Протесты «дармоедов». Властям Беларуси нужно не пугать Россией, а делать реформы

Оппозиция умело использует популистские лозунги, но для Александра Лукашенко время популизма исчерпано.

Вдохновленная тактическими успехами белорусская оппозиция планирует новые акции против декрета № 3 («о дармоедах») в Минске и регионах. Власть пока пребывает в молчаливой прострации.

28 февраля график протестов на март утвердил оргкомитет кампании «Мы — нетунеядцы», в который вошли представители Объединенной гражданской партии, христианских демократов, «Справедливого мира», БСДП, партии «Зеленые», движения «За свободу» и других структур. Бывший политзаключенный Николай Статкевич и его Белорусский национальный конгресс (БНК) рассчитывают на многолюдный марш в столице 25 марта, в неофициальный День Воли.

Власти же пока хранят молчание, хотя Александр Лукашенко и вернулся в страну из Сочи.

 

Вертикаль замерла, оппозиция не всюду успевает

Отсутствие главы государства на родине в течение почти двух недель лишь подчеркнуло то обстоятельство, что власти оказались не готовыми к протестам. Наверху явно не ожидали, что уличная активность приобретет такой размах.

Соответственно, у высшего руководства наверняка возникли вопросы к качеству работы «своих» социологов (президент периодически упоминает о неких закрытых опросах), силовых структур (особенно спецслужб).

Беспомощно выглядят государственные идеологи, при том что лично президент много лет пестовал их разветвленную вертикаль, покровительствовал выработке некой официальной доктрины как базы для их работы, очевидно надеялся на эту опору в трудный момент. Итог — «Чапаев и пустота».

Государственные СМИ отрабатывают тему декрета № 3 и протестов против него строго в русле полученных установок, без гибкости и креатива. Мол, декрет правильный, нюансы можно подшлифовать, а протесты льют воду на мельницу Кремля (последний тезис подается намеками, поскольку официально у нас с Россией нерушимое братство).

Стоит отметить, что волна протестов 26 февраля в регионах прошла практически без патронажа со стороны структурированной оппозиции. Особенно это было заметно в Витебске, где все строилось на самоорганизации и энергетике стихийных ораторов из гущи народа.

Статкевич в интервью «Радыё Свабода» пояснил: в БНК считают, что стоит дать людям в регионах возможность научиться самим проводить акции протеста. При этом оппозиционер признал: «Впрочем, и наши возможности не безграничны».

У наблюдателей же складывается впечатление, что оппозиция в ряде мест просто упускает инициативу по причине слабости своих ресурсов или не умеет организовать дело должным образом. Между тем, отмечают критики, при стихийном развитии событий резко возрастает риск провокаций, в том числе со стороны пророссийской пятой колонны.

Стоит упомянуть и о традиционной разобщенности оппозиционных сил. Статкевич сделал ставку на День Воли, в то время как ряд структур планирует марш в Минске 15 марта.

 

Главный вопрос — реформы

Первый вопрос, который висит в воздухе: пойдет ли Лукашенко на отмену явно неудачного декрета?

Второй вопрос — действительно ли власть созрела для начала общественно-политического диалога (эта идея в последнее время активно обсуждается в независимых СМИ)? С кем должен быть диалог?

В этом же контексте обсуждается тема изменений в избирательное законодательство, местных выборов 2018 года. Насколько вероятна здесь либерализация?

Наконец, третий (и ключевой) вопрос — перспектива реформ, без которых не выйти из экономического тупика, не ослабить зависимость от России.

Валерий КарбалевичВласти загнали себя в ловушку, когда «нет выбора между хорошим и плохим, можно выбрать лишь меньшее из зол», считает эксперт минского аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

Отменить сейчас декрет под давлением оппозиции для руководства страны означает «потерять лицо, признать свою ошибку». Но и сидеть сложа руки для властей опасно. Развитие протестов, особенно с учетом того, что к ним подключаются ранее не участвовавшие в политике люди, акции распространяются на регионы, ведет к тому, что «власть разрушает свой электорат», отметил аналитик в комментарии Naviny.by.

При этом, подчеркивает собеседник, начало репрессий поломает нынешний тренд ограниченной либерализации и, соответственно, перечеркнет попытки Лукашенко создать себе новый образ «политика с широким взглядом, готового к дискуссии».

 

Кому выгодно стращать «рукой Москвы»?

Насколько вероятно, что протестами воспользуется Кремль?

«Не вижу больших и организованных пророссийских структур в Беларуси», — говорит Карбалевич. По его мнению, маргинальные группки такого толка (одна из них недавно сфотографировалась с российским триколором в центре Минска) явно уступают в организованности национальной проевропейской оппозиции. Если говорить о легально существующих структурах, которые ассоциируются с «русским миром», то «все эти «казачки́» в основном пролукашенковские, они это сами подчеркивают и находятся, видимо, под достаточным контролем», добавляет аналитик.

Тезис о том, что нынешние протесты могут привести к вмешательству Москвы, выглядит на сегодня достаточно надуманным, раздувается журналистами, политологами, «возможно, троллями из властных структур», считает Карбалевич. По его мнению, такого рода угроза — это «скорее, идея власти, сознательно вбрасываемая в общественное мнение, чем некая реальность».

Такой же придуманной считает аналитик идею общественно-политического диалога: «Реальный диалог между властью и оппозицией в сегодняшних условиях невозможен». То есть некий круглый стол могут провести, но он будет имитационным. Не готова власть и к серьезным уступкам в плане изменения избирательного законодательства, полагает Карбалевич.

 

Декрет № 3 — бомба замедленного действия

Пытаясь решить проблемы, созданные декретом № 3, власть, скорее всего, будет использовать «некий микст различных подходов», сочетать ужесточение и смягчение отдельных своих позиций, прогнозирует директор по исследованиям минского «Либерального клуба» Евгений Прейгерман.

Очевидно, что декрет «никаких бонусов власти не приносит», «с точки зрения политической целесообразности является бомбой замедленного действия», но при этом власть вряд ли готова открыто сказать, что была неправа, отметил Прейгерман в комментарии Naviny.by.

Он скептичен относительно сегодняшних перспектив общенационального круглого стола: если один субъект — власть — очевиден, то второго четко выраженного субъекта на сегодня не видно, считает политолог. Вдобавок «даже если рассматривать власть и оппозицию как абстрактные субъекты, то очевидно, что они не представляют еще большу́ю часть населения» — тех, кто не является сторонником власти, но и не поддерживает политическую оппозицию, отметил Прейгерман.

При этом, прогнозирует политолог, власти продолжат искать «новые механизмы коммуникации с населением».

 

Загнать джинна в бутылку не получится

Новые механизмы коммуникации — это, конечно, хорошо, но самое главное — содержание коммуникации. Что сегодня власти готовы сказать недовольному населению по сути претензий? Люди пеняют на обнищание, отсутствие работы. То есть главная задача для руководства страны — вырулить из экономического кризиса, обеспечить рост уровня жизни.

Участники «Марша возмущенных белорусов» 17 февраля в Минске в своей резолюции потребовали «остановить снижение реальных доходов населения, обворовывание пенсионеров, повышение пенсионного возраста, рост платы за коммунальные услуги, а также вернуть народу свободные, справедливые выборы».

Понятно, что оппозиция умело использует популистскую риторику. Без повышения пенсионного возраста, выхода на полную оплату коммуналки гражданами (чего требует и МВФ) не обойтись. Реализация комплекса рыночных реформ на некоторое время опустит уровень жизни еще ниже, повысит безработицу (которая реально, как показали свежие цифры Белстата, и так немала — 5,8%).

В общем, руководству страны в случае перехода на рельсы экономических реформ (политические — отдельная больная тема) предстоит проскочить между Сциллой и Харибдой. Да, опасно. Но если ничего не делать (ограничившись рассеиванием протестов), то эти самые Сцилла с Харибдой просто сожрут.