Российского анархиста выслали из Беларуси за участие в «Марше нетунеядцев»

Милиция довезла голодавшего 15 суток молодого человека до границы.

После ареста за участие в минском «Марше нетунеядцев» в Россию депортирован 30-летний москвич Павел Марков. Он рассказал Naviny.by о своем задержании, суде, пятнадцатидневной голодовке и долгой дороге домой.

В прошлом месяце Павел Марков был проездом в Минске и остановился у друзей. Он узнал, что 15 марта в городе будет проходить «Марш нетунеядцев» и решил поучаствовать в акции, чтобы поддержать своих товарищей.

«Если там анархистская повестка, а я — анархист, то я подумал, почему бы не сходить», — рассказывает молодой человек.

После акции Павел Марков ехал в печально известном троллейбусе № 37. В числе прочих пассажиров его выволокли из троллейбуса люди в штатском и погрузили в микроавтобус без номеров.

«Мы сцепились, как могли. Нас раздирали. По одному вытаскивали. Также вытащили и меня, попутно ударив несколько раз по голове и разбив губу. Впоследствии посадили в микроавтобус, в котором уже было навалена куча людей. И такой человеческой массой нас повезли в Центральное РУВД. Никто, естественно, не представлялся. Если бы я просто ехал в троллейбусе, то, действительно, ничего бы и не понял», — вспоминает молодой человек.

В РУВД в отношении Павла Маркова составили два протокола — за нарушение правил проведения массовых мероприятий (23.34 КоАП) и неповиновение требованиям сотрудников милиции (23.4 КоАП). На следующий день в суде ему дали 15 суток ареста. В зале суда молодой человек объявил голодовку «в знак протеста против творящегося произвола».

«Суд превратился в фарс. Против этой инстанции как таковой и против всего происходящего беспредела я объявил голодовку и голодал все 15 дней», — рассказывает Павел Марков.

Он отбывал наказание в Центре изоляции правонарушителей (ЦИП) на Окрестина. Условия содержания там молодой человек изначально представлял себе мрачнее, чем было на самом деле.

«Тюрьма не может быть хорошей, в любом случае, но 15 суток там, конечно, можно провести без особого труда», — говорит анархист.

При этом, по его словам, персонал ЦИП не выполнял свои прямые обязанности.

«На прогулки выводили, наверное, раз в неделю. В двух камерах, которых я был, были бельевые вши. Санитарную обработку помещений провели только после наших неоднократных настоятельных требований», — вспоминает Павел Марков.

Кроме того, администрация изолятора пыталась психологически воздействовать не него с целью остановить голодовку.

«Сначала я содержался со своими товарищами. Потом меня перевели в камеру к людям, которые по несколько месяцев ожидают депортации. Естественно, у них проявляется агрессия, выстраивается иерархия. Когда меня к ним подселили, то сказали, что я голодаю, но если что, страдать из-за этого будет вся камера. Просили воздействовать на меня. Из этого можно сделать, что им [администрации ЦИП] было неприятно. Они не раз меня увещевали, чтобы я начал есть. Мне также не передавали передачи. Потом мне сказали, что это связано с голодовкой», — отмечает 30-летний москвич.

За два часа до освобождения его навестил работник отдела по гражданству и миграции одного из столичных РУВД и сообщил о предстоящей депортации.

«Так как денег у меня на билет с собой не было, то он сказал, что на следующий день меня, может быть, вывезут на автомобиле до границы. В связи с этим я ровно через 15 суток закончил голодовку и начал просто есть хлеб, чтобы не оказаться на дороге в состоянии, неприспособленном для какого-либо передвижения», — вспоминает Павел Марков.

На следующий день (31 марта) работники милиции около 15:00 забрали его из ЦИП и к 18:00 довезли до белорусско-российской границы.

«Сделали фото на память, поставили штамп в паспорте о том, что меня депортируют, и уехали. Я был очень голоден, немощен. Я на ногах держался не то, чтобы с трудом, но меня шатало. Так под дождем, ветром и снегом простоял порядка двух часов», — говорит анархист.

В итоге его все же подобрал дальнобойщик и подвез до поворота на Смоленск.

«Под Смоленском я еще пару часу померз и решил пойти в город на вокзал согреться. На вокзале я переночевал, доел хлеб и утром опять пошел на трассу. В итоге меня довезла машина до Москвы», — рассказывает Павел Марков.

Теперь в течение двух лет молодой человек не сможет приехать в Беларусь.

 

Фото Сергея Балая

 




Оставьте комментарий (0)