Беларусь. «Дармоеды» на марше. Не все властям масленица

Это далеко не Февральская революция, но серьезный звоночек Александру Лукашенко.

Две параллельные реальности разворачивались в белорусских городах в воскресенье 26 февраля. Наряду с масленичными гуляньями, которые организовала вертикаль (вот, народ доволен жизнью и все такое), в Витебске, Бресте, Барановичах, Бобруйске прошли очередные протесты против декрета «о дармоедах».

«В Витебске граждане, пришедшие на празднование Масленицы, почему-то скандируют “у-хо-ди!” Наверное, это они зиме, да?»иронизирует в фейсбуке писатель Виктор Мартинович.

Воскресная акция в Витебске. Фото Сергея Серебро

 

Ораторы из гущи народа

Витебская акция впечатлила численностью — наблюдатели называют цифры от 1200 до двух тысяч человек. Около тысячи вышло в Бобруйске, по несколько сотен — в Бресте и Барановичах.

Структурированная оппозиция если где-то и мелькала (в Бобруйске был виден христианский демократ Виталий Рымашевский, в Барановичах — лидер Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько), то ненавязчиво. Так что сегодняшние акции впечатлили еще и самоорганизацией, и самодисциплиной: при том что вербальные эмоции были через край, никто не рвался драться и крушить. Этакий чисто белорусский протест с движением строго по тротуарам, на зеленый свет (тут даже Европа и близко не стояла).

Оппозиция наметила свои очередные марши в столице на 15 и 25 марта. Сегодняшние же акции выглядели в основном инициативой снизу, скоординированной прежде всего через социальные сети.

Негосударственные СМИ вели онлайн-репортажи (которые по обыкновению просматривает намного больше белорусов, чем выходит на улицы). В такие моменты четко видна сущностная разница между независимой и государственной прессой. Подчиненные властям медиа или замалчивают протесты, или же долбят про опасность раскачивания лодки да мудрость декрета (ну, в крайнем случае признают перегибы на местах).

Люди же сегодня не боялись высказываться на камеру, при том что было очевидно: это не записные активисты и не подставные фигуры, а самые настоящие представители народа.

Мне лично при прослушивании их речей вспомнился знаменитый наставник красноречия Дейл Карнеги: «Любой человек способен произнести речь. Если вы в этом сомневаетесь, проверьте сами: сбейте с ног самого невежественного человека, которого только знаете, и когда он поднимется, он, вероятно, что-то скажет, причем скажет безо всяких запинок».

Действительно, на акциях 26 февраля люди безо всякой ораторской школы говорили выразительно, емко и убедительно. Декрет № 3 и впрямь подействовал на многих как сбивание с ног по Карнеги. Например, стихийным вербальным лидером витебской акции стала детсадовская уборщица Светлана Ботвич.

 

«Людзьмі звацца»

Первая главенствующая эмоция на этих митингах — возмущение государственной обдираловкой в момент кризиса, когда трудно найти работу, когда многие, особенно в регионах, вынуждены экономить на автобусе и наскребать копейки на обед ребенку в школе.

И вторая эмоция — это задетое достоинство. Хотя мотив протеста вроде бы чисто материальный, белорусы четко артикулируют потребность, которую афористично сформулировал в начале прошлого века национальный классик Янка Купала, — «людзьмі звацца». Или, говоря другой его строкой, «не быць скотам». Эта строка, подхваченная культовой группой Brutto, наряду с ее другими песнями, стала музыкальным фоном и, по сути, пафосом «Марша возмущенных белорусов» 17 февраля в Минске.

Власть зажралась, власть нас не уважает — эта нотка отчетливо слышится в высказываниях рядовых участников протестов.

Протесты против декрета «о дармоедах» с самого начала политизировались, причем, кажется, даже без особых ухищрений оппозиционных лидеров.

«Нет» декрету № 3, Лукашенко, уходи!» — стих, конечно, не уровня Владимира Некляева (яркого поэта, ставшего одним из организаторов марша 17 февраля в столице), но пользуется на акциях большой популярностью.

Конструктор персоналистского режима сегодня пожинает плоды того, что всю политику, все решения в стране замкнул на себя.

 

«Слава России!» не прокатила

На сегодняшних акциях не было заметно ни официальной красно-зеленой символики (кое-кто из политиков предлагал включать и ее для расширения массовости), ни российских триколоров или георгиевских ленточек.

Последнее подчеркиваю по той причине, что государственные СМИ ныне навязывают тезис: протестовать против властей априори опасно, потому что ситуацией могут воспользоваться недруги белорусской независимости. Это прозрачный намек на имперские инстинкты России.

Ту же тему более тонко отрабатывают провластные аналитики.

Впрочем, тема вероятного «приезда Путина на танке» для наведения порядка в Беларуси в случае сильной социальной нестабильности горячо дискутируется и в оппозиционном сегменте социальных сетей, некоторых партийных штабах.

Так вот пока опасения, что протест оседлают некие пророссийские силы (а там, мол, рукой подать и до гибридного сценария), не оправдываются. В Витебске были отдельные выкрики «Слава России!», но их народ не подхватывал, в отличие от сакрального «Жыве Беларусь!».

Временами прорывалось еще анархистское «баста!». А в принципе на сегодня волну протестов против декрета № 3 осеняют бело-красно-белые национальные флаги. Они, как и «Жыве Беларусь!», вне конкуренции.

На акции в День Воли 25 марта в столице также по определению будут доминировать силы национальной оппозиции.

Да, провокации не исключены, но предотвратить их — это в первую очередь ответственность властей и силовиков. Самым радикальным и мудрым решением была бы отмена чертова декрета.

 

Лукашенко в Сочи: имиджевое фиаско

Другое дело, что никаким декретом не отменишь экономический кризис. Здесь лечение полагается долгое и упорное, замешанное на воле к реформам. Она под вопросом. Но и заниматься далее банальной обдираловкой становится для властей все более рискованным занятием.

Настрой нынешних акций мне напомнил горбачевскую перестройку. Белорусы исподволь раскрепощаются. Они, осторожные и даже консервативные по национальному характеру, все громче говорят, что нужны перемены. Они в этом смысле перерастают власть.

Да, и точно так же, как во время перестройки, демонстрирует свою полную беспомощность и трусость властная идеологическая вертикаль. На митингах ведь призывают высказаться всех желающих. Но на импровизированную трибуну, пред очи электората, ни один властный или провластный идеолог не вышел доказывать мудрость генеральной линии. Вот уж эту ораву точно зря столько лет кормил президент.

Лукашенко же, улетевший в Сочи, терпит в эти дни, как отмечают политологи, имиджевое фиаско. Волей-неволей складывается впечатление: глава государства не знает, что делать. Да и с Владимиром Путиным пока не срастается, белорусская экономика продолжает нести потери еще и по причине нефтяных недопоставок, трудностей продовольственного экспорта в Россию.

В начале года белорусское руководство сделало несколько жестов слабо-перестроечного характера (указ о безвизовом режиме для граждан 80 стран, «Большой разговор с президентом», имитировавший некий диалог с общественностью). Довольно давно силовики, явно получившие строгий инструктаж, не разгоняют уличные акции.

Срыв в репрессии сейчас был бы большой ошибкой. Понятно, что к быстрому откручиванию гаек Лукашенко не готов. Но хотя бы понемногу откручивать надо. Все альтернативы плавной трансформации системы сулят ей еще более скверную перспективу.