Посол Великобритании: критиковать Минск и ничего не делать — контрпродуктивно

Посольство Великобритании в Беларуси уже почти два года возглавляет Фионна Гибб. О динамике отношений Минска и Лондона за этот период госпожа посол рассказала в интервью БелаПАН.

Великобритания хотела бы видеть Беларусь полноправным членом европейской семьи и рассчитывает, что Brexit положительно скажется на двухсторонних отношениях. Об этом в интервью БелаПАН заявила британский посол Фионна Гибб.

Фионна Гибб была назначена послом в Беларуси в июле 2015 года, приступила к работе 24 января 2016-го. Ранее работала в Германии, Украине, Сомали, Ираке, Йемене. До назначения в Беларусь занимала должность заместителя руководителя отдела МИД по проектам в политических, культурных сферах и сфере безопасности.

 

В правильном направлении

— В январе будет два года вашей работы в Беларуси. Какие события и впечатления стали наиболее запоминающимися за это время?

— Это сложный вопрос, у меня так много воспоминаний о событиях и так много положительных впечатлений! Например, визит нашего министра по делам Европы и Америки МИД Великобритании сэра Алана Дункана в сентябре. Это было важное событие. Впервые в истории наших отношений британский министр посетил Беларусь.

Еще одним запоминающимся событием стал визит принца Майкла Кентского в прошлом году. Я знаю, что он очень хотел бы вернуться сюда.

Я также с радостью вспоминаю наши два национальных приема в июне 2016 и 2017 годов. Замечательно видеть так много друзей Великобритании в одном месте вместе. И я думаю, что наши национальные мероприятия — одни из лучших в Минске.

Также в этом году посольство Великобритании было почетным гостем на Международной книжной ярмарке в Минске. Это было успешное событие для нас.

Хорошим воспоминанием для меня стало и совместное выступление наших волынщиков из Северной Ирландии вместе с музыкантами оркестра Вооруженных сил Беларуси в Музее Великой Отечественной войны.

Так много было разных событий, что сложно выбирать.

— А что вы можете отнести к достижениям в своей работе в Минске?

— Думаю, что я способствовала развитию наших двусторонних отношений. Помогла развить наше понимание проблем, с которыми сталкивается Беларусь. Отношения движутся в правильном направлении, чему способствует и тот факт, что большинство санкций ЕС в отношении Беларуси были отменены в феврале 2016 года.

— Во время упомянутого вами визита в Беларусь министр Алан Дункан заявил, что в наших двусторонних отношениях начинается новая глава. На ваш взгляд, что министр имел в виду? В чем будет новизна?

— Я думаю, что это просто означает, что отношения развиваются, как я сказала, в правильном направлении после длительного периода времени, когда они были не очень положительными. У вас все еще есть проблемы в таких областях, как верховенство закона, свобода слова, демократия. И мы будем поднимать эти проблемы. Но теперь у нас может быть более продуктивный диалог, чем раньше.

— Великобритания приняла решение выйти из ЕС. Может ли Brexit повлиять на белорусско-британские отношения?

— Brexit, я думаю, принесет бóльшие возможности для Великобритании. И мы будем работать еще активней для развития наших отношений с разными странами, в том числе и с Беларусью. Для меня Brexit будет положительным событием. Как именно он повлияет на отношения с Беларусью, пока не могу сказать, но надеюсь, что эффект будет положительным.

 

Скромный интерес

— Во время визита, когда сэр Дункан встретился с главой Беларуси, Александр Лукашенко предложил Великобритании активнее инвестировать в Беларусь, в частности, определить и реализовать «три-четыре солидных пилотных экономических проекта». Получало ли ваше посольство какие-либо поручения из Лондона в связи с этим — может быть, проработать варианты или предложить сферы, в которых такие проекты могут быть реализованы?

— Это зависит от того, что вы понимаете под экономическими проектами. Мы не являемся крупным донорским агентством. Мы работаем через ЕС, Европейский банк реконструкции и развития, Европейский инвестиционный банк, Всемирный банк. Мы вносим свой вклад в их бюджеты для поддержки экономического развития.

А когда дело доходит до бизнеса, мы просто не можем указывать бизнесменам, куда идти и какие проекты реализовывать. Это так не работает. Бизнесмены принимают решения самостоятельно. Мы можем помочь компаниям взглянуть на Беларусь, поддержать их. Мы можем помочь Беларуси создать более благоприятный климат, в котором захотят работать иностранные компании. Но мы не можем заставить бизнесменов и инвесторов приехать в Беларусь.

— А как вам кажется, среди британских бизнесменов есть интерес к Беларуси?

— Да, конечно, есть, но скромный. Но мне кажется, что он постепенно увеличивается.

— Великобритания стабильно входит в первую десятку внешнеторговых партнеров Беларуси. В прошлом году товарооборот составил 1,2 млрд долларов, а за семь месяцев этого года превысил 1,5 млрд. Однако эксперты отмечают, что наибольшую часть белорусского экспорта составляют нефтепродукты, и товарооборот может упасть в случае очередного падения стоимости нефти на мировом рынке или сокращения ее поставок из России. Как вы считаете, за счет чего еще можно подстраховать белорусско-британский товарооборот?

— Да, большая часть текущего торгового оборота рассматривается с экспортом в Великобританию нефтепродуктов. Но я уверена, что существуют другие потенциальные области для торговли и инвестиций, например, лесное и сельское хозяйства, фармацевтика, зеленая экономика. Я знаю, что мэр Ноттингема был очень впечатлен электрическим автобусом, созданным в Беларуси.

Мне кажется, Беларуси надо активно работать над расширением этих возможностей, так как существует большая конкуренция со стороны других стран.

— А какие меры, на ваш взгляд, могут помочь активизации нашей двусторонней торговли?

— Это не так легко — инвестировать в Беларусь. Иностранные инвесторы не имеют уверенности в том, что власти в будущем не будут менять законы. Также есть много бюрократии. Я знаю, что есть новая рабочая группа, которая рассматривает эти вопросы. И знаю, что есть новый декрет, чтобы облегчить условия.

Но белорусский рынок — это не очень известный рынок. Мне кажется, что властям нужно прикладывать больше усилий для того, чтобы рекламировать Беларусь за рубежом.

 

Смертная казнь мешает Беларуси стать полноправным членом европейской семьи

— Посольство Великобритании активно занимается проблемой смертной казни в Беларуси — организует дискуссии, конференции, семинары. Почему эта тема важна для Великобритании? Видите ли вы какие-то позитивные изменения по этому вопросу в Беларуси?

— Эта тема важна не только для Великобритании, но и для Евросоюза. Я знаю, что смертная казнь существует в 23 странах, включая Беларусь. Мы поднимаем этот вопрос со всеми странами, где этот вид наказания применяется, включая и наших близких партнеров, например, США.

Но особенность Беларуси в том, что она является последней страной в Европе, которая использует смертную казнь. Мы хотим, чтобы Беларусь была полноправным членом европейской семьи, а дальнейшее применение смертной казни мешает этому.

Но я вижу прогресс — сейчас вопрос можно более открыто обсуждать. Даже президент Лукашенко затронул этот вопрос в своем выступлении на открытии Парламентской ассамблеи ОБСЕ в июле в Минске. По сравнению с тем, что было два года назад, мне кажется, что мы можем более открыто обсуждать проблему. По-моему, это прогресс.

— Но пока это только разговоры. Никаких дальнейших шагов не делается.

— Что такое конкретный шаг? Конкретный шаг — это мораторий.

— Ну, хотя бы не выносить новые смертные приговоры. А они же по-прежнему выносятся.

— Да, продолжают. Ваша Конституция предусматривает прекращение применения смертной казни. Я уверена, что в будущем будет отменена смертная казнь в Беларуси. Но первый шаг — это, конечно, введение моратория. Я не знаю, когда власти на него решатся, но наша работа сейчас — поддерживать прогресс движения к этому моменту.

— На фоне улучшения отношений Минска с Европой создается впечатление, что вопрос соблюдения прав человека в белорусско-европейских переговорах разного уровня поднимается все реже. Хотя правозащитные организации оценивают ситуацию с правами человека в Беларуси как стабильно плохую. Есть мнение, что ради «высокой политики» и экономических выгод Европа готова закрыть глаза на нарушения прав человека.

— Я совершенно не согласна с такой точкой зрения. Думаю, что те, кто так считают, не очень хорошо информированы о дискуссиях между ЕС и Беларусью. И я думаю, что в ЕС были бы очень удивлены, услышав такую точку зрения. Более того, я уверена, что правительство Беларуси согласится в этом со мной.

Великобритания и весь ЕС серьезно относятся к ситуации с правами человека в Беларуси. Мы рассматриваем прогресс в этой области как ключ к формированию наших будущих отношений между ЕС и Беларусью. Ежегодно проводится диалог между Беларусью и ЕС по правам человека. Мы призываем правительство внести конкретные пункты в принятый национальный план действий по правам человека. Мы регулярно поднимаем такие вопросы, как свобода слова, свобода собраний.

Нам нужны отношения, в которых мы можем поднять эти проблемы. Было бы контрпродуктивно просто критиковать и не заниматься решением проблем. С таким подходом я не согласна. Я считаю, что надо поддерживать диалог и взаимодействовать. Но это не означает, что мы несерьезно работаем в этой сфере.

— 30 августа, в Международный день жертв насильственных исчезновений, вы выступили с видеообращением, в котором призвали правительство Беларуси завершить расследование давних исчезновений оппонентов Лукашенко — Анатолия Красовского, Дмитрия Завадского, Виктора Гончара и Юрия Захаренко. Вы призвали правительство сотрудничать с рабочей группой ООН по насильственным исчезновениям в деле этих расследований. Было ли это обращение вашей личной инициативой или это было поручением МИД Великобритании?

— Некоторые санкции ЕС в отношении Беларуси продолжают действовать. Это эмбарго на поставки оружия и санкции в отношении четырех лиц, которых считают причастными к этим исчезновениям. ЕС хочет видеть правильное расследование этих исчезновений, но этого до сих пор не произошло. Вот почему я подняла этот вопрос 30 августа. Я не получала специального поручения из Лондона. Это не было необходимо, потому что это наша политика — Великобритании и ЕС — поднимать этот вопрос.

 

Белорусы стремятся в Великобританию за образованием

— Некоторые европейские политики высказывают опасения по поводу строящейся Белорусской АЭС. Президент Литвы Даля Грибаускайте и вовсе назвала ее геополитическим проектом России, который угрожает Европе. Как официальный Лондон относится к строительству Белорусской АЭС и оценивает возможные риски? Каково вообще отношение британцев к атомной энергетике?

— Это вопрос для Международного агентства по атомной энергетике. В этом вопросе мы не участвуем в двусторонних обсуждениях. Но мы, как и ЕС, поощряем Беларусь к прозрачной работе с МАГАТЭ и соблюдению всех требований безопасности. Конечно, Великобритания поддерживает принцип ядерной энергетики: у нас есть собственные атомные электростанции. Но есть и много людей, которые против использования ядерной энергии.

— По итогам переговоров с главой МИД Владимиром Макеем министр Алан Дункан заявил о заинтересованности британской стороны в развитии совместных проектов в сфере образования. Какие это могут быть проекты? И как сейчас обстоят дела с двусторонними контактами в образовательной сфере? Посольству известно, сколько молодых людей из Беларуси учится в Британии?

— Всем известно о высоком качестве образования в британских университетах. Есть много людей, которые хотят учиться в Великобритании. Я рада отметить, что мы получаем большое количество заявок на участие в нашей стипендиальной программе Chevening. Ежегодно получаем более 100 заявок, отбираются пять-восемь человек. Сейчас в Великобритании обучаются восемь студентов по этой программе.

Есть, конечно, студенты из Беларуси, которые учатся в Великобритании и сами платят за обучение. В прошлом году было выдано белорусам более 100 долгосрочных и более 500 краткосрочных виз для обучения в Великобритании. Данных за этот год у меня, к сожалению, пока еще нет.

Если говорить о проектах, то я знаю, что Кентский университет в партнерстве с Кембриджским университетом в следующем году приступит к новому четырехлетнему научно-исследовательскому партнерству с Белорусским государственным университетом. Это один из примеров сотрудничества.

У посольства нет достаточно средств, чтобы создать какой-то свой проект. Мы можем поддерживать связи между университетами, но работать над проектами и развивать сотрудничество — это ответственность самих учебных заведений.

Для меня было бы интересно поддерживать связи в научном секторе. Например, между вашей Академией наук и теми организациями в Великобритании, которые занимаются похожими темами.

 

Безвиз открывает Беларусь для британских туристов

— Можно ли говорить о росте интереса британцев к Беларуси? Какова тенденция — число британских туристов, посещающих Беларусь, увеличивается, уменьшается, остается неизменным? И с чем это связано?

— Мне кажется, что увеличивается. Мы оцениваем, что до конца года около восьми тысяч британских туристов посетят Беларусь. В прошлом году их было до шести тысяч. Увеличению их числа способствовал безвизовый режим, который ввела Беларусь. Хотя это, конечно, скромные цифры по сравнению с Германией, Польшей или Литвой, например. Но я думаю, что в следующем году еще больше британских туристов приедут в Беларусь.

— А чем их можно привлечь в Беларусь?

— У вас есть, например, четыре объекта мирового наследия. Или, например, в Театре оперы и балета почти каждый день идут показы разных спектаклей. У нас один спектакль будет идти две недели, а здесь вы можете приехать на пять дней и каждый вечер видеть новый спектакль. Это очень интересно.

Ваша национальная культура и история тоже интересны. В Беларуси еще и красивая природа.

Я знаю, что в белорусской истории было много людей, которые уехали из Беларуси в другие страны в начале 20-го века, до или после войны. И есть все больше людей, которым интересно, где жили их предки. Они хотят больше узнать о своих корнях, увидеть деревни, где жили их предки. Это тоже важный сектор туризма.

— На ваш взгляд, инфраструктура для туризма достаточно развита в Беларуси?

— Мне кажется, что не очень. Например, в музеях часто нет сопроводительных надписей на английском языке. Вы можете все прочитать на русском или белорусском языках. Но нет смысла для туристов. То есть это все очень интересно, но туристы не понимают из-за отсутствия надписей на английском.

Или разные сайты, которые могут понадобиться туристам, не всегда удобны для них. Если вы хотите, например, заказать билет на поезд Минск — Гомель, для иностранного туриста это оказывается очень сложным.

— В феврале 2016 года в интервью БелаПАН вы не исключили, что через год начнете учить белорусский язык. Начали?

— Нет, до сих пор не начала. Я могу сказать «дзякую» или «прывітанне». Но времени серьезно заняться изучением языка просто не хватает. Может быть, в будущем, кто знает.

 

 

Фото Сергея Балая

 




Оставьте комментарий (0)