«Это в Англии демократия, а у нас — три метра от стола можно стоять»

Как считали голоса на участке миллионера Топузидиса, где выгнали всех наблюдателей.

Избирательный участок № 347 Сухаревского избирательного округа № 101 примечателен тем, что там во главе комиссии заседает не кто-нибудь, а миллионер Павел Топузидис, а вместе с ним его подчиненные из компании «Табак-Инвест».

Председатель комиссии, миллионер Павел Топузидис

В этом году политик Алесь Логвинец, которого так и не зарегистрировали кандидатом, пришел в среднюю школу № 199, где расположен участок, как наблюдатель. Голосование в итоге получилось нервным: сначала милиционеры вывели за руки одного наблюдателя, а за ним попросили на выход и остальных представителей общественности. Впрочем, Логвинцу все-таки удалось остаться до конца. 

На избирательный участок я приезжаю ближе к пяти вечера. На тот момент из Фейсбука Алеся Логвинца известно, что он, во-первых, ведет подсчет избирателей на огромном ватмане. Во-вторых, председатель комиссии Павел Топузидис и его заместитель Виктория Лапшова отказываются назвать ему количество проголосовавших. Забегая вперед, отметим, что эти данные они не назвали и журналистам, хотя на других участках тайны из этого никто не делает и примерно каждые два часа представитель комиссии обычно объявляет о промежуточных итогах, по крайней мере, что касается основного дня голосования.

 

Наблюдатели, на выход!

На участке № 347 довольно много наблюдателей. Кроме Логвинца здесь зарегистрирован его соратник по движению «За свободу» Петр Маркелов. Тот самый, который баллотировался на местных выборах и обещал закупить избирателям одинаковые половики и установить в Минске больше зубров-хоккеистов (символ чемпионата мира по хоккею в 2014-м).

В горсовет он предсказуемо не прошел. Как наблюдатель на этих выборах просто засыпал комиссию жалобами. Кратко перескажем суть претензий: члены комиссии разговаривают между собой во время голосования (а должны работать!), также угощают наблюдателей кофе и конфетами (на участке в кабинете черчения была организована так называемая комната отдыха, поляну накрывали за счет «Табак-Инвеста»), очень громко лопают воздушные шарики (от них можно было бы вообще отказаться).

Но были и вполне рациональные вопросы: наблюдателям отказывались показать, совпадает ли адрес регистрации избирателя с записью в списке, где он ставит подпись. Это важный момент, поскольку и Петр, и другие независимые наблюдатели подозревают, что на данном участке работали «карусельщики».

Одну из таких «активисток», по словам Маркелова, он даже попытался записать на видео. Но кончилось все тем, что его под руки вывели милиционеры. И где он находится сейчас, до сих пор неизвестно.

Чувствовалось, что членам комиссии он нервы помотал изрядно. Топузидис не сдерживался в выражениях: «Еще раз меня сфотографируешь, я тебе камеру разобью!»

Избиратели, конечно, были в шоке от таких разборок, но их было не так уж много, чтобы они собрались в толпу зевак и ставили, кто победит: миллионер, который вынужден сидеть на этом участке, или активист, который никого в покое не оставит. Победил в итоге, конечно, опыт — назовем это так.

Однако удалением Петра Маркелова конфликт не закончился. Председатель комиссии, посовещавшись с кем-то по телефону, решил наказать всех наблюдателей.

Чтобы вы понимали, там были не только представители, как любит говорить Ермошина, деструктивной оппозиции, но также члены БРСМ, «Белой Руси», Красного креста, Социально-спортивной партии, Аграрной партии — всего 12 человек вместе с Маркеловым. Им всем указали на двери единогласным решением комиссии.

«Вас это тоже касается, — заявила мне зампредседателя комиссии Лапшова. — Покиньте участок».

Но поскольку в отношении журналистов члены комиссии не голосовали и протокол решения мне никто не показал (это к вопросу, насколько подготовлены члены комиссии, которые работают на выборах не первый раз), уходить я не стала. Пришлось позвонить секретарю ЦИК Николаю Лозовику и пару раз назвать фамилию Ермошина — эти фамилии магически воздействуют на людей, которые считают голоса.

 

Логвинец остался до конца

На месте остались также Алесь Логвинец и наблюдатель от ОГП Богдан Соколов. Они вместе весь день отмечали на большом ватмане номер каждого избирателя. И другие наблюдатели особо не оспаривали их результаты. Называть черное белым в этой ситуации было бы слишком глупо. 

Предполагаю, если бы на участок вскоре не прибыли наблюдатели от ОБСЕ и еще несколько журналистов, и Логвинца, и Соколова точно также утащили бы под руки. Вместо этого в школу прибыло пять сотрудников в штатском (один из них с видеокамерой и, конечно, в спортивном костюме и кепке) и еще четыре в форме (двое из них в бронежилетах, мало ли что задумали эти демократы).

Мне кажется, я на всю жизнь запомню, как деликатно они просили Алеся Логвинца уйти с участка (могут же, когда надо признание выборов от ЕС). Богдана Соколова почти сразу вывели из школы, но задерживать не стали. Сошлись на том, что представитель движения «За свободу» как бы уйдет с участка, но все-таки останется в коридоре, который примыкает к фойе, где проходило голосование.

Там же неожиданно нарисовались еще два наблюдателя, которые уходили со всеми. Зачем они вернулись и какие организации представляют, сказать отказались. Но, судя по тому, что общались они все время с правоохранителями, вряд ли их связывает случайное знакомство. 

 

«Явку не скажу, потому что не хочу»

Вообще выборы в Беларуси — это женское дело. Речь, конечно, не о победителях, а об организаторах. Вот и на участке № 347 балом правила заместитель председателя Виктория Лапшова. В свободное от выборов время Виктория Олеговна работает в компании «Табак-Инвест» заместителем директора по идеологической и правовой работе. Именно она отвечала на жалобы наблюдателей, пыталась за руки удержать пылкого Маркелова, отмеряла для журналистов три метра от стола и томно закатывала глаза на вопросе: «Назовите явку на данный момент». Ответ был предсказуемый: «Не скажу, потому что не хочу». 

Именно она сводила подсчеты голосов в единую таблицу, а председатель Топузидис, который все это время общался с Логвинцом и журналистами, не глядя поставил подпись, где надо.

Голоса считали по старой белорусской традиций: тихо, быстро и без оглашения. Меня удивило, что это вполне устроило международных наблюдателей ОБСЕ. Тот, что говорил по-русски, вообще не хотел вставать из-за стола. Казалось, его за три километра посади, он и слова лишнего не скажет.

Журналисты все-таки попытались пробраться ближе, но тут же встретились с преградой в виде бывшего чиновника Александра Скубакова, который сейчас работает на Топузидиса, впрочем, как и все члены комиссии. У него была особая миссия на выборах — заговаривать зубы наблюдателям и журналистам.

Вот вы пытаетесь понять, как так вышло, что из урны предварительного голосавания пачками вылетают бюллетени, то есть вложенные один в один, а он в это время спрашивает: «От чего зависит ваша зарплата?».

Еще Александр Иванович отвечал за дистанцию три метра от стола. Мы искренне пытались объяснить, что с такого расстояния увидеть ничего невозможно, на что Скубаков разводил руками: «Ну и ничего страшного! Вам потом все объявят».

На все возражения, что в других странах такого маразма нет, у него уже была заготовочка: «В Англии стоят возле стола? Ну, это одна страна такая, у них демократия. А у нас записано — три метра от стола, ближе нельзя. Это закон, это Избирательный кодекс!»

 

Зачем все это надо Топузидису?

После тихого подсчета мы дождались копию финального протокола. Зампредседателя комиссии прикрепила его к доске и поспешила на выход. «Подождите! — закричали журналисты и наблюдатели. — Ведь здесь только предварительное голосование. А как же сегодняшние результаты?»

Лапшова вернулась, посмотрела на копию протокола и не сдержалась: «Блин, сейчас напечатаем!»

Через две минуты мы узнали предсказуемый итог — победила директор гимназии Анна Старовойтова. Ее конкурентами были коммунист Юрий Круглик и член ЛДП Александр Савченко, вряд ли их имена надолго останутся в памяти избирателей.

Расхождение официальных итогов и независимого наблюдение нешуточное — Алесь Логвинец насчитал почти 180 лишних бюллетеней за сегодняшний день.

«На этом участке не было явки, выборы здесь не состоялись. Вот почему они так хотели убрать всех наблюдателей и журналистов, — заявил он. — Люди не верят в наши выборы, поэтому не ходят голосовать».

И с ним никто не спорил. Члены комиссии старались побыстрее разобрать инвентарь. Работали слажено, как настоящая команда. К гадалке не ходи — на следующих выборах тем же составом соберутся на том же участке. 

Я спросила под занавес голосования у Топузидиса, зачем ему все это нужно. И он, мне кажется, честно ответил: «Я пытаюсь сделать то, что поможет мне сохранить бизнес и коллектив». 

 

Фото Сергея Балая

 

Читайте на нашем сайте интервью с бизнесменом Павлом Топузидисом.