Пять вопросов по «делу семнадцати»

Ни один из фигурантов не попросил прощения у людей, которые по их вине стали зависимы от наркотиков.

Главный фигурант «дела семнадцати» — самого громкого в истории Беларуси дела, связанного с распространением наркотиков, получил 20 лет лишения свободы. Его влиятельные «помощники» в погонах — по 14 и 15 лет колонии. Приговор оглашен, но вопросы остались.

 

 

 

Как три оперативника могли «крышевать» наркосиндикат с оборотом 1,6 млн долларов?

По версии следствия, минчанин Константин Вилюга (известный также по прозвищу Кот) в январе 2011 года создал интернет-магазин по продаже курительных смесей. Назвал его LegalMinsk. Работал, как и все в этом «бизнесе»: анонимные заказы, закладки в тайниках, онлайн-оплата. Но было несколько проблем.

Во-первых, все чаще обновлялся список запрещенных веществ, и продавать спайсы как «легальные» было все сложнее. То есть нужно было оперативно получать информацию об изменениях. Во-вторых, желающих заработать легких денег на наркотиках было немало. То есть нужно было устранять конкурентов.

Решить обе эти проблемы должны были правоохранители, которых Вилюга, как указано в материалах дела, перетянул на свою сторону.

Так в преступной схеме оказались Игорь Корицкий и Дмитрий Веретенский из КГБ, а также Константин Денисевич из ГУБОП. 

Дмитрий Веретенский, 15 лет колонии, вину не признал

Если верить обвинению, то вот эти три оперативника «крышевали» международный наркотический синдикат с оборотом в 1,6 млн долларов. Причем «крышевали» на глазах у своих коллег и руководства. Ведь, как прозвучало на суде, незадолго до задержания Веретенский был переведен в элитное управление КГБ, то есть прошел тщательную проверку, которая почему-то не выявила его преступных связей с распространителями наркотиков.

Впрочем с Вилюгой он, конечно, был знаком. Судя по озвученным на процессе фактам, Кот предоставлял ему информацию на других распространителей. Тогда никого не смущало, что сам Вилюга тоже нечист на руку.

Константин Денисевич, 14 лет колонии, вину не признал

Константин Денисевич, как утверждают его бывшие начальники из ГУБОП, по заказу Вилюги возил на экспертизы наркотические вещества, хотя по своим должностным инструкциям вообще не имел права этим заниматься. Руководству ГУБОП понадобился ни один месяц, чтобы это понять.

С Корицким вышло еще интереснее. Показания против него дал Александр Громыко (известный по прозвищу Волк), наркозависимый распространитель, который сначала «сдавал» чекистам все явки и пароли на своих «коллег», за что получал прикрытие, а потом решил встать на путь истинный и сдать, заодно, и самих чекистов.

За это Громыко, конечно, получил статус свидетеля вместо обвиняемого. Так что для него игра точно стоила свеч.

 

Ключевые свидетели — наркоманы и распространители. Почему им поверили?

На суде выяснилось, что распространением наркотиков занимался не только Александр Громыко, но и его супруга Алина. Об этом прямо заявили несколько обвиняемых. Так что правильные показания гарантировали свободу и ей тоже.

Кроме того, ключевым свидетелем на процессе был Юрий Погальников. Его жизненный путь схож с судьбой Громыко: неоднократно судимый опиумный наркоман. Во время допроса выяснилось, что он фигурирует в другом деле о краже и распространении наркотиков.

И еще один бывший друг Вилюги, который дал против него и всей «банды» показания — Сергей Рыбко. Все та же биография: наркотики, тюрьма, наркотики. Сейчас его судят в России.

Все выше названные свидетели заявили, что работали на Кота: фасовали, продавали, делили выручку.

Обвиняемые и их защитники просили не верить троице, ссылались на то, что они зависимы и специально оговаривают фигурантов «дела семнадцати», чтобы самим выйти сухими из воды.

Суд счел их показания правдивыми. В подобном деле вряд ли стоит ожидать, что в качестве свидетелей выступят профессора и академики. Никто другой, по-видимому, не мог раскрыть, как работала преступная схема. И нужно признать, что большинство обвиняемых до того, как попасть за решетку, сами употребляли наркотики.

 

Почему ГУБОП активно комментировал дело?

Еще до начала суда в прессе появились материалы по «делу семнадцати» со ссылкой на Главное управление по борьбе с оргпреступностью и коррупцией.

Если верить адвокату Константина Вилюги, правоохранители передали журналистам БТ личные фото и видео главного фигуранта. И сделали все возможное, чтобы в глазах общественности Вилюга выглядел как преступник еще до того, как суд признает его виновным.

Надо сказать, что начальник ГУБОП Николай Карпенков настоял на том, чтобы суд частично был закрытым — на время, пока он и его подчиненные будут давать показания.

При этом сотрудники управления продолжили комментировать дело в прессе. На БТ даже показали «защищенного» свидетеля, который в суде давал показания по скайпу (из соображений безопасности).

Для сравнения: по так называемому «делу Молнара», которое также вызвало резонанс в обществе — судят 30 жителей Бобруйска, обвиняемых в ряде преступлений в составе ОПГ, в ГУБОП отказались давать комментарии до окончания судебного процесса.

 

Почему фигуранты «дела семнадцати» в суде не раскаялись?

Несколько дней обвиняемые выступали в суде с последним словом. Некоторые подробно описывали, какие нарушения допустило следствие. Некоторые просто коротко просили не наказывать строго.

Несколько человек признали, что жили неправильно: вместо того, чтобы заниматься работой и семьей, подсели на наркотики. И попросили прощения у своих родных.

Однако ни один из фигурантов не попросил прощения у людей, которые по их вине стали зависимы от наркотиков, а также у их родственников, жизнь которых из-за этой зависимости превратилась в настоящее испытание.

Вероятно, даже те фигуранты, которые признают свою вину, не могут соотнести свои действия с результатом. Ведь наркотики они продавали через тайники, то есть лично не знали потребителей, никогда их не видели и напрямую с ними не общались. Что, конечно, не снимает с них ответственности.

Алина Терегеря, 18 лет колонии, вину признала частично

 

Освободят ли омоновцев, которые «гоняли» людей Вилюги?

За «делом семнадцати» следили также родственники бывших сотрудников ОМОН, которые осуждены за то, что самовольно задерживали торговцев спайсами, вывозили их за город, угрожали и даже вымогали у них деньги. Впрочем, вину фигуранты того дела не признали.

Ключевым свидетелем тогда был опер Константин Денисевич, который осуществлял оперативное сопровождение и дал первые показания против «коллег».

На момент суда он уже сам был фигурантом уголовного дела и заявил, что оговорил ребят. Но эти слова суд поставил под сомнение.

Теперь, когда Денисевич признан виновным в том, что помогал Вилюге «устранять конкурентов», у осужденных омоновцев вновь появилась надежда. По крайней мере, этот аргумент они будут использовать в Верховном суде. Впрочем, приговор Денисевичу не гарантирует освобождение омоновцам. Каждый будет отвечать за себя. 

 

Фото Сергея Сацюка