Зачем Лукашенко крепкий Евросоюз?

Белорусскому режиму чужды европейские ценности, но нужно пространство для маневра…

Сегодня Александр Лукашенко показал себя бо́льшим радетелем за сильный Евросоюз, чем иные политики в странах ЕС, считающие, что Брюссель слишком много на себя берет.

«Мы категорические сторонники существования сильного ЕС. Мы категорически против центробежных сил в ЕС, которые ослабляют его», — убеждал белорусский лидер 30 января важного гостя из Брюсселя — еврокомиссара Йоханнеса Хана.

 

 

 

Коридор для маневра

Если исходить из неустанно разоблачаемой оппозиционерами природы белорусского режима, то его руководству ратовать за крепкое сообщество демократий Старого Света вроде не очень логично.

Ведь чем увереннее будет чувствовать себя ЕС, тем сильнее он станет долбать мозги правами человека, отменой смертной казни и прочими своими заморочками. Это Минску сто лет не нужно. А всякие торговые и прочие приземленные дела вполне успешно можно вести и напрямую с отдельными странами, корпорациями. Вон в Британию наши нефтепродукты уходят со свистом, и никакой Брекзит не помеха.

Так, может, эта риторика белорусского президента о сильном Евросоюзе — просто игра на публику, желание ублажить визитера? Нет, нужно смотреть глубже.

Лукашенко не впервые так высказывается и сегодня обосновал свой тезис тем, что для Беларуси важен многополярный мир, отметил в комментарии для Naviny.by координатор программы «Внешняя политика Беларуси» экспертной инициативы «Минский диалог» Денис Мельянцов.

По его мнению, для белорусских властей предпочтительнее ситуация, когда будут сильными и Россия, и Евросоюз. Тогда Минск получает «некий коридор для маневра, лавирования между интересами этих сил».

Если же ЕС будет сильным при слабой России, то и в самом деле вероятно, что он станет активнее выставлять нежелательные для руководства Беларуси политические требования «демократизаторского толка». И напротив, при сильной России, но слабом, раздробленном ЕС станет реальнее опасность поглощения Беларуси, «некой реинкарнации Советского Союза» — так пояснил Мельянцов логику официального Минска.

 

У Кремля совсем другой подход

Между тем обращает на себя внимание еще один пикантный момент.

Заявления Лукашенко о важности для Беларуси сильного Евросоюза «кардинально противоречат логике внешней политики России», отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.

Москва, по его мнению, ведет курс на разрушение Европейского союза. Она активно поддерживала Брекзит, сепаратизм в Каталонии, также активно поддерживает те левые и правые партии в Европе, которые выступают против Брюсселя.

«Россия даже вмешивается на этой почве во внутренние дела европейских стран и не особо это скрывает», — добавил собеседник. Он привел в пример то, как Кремль поддерживал на прошлогодних президентских выборах во Франции лидера Национального фронта Марин Ле Пен, которая выступает за выход своей страны из ЕС и НАТО.

«И в этом плане подходы Москвы и Минска серьезно расходятся», — подчеркнул Карбалевич.

При этом белорусский министр иностранных дел Владимир Макей часто встречается с российским коллегой Сергеем Лавровым, они регулярно подписывают программы согласованных действий двух стран в области внешней политики.

Но это на бумаге. Жизнь сложнее, она заставляет белорусское руководство крутиться, маневрировать и по ряду вопросов аккуратно отстраиваться от Кремля.

 

Минск и Вашингтон зарывают топор войны

Вот сейчас, например, у Минска и Москвы четко проявились противоположные тренды в отношениях со Штатами.

Минфин США обнародовал «кремлевский список», состоящий из двухсот с лишним российских чиновников и бизнесменов, в отношении которых могут быть введены санкции. Владимир Путин уже отреагировал без всякой дипломатии: «Собака лает, караван идет». Короче, намечается новый виток напряженности.

А вот между Минском и Вашингтоном напряженность спадает. По поводу остающихся (но уже приостановленных) санкций против восьми белорусских предприятий временный поверенный в делах США в Беларуси Роберт Райли заявил журналистам в Минске 30 января: «Мой интерес и интерес американского правительства в том, чтобы санкции были полностью отменены».

Да, процесс идет медленно, но он идет.

Также Райли обрадовал новостью, что с 1 февраля посольство США в Минске будет оказывать полный спектр визовых услуг для граждан и резидентов Беларуси. Эта деятельность была свернута в результате дипломатического скандала 2008 года, когда белорусские власти (обидевшись как раз на санкции) выдворили большинство американских дипломатов.

Как видим, сейчас стороны зарывают топор войны.

«Для Москвы это не очень хорошее развитие ситуации», когда она продолжает ухудшать свои отношения с Западом, «входит в санкционный штопор», а Беларусь, напротив, эти отношения улучшает, отмечает Мельянцов. По его словам, может сложиться впечатление, что Беларусь для России — «уже не вполне союзник».

Вместе с тем, добавил собеседник, ранее Москва, вводя ответные санкции против западных стран, не требовала, чтобы так же поступали ее партнеры по ЕАЭС. Улучшение же отношений Минска с Вашингтоном происходит не в пику Москве, у США нет стратегии оторвать Беларусь от России, подчеркнул политолог.

Так что и впредь давление со стороны Москвы на Минск в вопросах развития его отношений с Западом будет ограниченным, прогнозирует Мельянцов.

 

Что остается делать оппозиции?

Со своей стороны, Карбалевич заостряет внимание на том, что сама специфика белорусского режима устанавливает довольно жесткие пределы развития его отношений с Евросоюзом.

Он поясняет: в Беларуси не вполне рыночная экономика, по политическим соображениям власти не хотят вступать в Совет Европы, отменять смертную казнь.

«Беларусь с ее социальной моделью не готова к серьезной интеграции с ЕС», — считает аналитик.

А коль так, то и у Брюсселя нет сильных рычагов воздействия на режим. Это тех, кто рвется в ЕС, можно строить, муштровать жесткими условиями.

С Беларусью же Брюссель решил прагматично взаимодействовать в тех вопросах, которые важнее с точки зрения экономики и безопасности самой Европы и в которых легче найти общий язык.

Сегодня Хан заявил в Минске журналистам, что на первом плане у ЕС — обеспечение стабильности в регионе: «Мы стремимся расширять территорию стабильности».

Заметьте: это то самое излюбленное словечко белорусского руководства, за которое его троллят внутренние противники (мол, стабильнее всего на кладбище). А вот еврокомиссар, как видим, поднимает этот лозунг на щит.

«После того как геополитика вытеснила вопросы ценностей, акции оппозиции существенно упали», — говорит Карбалевич. Исходя из этой неблагоприятной для себя ситуации, оппозиционерам в диалоге с ЕС было бы целесообразно ставить более приземленные, реалистичные задачи, полагает аналитик.

По его словам, «требовать от Европейского союза, чтобы он заставил Лукашенко провести свободные выборы, сегодня нереально».

Но есть, считает Карбалевич, и вещи реальные: чтобы власти зарегистрировали партию христианских демократов (которая недавно седьмой раз подала документы на регистрацию), перестали глушить общественно-политические сайты (свежие примеры: блокировка «Белорусского партизана», «Хартии-97»), преследовать журналистов «Белсата», разрешили оппозиции провести 25 марта в столице уличную акцию в честь столетия Белорусской Народной Республики.

 

Лукашенко не станет крошить свою систему

Действительно, Минск хотя и не станет делать широкие жесты, но способен пойти на некоторые уступки в стратегически важном торге с ЕС.

Большая Россия с ее имперским бэкграундом по-прежнему пытается доказать Западу свою крутость. Белорусский режим во многом схож с российским, так же не любит гнилых либеральных нравоучений. Но Минску чужды великодержавные амбиции, он не рвется бросать перчатку сообществу развитых демократий.

Точнее сказать: уже не рвется. На заре своего президентства Лукашенко, чувствуя себя неуязвимым под ядерным зонтиком Москвы, выглядел даже бо́льшим антизападником, чем российские деятели. Но потом между Минском и Кремлем стало все сильнее искрить. Грянули нефтегазовые и прочие войны. Наконец, случились Крым и Донбасс.

Интеграционный кайф развеялся, а угрозы с востока, напротив, сгустились. Многое пришлось переосмыслить.

Так что сильная Европа действительно нужна Минску для хотя бы условного геополитического балансирования.

Но при этом и Москва не выпустит Беларусь из зоны своего влияния, и сам Лукашенко не станет затевать самоубийственную переделку своей системы на европейский лад.