Гомельчанину, который с трудом говорит, дали штраф за громкую ругань

Суд в Гомеле признал виновным в громкой брани и сопротивлении милиции местного жителя, который с трудом может разговаривать после онкологической операции.

13 апреля судья суда Гомельского района Тамара Заставнецкая признала представителя независимого профсоюза РЭП по Гомельской области Виктора Козлова виновным в мелком хулиганстве (нецензурной брани) и неподчинении сотрудникам милиции. 67-летний мужчина оштрафован на три базовые величины (69 рублей) по двум административным статьям.

Виктор Козлов

Козлов состоит на учете после онкологической операции — ему была удалена часть легкого. 13 апреля в суде выступил врач-онколог Кирилл Дубиковский, который пояснил, что пациент жаловался на одышку и осиплость голоса.

Козлов представил документ из онкологического диспансера, в котором помимо основного выставлен дополнительный диагноз — «послеоперационный парез внутренних мышц гортани». Врач на суде пояснил, что такой диагноз может влиять на нарушение голосообразования и дыхательную функцию.

«Кричать при таком диагнозе — вряд ли, но все индивидуально», — сказал онколог и предположил, что точную характеристику могли бы дать лор-врач, фониатр и пульмонолог.

Тем не менее судья посчитала правдивыми показания сотрудников ОМОНа, которые утверждали, что Козлов 25 марта шел по пустынной улице деревни Терешковичи и громко матерился — настолько громко, что они услышали нецензурную брань, проезжая мимо на служебном автомобиле УАЗ, и решили «пресечь правонарушение».

Омоновцы утверждают, что пенсионер активно сопротивлялся, ругался, хватал за форменное обмундирование.

Сотрудники ОМОН, которые слышали, как Виктор Козлов громко ругался матом

По словам Козлова, в тот день около восьми часов утра он вышел из дома в Терешковичах, чтобы ехать в Гомель. Внезапно подъехали сотрудники ОМОНа на УАЗе, затолкали его в автомобиль и увезли в РОВД. Там были составлены протоколы. Пенсионера доставили в ИВС, где он провел до суда двое суток.

«Я не ругался матом, после операции даже говорить не могу; не сопротивлялся, не хватался за форму, не бился руками и ногами. Меня, как щенка, забросили в автомобиль. Сотрудники ОМОНа — лжесвидетели», — заявил в суде Козлов.

«А что же с двумя сутками, которые я просидел в каталажке? Судья ни слова не сказала, как будто их и не было. Я думал, протокол отправят на доработку и заволокитят потом в недрах милиции, но нет», — прокомментировал пенсионер решение суда.

Присутствующие в зале встретили решение суда криками «Позор!», «Ганьба!» и спросили у судьи, нормально ли она спит после таких постановлений.

Для заместителя председателя Объединенной гражданской партии Василия Полякова такое решение суда было ожидаемым:

«Судебная система не может сейчас давать сбой, ей необходимо готовиться к следующим репрессиям, потому что впереди у нас обострение социально-экономических проблем, которые будут выталкивать людей на площади. Власти будут этому противодействовать, используя суды. Поэтому судья не могла поступить по-иному. Судьям приходится идти на сделку с совестью, переступать через свою личность, принципы и становиться соучастниками преступлений».