Лидерам независимых профсоюзов мстят за марши тунеядцев?

Геннадию Федыничу пока не предъявлено обвинение. Но уголовное дело возбуждено, и санкция статьи предусматривает до семи лет лишения свободы.

Руководители независимого профсоюза РЭП обвиняются в уклонении от уплаты налогов. Ситуация один к одному напоминает события шестилетней давности, когда по аналогичному обвинению Госконтроль взялся за правозащитника Алеся Беляцкого. Поэтому мало кто сомневается в политической подоплеке преследования профсоюза, занимающего активную общественно-политическую позицию.

Геннадий Федынич

По информации КГК, председатель профсоюза РЭП Геннадий Федынич и его заместитель — главный бухгалтер Игорь Комлик открыли от имени организации счета в зарубежных банках, не получая на это разрешение Нацбанка Беларуси.

 

Суть претензий Госконтроля

2 августа в минском офисе профсоюза РЭП прошел шестичасовой обыск. Обыск также проводился в Солигорске, в офисе Белорусского независимого профсоюза горняков. В обоих случаях силовики забрали компьютеры и документы. 

После допросов в Департаменте финансовых расследований Геннадия Федынича отпустили, взяв подписку о неразглашении сведений, Игорь Комлик находится в СИЗО. Были допрошены и другие профсоюзные деятели, в том числе председатель Белорусского конгресса демократических профсоюзов Александр Ярошук, в состав которого входят профсоюз РЭП и БНП. 

После допроса Ярошук рассказал, что в руки следователей попала переписка профсоюза РЭП с датским профсоюзом 3F и Министерством иностранных дел Дании. Со слов Александр Ярошука следует, что профсоюз РЭП и БНП обсуждали совместные проекты с 3F. БКДП таких переговоров не вел, уточнил он. 

В свою очередь Федынич сообщил СМИ, что ему назвали размер неуплаченных налогов — 22 тыс. деноминированных рублей (около 30 тыс. евро по курсу 2011 года) с суммы, полученной в 2011 году. Сумму дохода при этом ему не назвали.

КГК подозревает руководителей независимых профсоюзов, что зарубежные счета были открыты с целью личного обогащения, якобы фигуранты дела пытались скрыть факты получения за пределами страны доходов и уклониться от уплаты налогов. 

Если исходить из презумпции невиновности (а как же иначе?), то общественности пока неизвестно, открывали ли профсоюзные активисты счета за границей, а если открывали, то были ли это их личные счета или счета профсоюза. Законом предусмотрена ответственность за открытие счета за границей без разрешения Нацбанка, а также за неуплату или неполную уплату суммы налога — санкция не выходит за пределы штрафов. 

В данном же случае КГК находит уголовный состав преступления, но собственно обвинение фигурантам дела пока не предъявлено. Тем не менее, по Уголовному кодексу наказанием за неуплату налогов может быть лишение свободы на срок до 7 лет. 

Таким образом, если будет доказано, что зарубежный счет был, и что на его открытие требовалось разрешение Национального банка (пока это не очевидно), то для уголовного преследования нужно будет доказывать извлечение выгоды и уклонение от уплаты налогов. 

 

Есть ли мотив личного обогащения? 

В 2011 году, в случае с руководителем незарегистрированного правозащитного центра «Весна» Алесем Беляцким, правоохранительные органы располагали документами о движении по счету и были вынуждены доказывать, что снятые правозащитником деньги использовались не на правозащитную деятельность, а для личного обогащения. Белорусский суд они в этом убедить смогли, а вот независимых наблюдателей в стране и за рубежом — нет. 

Если отпадает цель личного обогащения, уголовное дело превращается в мелкое правонарушение, но даже это еще нужно доказывать. После скандала с «делом Беляцкого» власти Литвы и Польши заявили, что не будут предоставлять белорусским органам данные по банковским счетам в случаях, которые могут быть связаны с политическими репрессиями. 

Поэтому закрадываются сомнения, располагает ли КГК документами «с той стороны». Если это так, то обвинение может строиться на результатах допросов и обысков, проведенных «с этой стороны». 

 

Политический эффект 

Дело профсоюза РЭП правозащитники уже назвали политически мотивированным, и если кто-то из его фигурантов будет осужден, его, вне всяких сомнений, объявят очередным белорусским политзаключенным.

Такое развитие событий может ощутимо ударить по позициям официального Минска в его диалоге с Западом — причем, как по внешнеполитической, так и по внешнеэкономической линии. 

Впрочем, у властей может быть свой резон. Дело ведь не обязательно доводить до суда: достаточно припугнуть наиболее активных профсоюзных активистов, а заодно — прощупать реакцию западных партнеров. 

Известно, что сегодня белорусские правозащитники заявляют о наличии в стране двух политзаключенных — Дмитрия Полиенко и Михаила Жемчужного. Запад же считает, что после освобождения в 2015 году экс-кандидата в президенты Николая Статкевича в Беларуси политзаключенных нет.

По реакции на «дело профсоюзов» можно будет судить о том, «заметят» ли западные партнеры (прежде всего в Брюсселе) уголовное преследование независимого профсоюзного движения. 

 

Профилактика осенних протестов? 

Многие наблюдатели объясняют ситуацию активной деятельностью профсоюза РЭП, который уже давно раздражал власти. Именно в офисе профсоюза РЭП в 2010 году находился штаб оппозиционного кандидата в президенты Андрея Санникова.

До весны 2017 года профсоюз РЭП был единственной зарегистрированной структурой, которая входила в Белорусский национальный конгресс, созданный оппонентом режима Николаем Статкевичем. Наконец, именно этот профсоюз активно поддержал протесты против печально известного декрета «о тунеядцах», которые прошли по все стране в феврале-марте, и даже оказывал юридическую помощь так называемым «тунеядцам». 

Выпад против профсоюза РЭП по делам пятилетней давности в период августовского информационного штиля может быть своеобразным сигналом обществу — на всех, мол, найдется управа, если станете расшатывать основы правящего режима. Не исключено, что уголовное преследование РЭП призвано запугать общественных активистов перед возможной осенней волной протестов против того же злополучного декрета № 3. 

В пользу этой версии говорит тот факт, что Белорусский независимый профсоюз горняков, который также попал в поле зрения КГК, оказался вне фокуса внимания государственных пропагандистов. Ведь в отличие от профсоюза РЭП профсоюз горняков всегда занимался проблемами своей отрасли, не «лез в политику». 

Преследованием профсоюза РЭП власти могут решать несколько задач одновременно: задача-минимум — дискредитировать независимое профсоюзное движение, задача-максимум — сменить руководство неудобного профсоюза, а еще лучше — ликвидировать его как легально действующую организацию. 




Оставьте комментарий (0)