Вся правда о борьбе государства с пьянством — на полках магазинов

Государство намерено ужесточить наказания за правонарушения, связанные с пьянством, но не хочет принимать более действенные антиалкогольные меры.

Президент Беларуси вновь выступил против введения дополнительных ограничений на реализацию алкогольных напитков, но при этом считает, что наказания за правонарушения, совершенные в нетрезвом состоянии, необходимо ужесточить.

 

«Самая страшная проблема»

На заседании Совета безопасности 27 февраля Александр Лукашенко заявил, что необходимо ужесточать наказания за правонарушения, совершенные в нетрезвом состоянии:

«Должны быть жестокие меры ответственности, начиная от появления в нетрезвом состоянии в общественных местах там, где не должен появляться, и заканчивая, если ты нажрался, сел в автомобиль и убил человека».

Необходимость ужесточения ответственности за вождение в нетрезвом виде глава государства отметил особо.

«При подготовке водителей надо ужесточать ответственность. Но особенно за то, если ты пьяный сел за руль,— цитирует Лукашенко БЕЛТА.Должна быть соответствующая жесткая мера ответственности. И с этой точки зрения я жду предложений от прокурора и Администрации президента. Надо разбираться с подобными явлениями. Пьянство — это самая страшная сегодня проблема общества. Во всех социологических опросах население уже на первое место ставит пьянство. Отдельно надо посмотреть на эту проблему с точки зрения закона, принятия мер моральной и прочей ответственности».

 

Лукашенко против

При этом глава государства умолчал о том, что необходимо принимать более эффективные меры по противодействию алкоголизации страны. Наоборот, он раскритиковал предложения чиновников на этот счет.

Лукашенко напомнил, что МВД уже несколько раз предлагало ввести определенные запреты и ограничения в торговле спиртными напитками:

«Хотелось бы услышать позицию правительства по этому поводу и конкретные предложения, как решать проблему пьянства. Я не сторонник всяких запретов, и, скорее всего, никакие запреты дополнительно на реализацию спиртного и так далее мы вводить не будем».

Аргументация главы государства такая: любой запрет всегда можно обойти, что только может усугубить ситуацию в этой сфере. Не поможет, по мнению президента, и повышение возраста продажи алкоголя до 21 года:

«Да, не надо продавать спиртное возле школ и так далее, нельзя продавать на автобусных остановках. Мы приняли эти решения. Осталось только запретить алкоголь вообще — но мы тоже историю помним. Это при нашей жизни было, когда запретили алкоголь. К чему это привело?»

Доходы от продажи алкоголя в разы меньше, чем средства, затрачиваемые на преодоление последствий его злоупотребления. По данным исследования, проведенного в РНПЦ психического здоровья, доходы от реализации алкоголя составляют около 1% ВВП, а комплексные траты на преодоление последствий пьянства и алкоголизма — более 7%.

По сути, слова Лукашенко являются ответом на предложения, прозвучавшие на заседании Межведомственного совета по формированию здорового образа жизни, контролю за неинфекционными заболеваниями, предупреждению и профилактике пьянства, алкоголизма, наркомании и потребления табачного сырья и табачных изделий, которое прошло в декабре прошлого года.

По его итогам было признано целесообразным дополнительно изучить вопросы введения запрета продажи алкоголя лицам, не достигшим 21-летнего возраста, сокращения количества разрешенных торговых мест для реализации алкогольной продукции, качества и ассортимента выпускаемых вин отечественного производства, совершенствования порядка реабилитации граждан с алкогольной зависимостью и целый ряд других.

Уже много лет врачи выступают за ограничение потребления, а значит, и производства плодово-ягодных вин. Но политика государства противоречит этим предложениям.

В Беларуси наращивают производство дешевых вин. В этом году для внутреннего потребления планируется выпустить более чем в два раза больше фруктово-ягодных вин, чем в прошлом году.

И маловероятно, что в правительстве найдутся желающие спорить с президентом. Таким образом, очевидно, что ничего нового в ближайшее время в арсенале государственных антиалкогольных мер не появится.

 

Белорусы запрограммированы пить

Председатель общественного объединения «Трезвенность-Оптималист» Валентин Толкачев считает, что именно такие шаги государства показывают истинное отношение к проблеме алкоголизации.

«На наших полках в магазинах — вся правда. В результате в Беларуси высокое потребление алкоголя, а государство тратит огромные средства на преодоление последствий алкоголизации».

Валентин Толкачев говорит, что белорусы массово употребляют алкоголь, потому что с детства на это запрограммированы — примером собственных родителей, телевидением. Кроме того, у нас алкоголь в силу своей низкой стоимости является одним из самых дешевых развлечений.

«Общая доступность алкоголя в любое время — вот реалии нашей жизни. Посмотрите, власти ночники сначала закрыли, потом открыли. Теперь на каждом шагу — винно-водочный отдел», — отметил Толкачев.

Власти Минска и Гомеля в 2015 году ввели ограничения на продажу алкоголя в вечернее и ночное время, но после того, как Александр Лукашенко потребовал увеличить объемы продаж отечественного алкоголя, эти ограничения были аннулировали.

В Беларуси на один магазин, где можно купить алкоголь, приходится около 600 человек. В странах Скандинавии, где еще с XIX века ведут планомерную антиалкогольную политику, одна точка с алкоголем приходится на 20 тысяч человек в Швеции и 30 тысяч — в Норвегии.

«Вы можете себе представить, чтобы в Минске был один магазин со спиртным на микрорайон? А именно так в Швеции», — сказал Валентин Толкачев.

Он уверен, что если государство примет политическое решение и создаст ситуацию, когда алкоголь будут продавать с 21 года, не в каждом магазине, а время его продажи ночью ограничат, то вкупе с массированной пропагандой трезвого образа жизни это даст положительные результаты.

«Белорусская нация станет здоровее. Посмотрите на спортсменов из Норвегии, например. Во многом их результаты — это следствие трезвого образа жизни. И нам надо к этому стремиться», — заключил Толкачев.