения: мы намеревались потребовать переговоров с единственным бесспорно в тот момент легитимным высшим должностным лицом в государстве — и, к тому же, исполняющим обязанности президента после неизбрания Лукашенко — премьер-министром Сидорским. Запись этого интервью, которое я давал «Нашай Ніве» есть в интернете. И я очень хорошо помню, как на меня обрушился шквал насмешек:

— Да кто вы такие, чтобы с вами разговаривать?

— Да вы что — с ума сошли, чтобы с ними разговаривать?

Ну, собственно, до первых выстрелов на Майдане в феврале 2014 года главным требованием тоже были переговоры. И там тоже стояли люди, имя которым было — с точки зрения власти — «никто». И эти люди вовсе не готовы были брать на себя ответственность за кровь, которая могла пролиться по их вине.

Но о существовании альтернативного нашему плана не говорит до сих пор ни один другой штаб. Просто — ни один. Почему? Ждут подробности нашего плана, чтобы еще раз его высмеять?

Господа, смейтесь, сколько угодно. Подробностей не будет. Судьба Владимира Кондруся свидетельствует, что история 2010 года до сих пор актуальна. Даже если он был всего только невольным орудием провокации власти. Именно поэтому вопрос Сергея Дубовца о том, что это было, не может сегодня получить ответа.

Всю правду? Сергей Иванович, 109 дней в «американке» — хороший урок. Ты понимаешь: ты можешь рисковать собственной свободой, но не можешь рисковать судьбами других людей. Ты можешь написать правду, но в стране, где есть независимая пресса, независимый суд и действует презумпция невиновности. Где у людей есть возможность защищать свою честь и достоинство. Где судья руководствуется буквой закона, а не спущенной сверху разнарядкой. Поэтому правда о том, что было в 2010 году, действительно может быть рассказана в мемуарах.

Вернее — правдЫ. Их, наверное, будет много. У каждого — своя. До тех пор вопрошающего о том, так какой же план был, и не расскажете ли вы нам подробности и детали, а мы уж их тут в прямом эфире и обсудим — разрешите считать — гм-гм — наивным человеком. Ну, или провокатором. Как уж Вам будет угодно.

Я предпочитаю, чтобы меня считали по-прежнему наивным человеком.