Почему Путин подобрел к Лукашенко?

Москва даст немного пряников, но не за так. Зависимость Беларуси от России усилится…

Александр Лукашенко не зря слетал в Санкт-Петербург 3 апреля. По итогам его переговоров с Владимиром Путиным заявлено, что между Россией и Беларусью на сегодняшний день не осталось спорных вопросов. Причем эта смелая констатация прозвучала, что важно, из уст российского президента.

Фото пресс-службы президента РФ

Бывало, что белорусский руководитель после подобных встреч делал мажорные заявления, которые потом не вполне подтверждались российской стороной. На этот же раз сам Путин сообщил постфактум, что Москва и Минск в течение десяти дней урегулируют вопросы в нефтегазовой сфере.

А российский вице-премьер Аркадий Дворкович сказал, что уже в апреле может начаться восстановление поставок нефти в Беларусь из расчета 24 млн тонн в год. То есть под завязку — именно такой объем нужен, чтобы НПЗ в Новополоцке и Мозыре работали с полной загрузкой и обеспечивали пополнение белорусской казны за счет экспорта нефтепродуктов.

В свою очередь, Лукашенко заявил, что Россия в текущем году рефинансирует долговые обязательства Беларуси.

 

Льготы, а не равнодоходные цены

На первый взгляд может показаться, что это почти полный триумф белорусского руководства. Но дьявол прячется в деталях.

Например, восстановление поставок нефти, как следует из разъяснений Дворковича, «начнется уже более или менее синхронно с выплатой недоплаченной суммы в 726 млн долларов, более 720 млн, давайте так».

Речь идет о насчитанном российской стороной долге за газ. Таким образом, Москва твердо стоит на своей позиции «утром — деньги, вечером — стулья».

И Лукашенко, надо понимать, согласился выплатить эти большие по белорусским меркам деньги, хотя раньше Минск этот долг, по сути, отрицал. Слова о рефинансировании, насколько можно понять, означают, что Москва одолжит денег, чтобы Минск, в частности, рассчитался по газовому долгу. Но это не подарок, а именно новые кредиты, которые тоже придется отдавать с процентами.

Короче говоря, фокус с односторонним установлением справедливой с точки зрения белорусского правительства цены на газ не удался. Придется выплатить все до копейки по московскому счету.

Пряник же от Москвы заключается в том, что «Газпром» даст скидки с понижающим коэффициентом к формуле расчета цены газа в 2018 и 2019 годах. Газовые отношения после этого периода, как пояснил Дворкович, будут зависеть от дальнейших переговоров.

Иначе говоря, сама формула расчета цены газа пока остается прежней. Речь идет именно о скидках, а не равнодоходных ценах, на которых настаивал Минск (или хотя бы о гарантированном движении к равнодоходным ценам).

При этом газ для Беларуси де-факто подешевеет лишь со следующего года, а льготный режим будет действовать только два года, дальше вилами по воде писано. То есть Москва по-прежнему будет держать Беларусь на газовом крючке. Станет ее руководство не так себя вести — льготы и перспективы сближения цен тю-тю.

 

Сработало родство авторитарных душ?

Заметим, что контуры подобного компромисса (правда, на несколько более выгодных для Минска условиях) были очерчены на уровне правительств еще в прошлом году. В частности, параметры проекта договоренностей «слил» в октябре московский «Коммерсант».

Но тогда что-то явно не заладилось на высшем уровне: ноябрьские переговоры двух президентов в Москве закончились ничем. Именно тогда из уст белорусского гостя, по его версии, прозвучало ставшее впоследствии мемом «Володя, не порти мне вечер».

Почему же сейчас Путин подобрел к Лукашенко? Некоторые конспирологи уже нашли объяснение типа того, что Кремль решил наградить белорусского руководителя за репрессии, призванные погасить волну уличных протестов февраля — марта (апофеозом этой полицейщины стал разгон Дня Воли 25 марта в Минске).

Так совпало, что параллельно и Кремль обрушил репрессии на протестовавших против коррупции в Москве и других городах. Вот и почувствовал, мол, Путин с особой остротой родство авторитарных душ.

Думается, однако, что это чересчур романтическая трактовка. Более вероятно, что в Кремле холодным умом просчитали: сейчас, когда отношения Лукашенко с Западом снова оказались под ударом, самый подходящий момент усилить зависимость белорусского режима от России. Похлопать по плечу, дать толику пряников — и пусть снова летит «батька», как он сам выражается, на одном крыле. А то ведь разболтался после Крыма, стал играть в свои игры на международной арене.

 

Потребность в белорусском плацдарме может усилиться

Есть и еще ряд факторов, которые могли сработать в этой ситуации. Надежды Кремля на «договорняк» с новым американским президентом практически растаяли. Весьма вероятно, что отношения с США, НАТО лишь обострятся. В этом случае обострится и нужда Москвы в белорусском стратегическом плацдарме.

К тому же приближаются учения «Запад-2017», призванные вновь продемонстрировать «братство по оружию». По традиции на этих учениях встречаются и два президента. А как встречаться, если не разрулить длящийся уже второй год многоплановый (нефть, газ, продовольствие, граница, информационная сфера и пр.) конфликт?

Также стоит учесть, что Лукашенко затормозил свою подпись под Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, даже бойкотировал в этой связи декабрьский саммит организации в том же Питере. Между тем ЕАЭС — стратегически важный проект Путина. Так что не грех слегка подмазать процесс.

Наконец, у российского лидера не за горами очередная президентская кампания, и для нее лучше спокойный, позитивный тон отношений с ближайшим союзником (пусть он и хитроват, и своенравен).

 

Упорствовать в спорах Лукашенко будет все труднее

Стоит особо подчеркнуть, что мы пока ничего не знаем о закулисной части достигнутых в Санкт-Петербурге договоренностей. Ранее российская сторона, в частности, хотела перенаправить на свои порты транзит белорусских нефтепродуктов, заполучить Минский завод колесных тягачей и другие привлекательные активы, разместить на белорусской территории авиабазу (а возможно и другие военные базы).

Не исключено, что нынешнее пакетное соглашение, которое уже на мази, включает в себя чувствительные для белорусского суверенитета уступки Минска по этим или другим вопросам.

Не стоит также забывать, что на утрясание деталей нефтегазового компромисса отведено еще десять дней. Так что возможны и сюрпризы, и новые недоразумения.

Но даже если исходить из того, что в итоге компромисс будет оформлен, не приходится ожидать идиллии в двусторонних отношениях. Мы уже видим, что крайне важный для Минска вопрос выравнивания цен на энергоносители пока подвешивается. Его решение будет зависеть от поведения белорусского руководства. Иначе говоря, у Москвы останется сильный рычаг понуждения Лукашенко к лояльности.

Между тем лояльность в понимании Москвы, как мы убедились, далеко не всегда и не во всем гармонирует с национальными интересами Беларуси, которой чужды великодержавные амбиции и крайне необходима нормализация отношений с Западом.

А это означает, что остается почва для новых конфликтов между партнерами. При этом экономическая зависимость белорусского режима от России, скорее всего, будет лишь усиливаться. И уж наверняка вырастет бремя долгов. Так что упорствовать в спорах Лукашенко будет все труднее.