Наталья Рябова. КАК ОБУСТРОИТЬ БЕЛАРУСЬ. Новое слово в теории контрактов

Наталья РЯБОВА

Наталья РЯБОВА

Окончила БГУ (социология), ЕГУ (философия), в 2013 году получила степень МВА (магистр бизнес-администрирования). Директор Школы молодых менеджеров публичного администрирования SYMPA, при которой действует исследовательский проект BIPART (Белорусский институт реформы и трансформации публичного администрирования) и интерактивный сайт «Кошт урада», посвященный государственным финансам.

Я считаю, что Нобелевскую премию по экономике британцу Оливеру Харту и финну Бенгту Хольмстрему вручили незаслуженно. Они теорию контрактов, которая описывает, как построить стимулы внутри компании, только теоретически разработали, а мы ее своеобразно применяем уже много лет.

Поясню. Дело в том, что есть так называемые полные контракты, которые теоретически описывают все возможные ситуации и отношения, возникающие из них. Но ясно, что все представимые случаи предусмотреть и описать просто невозможно. Поэтому важной становится роль собственника, человека, который принимает решения по поводу этого контракта. Теория свежеиспеченных нобелевских лауреатов пытается объяснить, что такое право собственности в смысле того, что можно записать в контракт, а что нельзя. И что можно пересмотреть в нем, а что нельзя.

Харт и Хольмстрем могут поучиться тому, как по-разному можно понимать вроде как зафиксированное в договоре даже на международном уровне. На примере наших разногласий о том, сколько же стоит (или должен стоить «по справедливости») газ.

Наблюдения за переговорами о его цене вызывают нарастание энтропии и неопределенности как минимум в отдельно взятой — моей — голове. Я могу понять, как, устав от постоянного роста цен на нефть, Беларусь додумалась зафиксировать их в контракте с Россией в у.е. Как потом рвали на голове волосы при стремительном падении мировых цен на энергоносители. Даже могу понять, что этот договор наша сторона пытается пересмотреть в одностороннем порядке, ссылаясь на договор о Союзном государстве, равнодоходных ценах и вообще на справедливость, «кто ж знал».

Но вот каким образом стороны, в течение почти целого года обсуждающие эти проблемы, постоянно рапортуют о разных результатах переговоров, мне вообще не понятно. Ну, бывает, конечно, что итог какого-то разговора разные люди понимают по-разному. Но в любом коллективе есть для этого лекарство — переписка. Бумажная ли, электронная ли — но в любом случае есть на что сослаться вместо «ты ж говорил, я ж говорила».

Как же выходит, что не кто-то там, а целые премьеры, министры и даже президенты постоянно друг друга опровергают — решительно невозможно. Поскольку это было уже не один раз, то можно выявить тенденцию: белорусская сторона заявляет о том, что договорились, а российская — о том, что не было такого.

Как это понимать? Дезинформация, чтобы все запутались окончательно и не смогли проследить что-то реально важное? Сигналы и послания не общественности, а друг другу? Борьба за медийную сферу, мол, кто перетянет на свою сторону общественное мнение и убедит в своей правоте, тот и победил?

Помнится, как-то слышала по радио новость — «в правительстве НЕ обсуждается повышение пенсионного возраста», и сразу подумала: значит, это решение уже приняли. Это, в принципе, понятно всякому человеку, жившему в Советском союзе. Но для понимания смысла взаимных опровержений этой привычки воспринимать все наоборот явно недостаточно.

Сейчас год подходит уже к концу, и кроме разрубания гордиевого узла этого года надо договариваться на следующий год (и решать, что делать с долгами за 2016 год — если считать их долгами). Остается только надеяться, что, во-первых, будет принято какое-то решение, во-вторых, внятно доведено до общественности двух стран без взаимных опровержений, ну и, в-третьих, будет выполняться. Иначе следующую нобелевскую премию по экономике надо будет вручать тем, кто сможет что-то нам по этому поводу объяснить. 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».