Посол Польши Конрад Павлик: мы никому ничего не навязываем, мы лишь предлагаем

Уже более полутора лет посольство Польши в Беларуси возглавляет Конрад Павлик. В интервью БелаПАН польский дипломат подвел первые итоги своей работы.

О приоритетах в развитии польско-белорусских отношений, проблеме исторического диалога и существования двух союзов поляков, а также о том, сколько виз и карт поляка ежегодно получают белорусы, в интервью БелаПАН рассказал посол Польши в Беларуси Конрад Павлик.

— Вы уже более полутора лет возглавляете посольство в Беларуси. Какие у вас впечатления от работы в нашей стране?

— Прежде всего, я очень рад, что наши отношения становятся все более оживленными, что они активизировались, причем в разных областях и сферах. В посольстве нам некогда скучать, зачастую, учитывая динамику отношений, не хватает сотрудников, чтобы все сделать. Это время было для меня очень интересным, достаточно интенсивным и, я надеюсь, успешным. Хотя я бы предпочел, чтобы это оценивали другие, а не я.

— Активизация отношений произошла в том числе из-за отмены санкций ЕС в отношении Беларуси?

— Да, конечно, отмена санкций дала старт. Она стала импульсом, позволившим нам продвинуться вперед. Напомню, отмену санкций поддержали все страны-члены ЕС — это был наш общий успех. Добавлю, что отмена санкций стала ответом на конкретные шаги Беларуси — освобождение политзаключенных и спокойное проведение президентских выборов в 2015 году. Почти полтора года назад начался период нормализации отношений, и я хотел бы, чтобы она охватывала как можно больше сфер — в идеале все. Думаю, мы на правильном пути, хотя нам все еще многое предстоит сделать.

Важно, чтобы процесс нормализации отношений поддерживали обе стороны и старались его сохранить, старались наращивать сотрудничество и решать возникающие вопросы.

— Каким сферам в развитии двусторонних отношений вы придаете первоочередное значение?

— Таких сфер несколько. Экономическое сотрудничество, культура, трансграничное сотрудничество, здравоохранение, образование, транспорт, инфраструктура, логистика. Стоит посмотреть на обмен визитами, которые были между нашими странами, чтобы стало понятно, какие вопросы нас интересуют.

Что касается сфер, в которых мы достигли наибольших успехов, это, прежде всего, экономика. Например, товарооборот между Польшей и Беларусью за последний год вырос почти на 20%. Я убежден, что одна из причин — улучшение политических отношений между нашими странами. Подобная ситуация наблюдается и в других сферах, хотя в них результаты не столь показательны.

И я бы хотел, чтобы мы в нашем сотрудничестве охватывали все больше сфер.

— Ранее вы говорили, что Беларусь и Польша могут совместно работать над увеличением экспорта на рынки третьих стран. Экспорт каких конкретно товаров и в какие страны это может быть?

— Практически все, если мы совместно создадим конкурентоспособные по цене и качеству товары. Это могут быть продукты питания, которыми славятся и Беларусь, и Польша, а также промтовары, как, например, мебель, тара и упаковка, строительные материалы. У нас есть примеры успешных совместных польско-белорусских проектов в этих отраслях, успешно работающие на других рынках. Кстати, не только на восток от Беларуси.

— Например, какие?

— Несколько есть — «БелПласт», «МодернЭкспо», «Тайфун Атлас», «Снежка». Есть компании, которые входят в состав Ассоциации польского бизнеса.

— Вы общались со своими соотечественниками, у которых есть бизнес в Беларуси. Как им здесь работается? С какими проблемами приходится сталкиваться и как деловые круги Польши оценивают бизнес-климат в Беларуси в целом?

— Бизнес, как и дипломатия, любит тишину. В общем, можно сказать, что деловой климат в Беларуси улучшается, что подтверждает динамично растущий объем польских инвестиций. В этом году в сравнении с прошлым вырос на 40%.

— На одной из пресс-конференций вы, говоря о сложностях в белорусско-польских отношениях, упомянули о проблеме «исторического диалога». Поясните, пожалуйста, что имеется в виду?

— Я бы сказaл так: есть вопросы в историческом диалоге, который мы стараемся налаживать и развивать. Не секрет, что мы стараемся исследовать судьбы и увековечить память поляков по национальности и, в первую очередь, польских граждан, пострадавших от сталинских репрессий, в том числе и группы польских офицеров — жертв Катынского расстрела. Следы, связанные с некоторыми из них, обрываются в Беларуси.

Мы делаем это не для того, чтобы использовать против кого-то, а исключительно для того, чтобы увековечить память и залечить эту открытую рану, как это было сделано в отношении жертв этого преступления в России и Украине. Поляки как никто другой понимают, что на этих землях в тот период белорусы тоже подверглись наибольшим репрессиям, поэтому в этом вопросе мы должны рука об руку искать решение, а не выступать друг против друга. И я рассчитываю, что именно так будет.

— Но к настоящему моменту Минск выразил готовность сотрудничать?

— Эти вопросы обсуждались в разных форматах и в ходе разных визитов.

— С какими-то списками, документами у польской стороны была возможность ознакомиться?

— Вы имеете в виду конкретно Катынский список? Пока не видели.

— Еще одна давняя проблема — ситуация с польской диаспорой. В Гродно, как известно, действуют два союза поляков: один из них поддерживает политику белорусского руководства и официально зарегистрирован в нашей стране, другой настроен оппозиционно, имеет тесные контакты с Варшавой, но не имеет официального статуса в Беларуси. В связи с этим два вопроса. Возникали ли похожие ситуации с польской диаспорой в других странах? Какой выход из сложившейся в Беларуси с диаспорой ситуации вы видите?

— Я неоднократно говорил в своих интервью, что фактически в Беларуси существуют две крупнейшие организации поляков — та, которую признает Минск, и та, которую признает Варшава, — разделившиеся в 2005 году. Пока мы не в состоянии продвинуться дальше, но данный вопрос вызывает меньше напряжения, чем еще несколько лет назад. Для нас главное, чтобы все граждане Беларуси польского происхождения — независимо от взглядов — могли чувствовать себя в Беларуси комфортно, изучать польский язык, продолжать культурные традиции предков. Так же, как мы хотим, чтобы каждый белорус, проживающий в Польше, мог свободно развивать свою национальную идентичность, культуру, язык, религию. Если так будет происходить по обе стороны границы, мы решим все проблемы.

— В перспективе могут эти два союза объединиться? Или это в принципе невозможно из-за существующих разногласий?

— Знаете, это самостоятельные организации польской диаспоры. Вмешиваться в решение этого вопроса мы не хотим, но хотим содействовать его решению. Польша стоит на позиции легализации союза, который признаем мы.

— Практически весь год была неясной ситуация с польским телеканалом «Белсат». В конце 2016 года стало известно, что МИД Польши сокращает его финансирование. Только недавно появилась информация, что комиссия по финансам в Сенате Польши одобрила поправки, которые позволяют выделить средства для финансирования «Белсата» в следующем году.

— Вопрос «Белсата» не входит в компетенцию посольства. Признаюсь, я не располагаю информацией по этому вопросу, так как им не занимаюсь.

— А что насчет преследования белорусских журналистов-фрилансеров, которые в том числе сотрудничают с «Белсатом». Посольство отслеживает эту ситуацию? Обсуждаете ее на встречах с белорусскими чиновниками? Или это тоже не в компетенции посольства?

— Конечно, нас волнуют все факты ограничений работы журналистов. В Польше, например, аккредитация для осуществления журналистской деятельности не требуется, и никто не наказывает за отсутствие аккредитации, в том числе белорусских журналистов, которые работают в Республике Польша. Но у каждой страны свой подход к этому вопросу и свое законодательство.

— Ранее сообщалось, что в телесетях Беларуси может появиться польский телеканал Polonia. Этот вопрос обсуждался весной в Минске на встрече заместителя министра иностранных дел Польши Марека Зюлковски с министром информации Беларуси Лилией Ананич. На какой стадии находится данный вопрос сегодня? Ведутся ли какие-то переговоры?

— Этот вопрос обсуждается. Переговоры проходят на уровне заинтересованных субъектов хозяйствования, которые рассматривают возможности, ищут точки соприкосновения, поэтому я не хотел бы говорить о закулисной стороне. Надеюсь, что все завершится успешно, хотя знаю, что в дипломатии, как и в жизни, надо быть терпеливым. Давайте позволим тем, кто занимается вопросами вещания, вести этот диалог.

— Уже более шести лет не решается вопрос о запуске малого приграничного движения между Беларусью и Польшей. Все ратификационные процедуры давно завершены, однако белорусская сторона притормозила процесс, объясняя это необходимостью модернизации приграничной инфраструктуры. Когда, по вашему мнению, это соглашение может, наконец, заработать?

— С польской стороны процедура была завершена несколько лет назад и готова к внедрению. Мы ждем решения и окончательного подписания документов белорусской стороной.

В свою очередь мы отмечаем прогресс в вопросе безвизового режима для прибывающих на Августовский канал, в Беловежскую пущу и в аэропорт «Минск», что расширяет взаимодействие между нашими странами и одновременно является своего рода локальным малым приграничным движением с белорусской стороны. Благодаря безвизовому режиму до конца года Беларусь могут посетить порядка 50 тысяч поляков — это внушительная цифра, которая может принести конкретную пользу белорусской экономике. Мы в свою очередь рады, что 400 тысяч белорусов ежегодно получают наши визы в польских консульствах и ездят в Польшу.

Мы готовы внедрить малое приграничное движение. Инициатива принадлежит исключительно белорусской стороне. При этом следует обратить внимание на то, что малое приграничное движение — это польза для обеих сторон. Я убежден, что в случае его внедрения многие поляки захотели бы посетить Беларусь через все пункты пропуска и на протяжении всей приграничной зоны, что, безусловно, принесло бы определенную выгоду белорусской экономике.

— Польша уже несколько лет выдает белорусам так называемые визы за покупками. Посольство ведет статистику на этот счет — сколько белорусов их получили, какова динамика (с годами число получающих такую визу увеличивается или сокращается). Отслеживает ли посольство (и если да, то каким образом), используются ли эти визы по назначению?

— В нашей статистике мы не выделяем эту категорию, это, скорее, обиходное определение получающих визы. Для нас важно, чтобы все, у кого есть реальные причины посещения нашей страны — служебные или личные, могли это сделать. Поэтому мы выдаем гражданам Беларуси порядка 400 тысяч виз в год.

— Есть ли у посольства данные, сколько белорусов ежегодно выезжают в Польшу на какие-то сезонные работы?

— Только за первое полугодие белорусам выдано около 25 тысяч разрешений на работу в Польше. В прошлом году это было 23 тысячи, два года назад — почти 8 тысяч. Но это не означает, что все, кто получит это разрешение, приезжают потом на работу. Но это показывает более-менее масштаб заинтересованности занятостью граждан Беларуси в Польше.

— В своем недавнем интервью Радио Свобода вы упомянули, что в Беларуси выдано 100 тысяч карт поляка. А есть данные, сколько человек из тех, кто получил карту, воспользовался возможностью переехать в Польшу на постоянное жительство?

— У меня нет таких данных, но из наблюдений следует, что это единичные случаи. Если кто-то хочет уехать за границу, он уедет. Ему для этого не нужна карта поляка.

— А в целом обращения за картой поляка в последние годы растут, уменьшаются или держатся на каком-то постоянном уровне?

— Я бы сказал, что держатся на стабильном уровне.

— В год в среднем сколько обращаются?

— Около 10 тысяч человек. Этот уровень стабильный уже несколько лет. Мне бы не хотелось, чтобы этот вопрос преувеличивался, он совершенно не масштабный.

— 24 ноября в Брюсселе прошел саммит Восточного партнерства. Польша была одной из стран-инициаторов запуска этой инициативы десять лет назад. Довольна ли Польша тем, как инициатива развивается?

— Мы рады, что саммит однозначно подтвердил волю стран-членов ЕС развивать отношения с восточными партнерами, в том числе и с Беларусью. Я уверен, что это сотрудничество будет плодотворным, откроет новые возможности для бизнеса, науки, технологий, личных отношений. Трудно представить современную Польшу без сотрудничества с ЕС. Я думаю, со временем в Беларуси результаты сотрудничества с ЕС будут также все более очевидны. Настолько, что ни у кого не останется сомнений, что это сотрудничество стоит развивать.

— Белорусские чиновники считают, что в Восточном партнерстве должно быть больше экономических проектов. Каково ваше мнение о том, каким должно быть Восточное партнерство?

— Восточное партнерство — это политика ЕС, которая является конкретным предложением. У каждой страны-партнера есть возможность выбора, в каких сферах и областях данная страна готова сотрудничать и наращивать такое сотрудничество. Мы никому ничего не будем навязывать. Мы лишь предлагаем, поэтому у каждого есть выбор, с какой динамикой и в каких сферах развивать сотрудничество.

— Уполномоченный польского правительства по вопросам стратегической энергетической инфраструктуры Петр Наимски весной этого года заявлял, что Польша поддерживает протест Литвы по поводу строительства Белорусской АЭС, не будет покупать электроэнергию с БелАЭС и намерена приступить к разборке линии электропередачи Белосток — Россь. Насколько это заявление соответствуют позиции официальной Варшавы по поводу строящейся Белорусской АЭС?

— Это не совсем так. Мне кажется, что вы несколько упростили высказывание нашего уполномоченного, который, впрочем, несколько месяцев назад посетил Беларусь и обсудил данный вопрос с белорусскими партнерами. Мы не собираемся покупать электроэнергию из Островца, но не хотим политизировать вопрос строительства этой станции. При этом, конечно, вопросы безопасности имеют для нас огромное значение. Решение о демонтаже линии электропередачи Белосток — Россь не направлено против Беларуси или кого-либо. Польша практически самодостаточна в производстве электроэнергии и не намерена приобретать ее за границей. Мы хотим увеличивать свои мощности, что в нашем случае, к счастью, вполне осуществимо.

— А опасения Литвы по поводу безопасности белорусской АЭС, ее воздействия на окружающую среду разделяет Польша?

— Для нас важно, чтобы все подобного вида проекты были безопасными. Мы на этот вопрос обращаем внимание и его самостоятельно оцениваем.

  • Интересная информация - " в Польше белорусские журналисты работают без аккредитации и никто ее не требует " . И никто не считает оплату за это незаконной предпринимательской деятельностью. Катынь , конечно , волнует Польшу , только вот как-то уходит в небытие память о полумиллионе русских солдат , отдавших жизнь за освобождение Польши , без чего не было бы польского государства как такового - памятники этим воинам в Польше не в почете . А почему никто не беспокоится ежегодной выдачей белорусам десятков тысяч карт поляков - это же мягкая полонизация ...
  • Если бы не ваш прекрасный "социалистический рай", то никто бы Польшу и не делил с Германией, именно СССР И Германия развязали войну. Не было бы и Катыни.Полонизация?С каких пор запрещено признавать себя поляком? Хотят - делают. Их дело. Просто вы, как я понимаю, человек советский, и мне с вами говорить не о чем, Не хочу заразиться этой коммунистической болезнью;)