Пустые дома, плутоний, кладбища: «джунгли» в радиационном заповеднике

Репортаж Naviny.by из Полесского радиологического заповедника.

 

Жизнь в зоне отчуждения Полесского радиологического заповедника уже 31 год протекает без активного вмешательства людей.

 

 

Сейчас в 30 километровой зоне отчуждения не осталось ни одного жителя, кроме работников заповедника. Последнего обитателя зоны, жителя деревни Тульговичи 90-летнего Ивана Шеменка, в прошлом году забрали родственники, рассказал директор Полесского радиационно-экологического заповедника Петр Кудан.

 

 

Нынче главные обитатели деревень и лесов, пострадавших от радиационного загрязнения — дикие животные. Волки, барсуки, кабаны стали полноправными обителями оставленных три десятилетия назад в спешке домов.

 

 

Работники заповедника предупредили, что в брошенные дома надо заходить осторожно, громко постучав в двери, чтобы не столкнуться нос к носу с теперешними «жильцами». И если во время визита в заброшенные деревни засечь диких животных не удалось, то следы их присутствия в виде отпечатков лап и помета были видны четко. 

 

Въезд на территорию 30 километровой зоны отчуждения заповедника.

 

«Люди уезжали сразу, вещей брать не разрешалось, только самое необходимое, — рассказывают работники «зоны». — Жителям деревень говорили — уедете на несколько месяцев, а после дезактивации вернетесь. Но многие понимали, что это навсегда. Прощались с соседями навсегда, чувствуя, что в родные дома уже не вернутся»

 

 

Внутри хат всё говорит о спешных сборах: письма, учебники, фотографии родных, одежда, посуда — всё оставлено 31 год назад.

 

 

Поразил детский рисунок, пролежавший в одной из хат деревни Борщевка три десятилетия. Краски на нем не померкли со временем. Такое ощущение, что бросили его совсем недавно.

 

 

Впрочем, следы человеческого присутствия есть и в зоне отчуждения. Могилы на деревенских кладбищах выглядят досмотренными. Раз в год, на Радуницу, сюда пускают жителей выселенных деревень и родственников похороненных. 

 

 

На исследовательской станции «Масаны» постоянно живут ученые, которые вахтовым методом ведут наблюдения и собирают данные. Станция находится на территориях, сильно загрязненных плутонием и америцием — продуктом полураспада плутония 241. 

 

 

Когда станцию строили, то верхний слой земли, загрязненный радиоактивными осадками, полностью срыли и увезли, а на его место насыпали завезенный извне «чистый» грунт, вспоминает Петр Кудан. 

 

 

Высокий уровень загрязнения именно этой части заповедника неудивителен. Отсюда до Чернобыльской АЭС по прямой всего десять километров. Если забраться на 35-метровую наблюдательную вышку, то в ясную погоду АЭС видна как на ладони. 

 

 

Над старым саркофагом печально известного четвертого реактора Чернобыльской АЭС уже возвышается новый — так называемый объект «Укрытие», рассчитанный на сто лет. 

 

 

Мощность дозы на станции рознится от времени года. Зимой снег уменьшает ее в полтора-три раза, в летнюю жару излучение, соответственно, увеличивается. В середине апреля на въезде в заповедник небольшая — 0,52 единицы микрозивертов в час, а на территории «Масанов» дозиметр показывает уже 4 микрозиветра в час. Основной источник радиоактивного излучения — это обычная пыль, поэтому на территории станции и в ее окрестностях лучше ходить по специальным деревянным настилам и не выходить на песчаные участки. 

 

Замер уровня радиации в деревне Борщевка.

 

Обсуждая перспективы возвращения человека на территорию нынешнго заповедника, Петр Кудан пессимистичен. Уровни загрязнения плутонием высоки. При этом судить о новой угрозе — америции-241 — можно будет лишь в пятидесятых годах нашего века, когда закончится период полураспада плутония и ученые смогут в достаточной степени оценить его воздействие на окружающую среду и человека. Задачи на ближайшие годы — изучать влияние радиации на окружающий мир и не допускать проникновения радионуклидов за границы заповедника.

 

 

 

Фото автора