Живут ли минчане в летописном Менеске?

Упоминаемый в летописи Менеск — это не тот город, который сегодня является столицей нашей страны.

Минск, а точнее Менеск, впервые упоминается в «Повести временных лет» — наиболее раннем из известных сводов летописей Руси — в контексте сражения южнорусских князей с князем полоцким Всеславом Чародеем на Немиге в 1067 году. Но является ли летописный Менеск предтечей современной белорусской столицы?

Об этом Naviny.by поговорили с научным сотрудников Института истории Национальной академии наук Беларуси Сергеем Дерновичем.

В семи километрах к юго-западу от Минской кольцевой автодороги находится деревня Городище, известная, судя по придорожному памятному камню, с 1597 года. Однако история этого места гораздо богаче, ведь там, за деревней, на берегах реки Менки сохранилось городище, валы которого защищали людей еще две тысячи лет назад.

Археологический комплекс «Поселение на Менке» состоит из малого и большого городищ, а также системы земляных валов. По словам археолога Сергея Дерновича, валы малого городища были насыпаны на рубеже эр и связаны с населением культуры штрихованной керамики.

 

 

«На малом городище исследования проводились во второй половине XX века, — сказал ученый. — Были найдены материалы, связанные с бытовой деятельностью населения, которое жило здесь, условно говоря, две тысячи лет назад. Во времена культуры штрихованной керамики это было поселение, где люди жили, окруженные валами. На самих валах они не жили. К сожалению, полученный материал был недостаточно полно введен в научный оборот, но, тем не менее, он позволяет нам судить, что для сооружения этих валов использовались деревянные конструкции. Удалось проследить несколько этапов их ремонта, реконструкции, скарпирования — склон искусственно подрезали, чтобы придать ему дополнительную крутизну».

Позже, в третьей четверти I тысячелетия, люди стали селиться у подножия малого городища, а достаточно небольшое пространство между валами — примерно 80 на 20 метров — использовали как укрепленное убежище в случае опасности, военной угрозы. Во времена Руси, на рубеже I и II тысячелетия, площадь укреплений разрослась — валы малого городища включили в общие укрепления вместе с большим городищем, которые в итоге и сформировали защиту поселения на Менке.

Большое городище расположено несколько дальше и выше малого. Верхняя площадка этого городища, защищенная огромным валом, по мнению Дерновича, могла быть местом для старейшин или торга, хотя археологически эти предположения пока никак не подтверждены.

«Возведение большого городища связывают с концом I — началом II тысячелетия, — отметил ученый. — Вероятно, в это время поселение на Менке начинает выполнять функцию племенного центра, играть главенствующую роль для агломерации поселений, существовавших вокруг этого места. Из-за этого возникла необходимость укрепить его и расширить: в состав включается малое городище, выполняются масштабные работы по возведению вала, который ограничивал площадку, но также и позволил использовать ее как убежище и крепость».

В конце X — середине XI веков поселение на Менке достигает своего расцвета. Удачное расположение на водоразделе днепровского бассейна и притоков Немана позволяло жителям поселения контролировать этот участок водного торгового пути и получать экономическую выгоду. Дернович полагает, что это было «крупное торговое поселение с элементом ремесленной деятельности, существовавшее накануне государствообразующих процессов».

«Судя по находкам ременных накладов, здесь были представители дружинной культуры, среди которых были выходцы из Скандинавии, — сказал он. — Судя по материалам, связанным с женским парадным убором, скорее всего, здесь были хорошие устойчивые контакты с Византией, регионами Средней Азии. Кроме того, были контакты или даже может быть приток западных славян из Центральной Европы, Моравии, поскольку здесь есть их характерные украшения. Также здесь было развитое керамическое производство, которое отражало традиции славянского населения с юга, юго-востока. То есть мы видим достаточно полиэтнический комплекс».

Регион, окружавший поселение на Менке, к моменту его расцвета фактически был территорией Полоцкой земли. В то же время само поселение и его агломерацию, вероятно, «контролировала племенная структура с верхушкой, условно говоря, старейшин».

«Вероятнее всего, они опосредовано были связаны с администрацией, подчинявшейся Киеву. Напрямую или через, скажем, Туров — этот вопрос еще требует выяснения», — считает ученый.

По словам археолога, материал, который был найден на этом месте, характер находок, а также агломерация поселений вокруг городища указывают на то, что именно здесь и находился Менеск, упомянутый в «Повести временных лет». И в упадок поселение на Менке, считает он, начало приходить именно после событий, описанных в летописи — на него напала войско так называемой коалиции южнорусских князей Изяслава, Святослава и Всеволода.

Наиболее обоснованной гипотезой того, как развивались события дальше, Дернович считает версию историка Юрия Зайца, который полагал, что примерно в то же время Полоцк в лице сына князя Всеслава Чародея Глеба Всеславича задумал создать на юго-западных рубежах княжества крепость. Возможно, поселение на Менке в силу своей развитой структуры и местоположения и выглядело привлекательно, но оно находилось в центре чуждой — дреговичской — агломерации. Плюс ко всему, его разгром южнорусскими князьями показал, что «поселение совсем не защищено и недостаточно масштабно, чтобы выполнять функции княжеской, административной власти».

«Для крепости была выбрана мощная возвышенность, которую мы знаем как Минское замчище, к сожалению, практически полностью срезанное в 1960-е годы, — отметил археолог. — Созданием Минска, как столицы удела, Полоцк убивал двух зайцев — во-первых, центр региона вырывался из местного окружения и создавался заново, а во-вторых, имея недалеко Заславль и еще одну крепость вниз по Свислочи, полоцкие или уже минские князья целиком замыкали торговый и коммуникационный свислочский путь».

«Поэтому наиболее логично говорить не столько о переносе города, сколько о новом этапе развития региона, но не об эволюционном развитии той среды, которая сформировалась вокруг поселения на Менке. Минск на Свислочи задумывался как противовес этому поселению в качестве центра агломерации. Это была попытка основать место, которое бы определяло порубежье Полоцкой земли, а также было бы столицей будущего удела», — добавил он.

Согласно гипотезе ученых, пострадав от южнорусских князей, лишившись главной роли в развитии региона после возникновения Минска на Свислочи, поселение на Менке «стало представлять собой небольшое место, где жил феодал или феодальная верхушка, которая контролировала регион, либо это было простое сельское поселение».

«Что касается яркости торговой, ремесленной, административно-политической, культурной деятельности, то все это перешло к Минску на Свислочи. Примечательно, что на берегах Свислочи и Немиги люди жили и прежде, но как градообразующая единица Минск строился с нуля, все раскопки дают материал конца XIXII веков», — отметил ученый.

Таким образом, летописный Менеск угас, уступив дорогу Глебову городу, который перехватил у поселения на Менке роль центра региона, а впоследствии и название.

 

 

Фото и видео Сергея Сацюка

 




Оставьте комментарий (0)