Как вывести жертв педофилии из тени

Случается, что ребенка насилуют годами, а на медосмотрах этого не замечают.

Министерство внутренних дел разрабатывает программу по противодействию педофилии. Но единодушия среди заинтересованных ведомств нет.

Фото: odessa.report

«Возможно, это будет декрет или постановление Совмина. Важно, что будут определены профилактические предупредительные меры, чтобы более активно бороться с преступлениями сексуального характера в отношении детей. Главный результат, который ожидается, — это уменьшение таких преступлений», — сообщил* заместитель начальника главного управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми криминальной милиции Дмитрий Цаюн.

Правоохранительное ведомство запросило видение программы у всех заинтересованных органов. Наибольший список вопросов друг к другу пока у МВД и Минздрава.

 

Выявляют ли случаи сексуального насилия на профосмотрах?

Случаи сексуального насилия должны выявляться при гинекологических осмотрах, однако многие врачи не мотивированы замечать подобные факты, отметил старший помощник прокурора Могилевской области по надзору за исполнением законодательства о несовершеннолетних и молодежи Александр Барзиловский.

По его мнению, наиболее незащищенная категория — это дети, находящиеся под опекой государства: «Если мы начнем спрашивать согласие на осмотр таких детей родителей, которым по большому счету безразлично, придем к тому, что количество жертв увеличится в несколько раз. Надо принимать волевое решение в части этой категории».

Профилактические осмотры девочек проводятся по согласительному принципу, напомнила главный детский гинеколог Минздрава Оксана Кудина. По ее словам, 99% детей охвачены профосмотрами в нормативные сроки (при поступлении в детсад и школу и еще несколько раз во время обучения).

Главный детский гинеколог Минздрава знает о предложениях охватить профосмотрами всех детей из семей, находящихся в социально опасном положении, но, по ее мнению, «это нереально».

«Если мама против, значит, против. Наша работа в том, чтобы убедить маму в необходимости профилактического осмотра. И эта работа ведется хорошо. В Беларуси 56 центров дружественного отношения к молодежи, где оказывается гинекологическая психологическая помощь детям без согласия родителей», — отметила Кудина.

Она уверена, что если врач при осмотре увидит какие-то проблемы, то обязательно позовет старшего коллегу для проведения консилиума и сразу же оговорит эти вопросы с родителями ребенка:

«Если врач подозревает, что в отношении ребенка были совершены действия насильственного характера, он обязан информировать органы охраны правопорядка».

Также законодательно закреплена обязанность медработников уведомлять милицию о фактах беременности в возрасте до 16 лет.

Однако, подчеркнула Оксана Кудина, надо учитывать, что тема гинекологических осмотров тонкая:

«Если в этом вопросе передавить, можно вызвать глобальный негатив со стороны родителей и детей. Они будут бояться ответственности, того, что информация дойдет до школы, следственных органов и так далее. В результате количество заболеваний будет увеличиваться, может появиться больше случаев прерывания беременностей в позднем сроке и даже криминальных прерываний беременности».

Однако не все специалисты разделяют мнение об эффективности профосмотров в части выявления сексуального насилия.

Ведущий специалист по профилактике социального сиротства МОО «SOS-детские деревни Беларусь» Алеся Чернявская знает случай, когда девочка периодически проходила диспансерный учет, а при этом в отношении ее длительное время осуществлялись действия сексуального характера.

Александр Барзиловский также упомянул подобный случай, когда девочку врачи осматривали в течение пяти лет и не обнаруживали, что она является жертвой сексуального насилия.

«Существующая на сегодняшний день система реально не выполняет тот функционал, который нам необходим. Есть прорехи во всей системе. Необходимо думать, что делать. Мы ставим вопрос, что детей определенной категории необходимо осматривать раньше, чем с 12 лет», — сказал старший помощник прокурора Могилевской области.

 

Справляется ли система образования?

Помимо поликлиники, жертв сексуального насилия среди детей могут выявить и в школе. Однако в Беларуси создана такая система, когда директору школы проще закрыть на проблему глаза, чем о ней заявить, получив массу проблем.

Руководитель программы «Ла страда» Елена Нестерук уверена, что далеко не каждая школа торопится сообщать о подозрении, что ребенок стал жертвой педофила:

«Иногда после того, как школа выявляет такую ситуацию, к ней предъявляют претензии в том, что учреждение образования допустило, что подобное произошло. Мне кажется, что если каждый директор будет уверен, что выявление факта педофилии — это плюс в работе, что это делать необходимо, ситуация изменится в лучшую сторону».

Елена Нестерук считает, что в общей массе учителя не знают, по каким признакам можно выявить, что в отношении ребенка совершается насилие:

«На мой взгляд, знаний в этой области недостаточно. Сами педагоги мало знают о проблеме сексуального насилия в отношении детей, о методах выявления и о том, какие действия следует предпринимать в случае подозрения. Может быть, психологи и социальные работники лучше осведомлены. Однако прежде всего с детьми общается учитель, классный руководитель. Мне кажется, что классных руководителей уже в начальной школе надо обучать методикам выявления таких детей. И тогда выявляемость у нас повысится».

 

А что с реабилитацией?

Заместитель начальника главного управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми криминальной милиции МВД Дмитрий Цаюн полагает, что помощь жертвам насилия в Беларуси оказывается качественно. Работают социально-педагогические центры, где есть опытные психологи, а также международные общественные организации.

При этом, полагает старший помощник прокурора Могилевской области Александр Барзиловский, для работы с жертвами сексуального насилия необходимо готовить «более детализованные психологические кадры непосредственно при Минздраве».

«Опыт показывает, что те кадры, которые мы получаем из университетов системы образования, недостаточно подготовлены. Курс по теме сексуального насилия над детьми должен быть выделен в отдельный блок и читаться с участием практических работников. Для психологов, работающих с детьми, пережившими сексуальное насилие, необходима отдельная лицензия. Этого теперь, к сожалению, нет. И такая ситуация сказывается как на стабилизации состояния ребенка, так и на профилактике данных посягательств», — отметил Барзиловский.

 

 

* В Минске 16 февраля прошла международная конференция «Противодействие торговле детьми и сексуальной эксплуатации детей: опыт Беларуси и зарубежных стран».

 




Оставьте комментарий (0)