Минск молодости нашей. Прогулка вокруг площади Победы

Полукруглые дома на площади Победы знает каждый минчанин. В одном из этих домов уже 68 лет живет народный артист Беларуси композитор Эдуард Зарицкий.

Автор популярных хитов «Белыя крылы», «Замова», «Начныя кастры», «Будьма», «Палыновая ростань», «Листок календаря» народный артист Беларуси композитор Эдуард Зарицкий 68 лет живет в доме на проспекте Независимости, название которого за это время менялось несколько раз: улица Советская, проспект Сталина, Ленинский проспект, проспект Франциска Скорины. Три поколения Зарицких известны своим гостеприимством.

«У нас всегда все собирались, удобно — центр. И сейчас приятели говорят, мол, пойдем к Бессмертному», — шутит Эдуард Борисович, обыгрывая слово из лозунга на своем доме, показывая из окна дом напротив, на котором начало лозунга «Подвиг народа».

 

Дом с окнами на площадь Победы

В Минске немало старых домов, в которых хочется побывать — интересно, как там все устроено. Полукруглые дома на площади Победы любопытны тем, что они еще довоенной постройки, а именно 1939 года.

Круглая площадь, конец 40-х годов

Вид на площадь Победы с балкона Эдуарда Зарицкого

Это квартира моего деда, — рассказал Эдуард Борисович за чашкой кофе на своей кухне. — Дед, бабушка, родители и я заселились сюда в 1948 году. Дом принадлежал минскому тракторному заводу, а дед работал заместителем главного редактора газеты «Трактор».

Сейчас в нашем дворе дом быта, скульптурный комбинат. А тогда была одна котельная.

Бывшая котельная, перестроена под скульптурный комбинат

Возле нее по утрам строили пленных немцев. Эту картинку очень хорошо помню, почти все они были не просто молодые, а какие-то совсем пацанята. Видимо, на этой «линейке» им давали задание на день. Знаете, что удивительно, в нашем доме, как и во всей стране, не было ни одной семьи, чтобы кто-то из родных не погиб на войне. Время было не очень сытное, но женщины собирали узелочки и передавали пленным еду. Среди них был художник, он всем рисовал картины с двумя сюжетами: олени или ваза с цветами. Наша детская компания, естественно, бегала домой друг к другу, и эти картины были практически в каждой квартире.

Сейчас не секрет, что пленные были заняты на всех стройках послевоенного Минска. И наш дом они восстанавливали, и тракторозаводской поселок построили и много еще чего. Но вообще лет до пяти я думал, что город — это разрушенные здания.

Круглая площадь начала формироваться еще в конце 30-х годов. Тогда, конечно, никто не думал, что на ней будет монумент воинам и партизанам.

— Я видел все этапы строительства и реконструкции. Сперва был просто камень с табличкой, что здесь будет монумент.

Из книги «Мінск учора і сёння», автор — В. Каляда

Из книги «Мінск учора і сёння», автор — В. Каляда

Сначала же его подножие было круглым, и только после строительства метро появилась площадка перед монументом, подземный переход. А в 70-80-е годы молодожены шли по пешеходному переходу и возлагали к памятнику цветы. И я там бывал несколько раз: когда сам женился, на свадьбах друзей, моя дочь тоже поддержала эту традицию.

Монумент Победы высотой почти 40 метров был установлен на Круглой площади в 1954 году (архитекторы Георгий Заборский и Владимир Король). В день 17-й годовщины освобождения города Минска, 3 июля 1961 года, у подножия памятника был зажжен вечный огонь. А вот официально праздновать День Победы в СССР начали только в 1965 году. Тогда 9 мая снова стал красным днем календаря. Снова, потому что только в 1945-1947 годах в СССР 9 мая был выходным и День Победы отмечался парадами, салютами.

За открытием монумента минчане наблюдают из окон и с балконов. Источник фото citydog.by

— Балконы в моем и соседних домах в День Победы в те годы были просто переполнены. Кому не хватало места на балконах, те открывали окна, чтобы посмотреть шествие ветеранов. В 60-е годы телевизоры были еще далеко не у всех, да и живое действо гораздо интереснее. С моего второго этажа мы могли хорошо рассмотреть всех, включая партийное руководство.

 

Закусочная-автомат и английские туфли

В конце 1940-х годов, как рассказал Эдуард Борисович, мимо его дома, от вокзала до Комаровки, ходил трамвай. Собственно, и послевоенный Минск заканчивался в районе парка Челюскинцев.

— Когда строили бетонный мост через Свислочь, трамвай пустили в объезд, внизу проложили временный деревянный, и трамвай ехал мимо первой минской электростанции. Но трамвай здесь ходил недолго, уже в 1952 году по этому же маршруту пошел первый троллейбус.

На первом этаже моего дома был единственный в Минске магазин «Автомобили». Там родители приобрели машину, а мне купили велосипед. Мой водительский стаж — 35 лет, но я не наездил столько на авто, сколько на велосипеде. Любимое место для велопрогулок — парк Горького, нередко я там катался и во время уроков. Откровенно говоря, учился плохо, математика и физика — этого вообще не понимал, гуманитарные предметы более-менее. Запросто прогуливал общеобразовательную школу, но не музыкальную.

Когда для автомагазина нашли более подходящее место, здесь отрыли закусочную-автомат. На кассе покупаешь жетон, затем присматриваешь что-нибудь в витрине, бросаешь жетон в автомат и получаешь выбранное блюдо. Там можно было пообедать, мороженое, выпечка, напитки тоже были. И даже пиво. В конце 60-х здесь прописалось кафе «Березка».

В нечетном полукруглом доме был шикарный гастроном. Ныне закрытый «Кристалл» когда-то был мебельным магазином. А вот парфюмерный магазин в соседнем доме помню как рыбный, потом он переехал в «Океан». Затем там был промтоварный. Вот в нем-то я купил первые импортные туфли — английские — и понял, что такое хорошая обувь. К счастью, дожил до того времени, когда и у нас шьют приличную обувь. А после промтоваров магазин специализировался на парфюмерии и назывался «Фантазия». Теперь сохранился профиль, но название уже другое.

 

Долгое эхо войны

Дом № 40 по проспекту Независимости, а также соседние на улицах Захарова, Румянцева и Козлова образовали большую дворовую территорию, которой, будем надеяться, не грозит уплотнение, потому что она и так застроена, но все-таки не жилыми многоэтажками. Впрочем, здесь и деревьев много, а летом возле каждого подъезда дома Эдуарда Борисовича радуют глаз небольшие клумбы.

Наверное, многие минчане знают и пользовались услугами Дома быта, спрятанного в этом дворе.

Проспект после войны очень быстро восстанавливали, строили новые дома. Во дворах дело обстояло по-иному. На этой горочке, где теперь дом быта, долго стоял сильно разбитый немецкий автомобиль. Конечно, мальчишки его излазили вдоль и поперек. Точно был еще дошкольником, и просто влюбился в бело-синий круг — эмблему BMW. Когда появилась возможность покупать иномарки, я мечтал о BMW, как о памяти детства, и теперь у меня машина именно этого бренда. Гаражи у нас во дворе с послевоенного времени, причем удалось сэкономить при строительстве за счет кирпичной стены, по которой мы когда-то бегали.

Во дворах некоторых «сталинок» до сих пор сохранились компактные, иногда и двухэтажные дровяные сарайчики. В доме Эдуарда Борисовича дрова хранили в подвале, ведь газификация Минска началась только в 1957 году.

— Однажды в моем дворе произошла страшная трагедия. В Минске находили боеприпасы и в начале 50-х. Так вот, четверо ребят с нашего двора нашли мину. Один говорил друзьям, чтобы не трогали и сам пошел домой. Трое же пытались ее разобрать. В итоге — взрыв. Три смерти, и четвертому мальчишке досталось от взрыва, он месяц потом лежал в военном госпитале. Я шел из школы и видел накрытые тела, милиция, военные приехали. Неизвестно, как бы все обернулось, окажись я минут на десять раньше во дворе. В то время я учился в 10-й школе на Броневом переулке, а в первый класс ходил в 4-ю школу на Красноармейской. До начала 50-х многие школы в Минске были либо мужскими, либо женскими.

10-я школа на Броневом переулке отсчитывает свою историю с 1915 года. Тогда на переулке Герцена, 4 была открыта еврейская мужская гимназия С.Г. Фельдштейна. В 1919 году она была национализирована и получила название 10-й Советской трудовой школы 2-й ступени. В 1939 году школа сохранила номер, но стала называться еврейской и была расположена на улице Советской. Это не удивительно, ведь с 1920 по 1936 год в БССР было четыре государственных языка: белорусский, русский, польский и еврейский (идиш).

В здание в Броневом переулке школа переехала в 1951 году.

 

Где жила советская элита

Бытует мнение, что в домах на проспекте жили только чиновники. Однако в 50-е годы многие «сталинки» были ведомственными домами различных предприятий и организаций. Например, из окна кухни Эдуарда Борисовича виден дом на Румянцева, 13 — когда-то, по словам композитора, в него заселялись только артисты оперного театра.

В 50-е годы чиновники жили на отрезке проспекта от Дома правительства до цирка. В 60-70-е для них начали строить дома чуть в стороне от главного проспекта, хотя тогда он не был таким шумным и загазованным. Жилье для номенклатуры высокого ранга построили в Войсковом переулке, 10 и 13 и в Броневом переулке, 4.

— Очень люблю этот квартал. Здесь тихо, уютно, весной цветут сады, потом сирень, — говорит Эдуард Борисович. — Эта двухэтажная застройка — практически копия старых немецких кварталов, которые я видел во время зарубежных гастролей. Но каких-то детских историй, чтобы мы сюда лазили за яблоками, у меня нет.

— Часто бываю на разных творческих мероприятиях в Доме дружбы. Можно сказать, что я там всегда почетный гость, потому что в соавторстве с поэтом Сергеем Понизником мы написали гимн Дома дружбы.

А в доме с легендарным магазином «Каравай» жил композитор Евгений Тикоцкий. В музыкальной школе при консерватории он преподавал историю музыки.

— Добрейший человек был. И вот однажды хулиганистый одноклассник бросил в него стирку. Наш Евгений Карлович вдруг взвился и обиделся. Началось разбирательство с участием директора школы. Пацаны сказали, что это я кинул стирку, директора версия устроила. Теоритически мне было удобно, потому что сидел за первой партой. Вердикт был такой: идти домой к Евгению Карловичу и просить прощения. Я пошел вместе с мамой, просил, чтобы она нажала на кнопку звонка, так мне было страшно. Но мама только довела меня до квартиры, а дальше — разбирайся сам. Дрожащей рукой жму на звонок, открывается дверь, я что-то лепечу, что больше не буду. Учитель, по-моему, забыл об инциденте, пригласил меня в квартиру, угостил чаем, мы говорили о музыке. До сих пор помню это безграничное детское ощущение счастья, когда взрослый человек воспринимает тебя абсолютно серьезно, на равных.

Неспешно прогуливаясь, подходим к Dipservice Hall. Неофициальное название — резиденция на Фрунзе. Это комплекс, состоящий из Дома приемов с несколькими залами, где можно и переговоры провести, и банкет устроить, а также гостевых коттеджей.

— Очень хорошо помню, как все это строилось к визиту Никиты Хрущева в Минск в конце 50-х годов. С тех пор здесь проводились важные официальные встречи, в коттеджах жили высокие гости. Билл Клинтон побывал тут во время визита в Минск. Российские артисты первого эшелона тоже здесь останавливались.

Коттедж № 13 был первой резиденцией Александра Лукашенко. И собственно, без разрешения или приглашения первых лиц в этих коттеджах не могли поселиться ни Людмила Зыкина, ни Алла Пугачева, ни Филипп Киркоров. Впрочем, особые требования к гостиницам, райдеры у артистов появились уже после распада СССР.

С 2014 года Dipservice Hall стал доступен всем, кому по карману аренда. Здесь, например, проходил «Кастрычніцкі эканамічны форум», иностранные посольства устраивают приемы, а сограждане — свадьбы и корпоративы.

 

Шапито, «Летний» и не-Кемнински

В парке Горького кроме аттракционов был цирк-шапито — слева от центрального входа. По словам Эдуарда Борисовича, в этом цирке был даже небольшой оркестр. В цирк его водили родители, а вот в кинотеатр «Летний»,детская дворовая ватага ходила самостоятельно.

— На мой взгляд, «Летний» был нарядной копией кинотеатра «Первый». Так после освобождения Минска назвали кинотеатр, который построили немцы в годы оккупации. Здание находилось там, где теперь внутренний дворик гостиницы «Минск». За гостиницей спрятан от проспекта дом дореволюционной постройки. В нем было два магазина: грампластинок и гастроном. В первом я делал очень много покупок. В советское время в Минске было два магазина грампластинок — второй на Долгобродской, недалеко от кинотеатра «Смена».

Дом № 12 на нынешней улице Володарского был построен в конце XIX века и имел статус доходного. А в 1918 году в нем размещалось Общество белорусской культуры.

Фото globus.tut.by

В парке Горького трудно обойти тему долгостроя — не-Кемпински.

— Работа архитектора заслуживает одобрения — все сделано очень грамотно. Здание сочетается с цирком, повторяет изгиб реки, думаю, после завершения строительства оно получится легким и элегантным. Все хорошо, будь это в другом городе. В Минске, я считаю, нельзя вмешиваться в проспект, который претендует на включение в список всемирного наследия ЮНЕСКО. За такой статус нужно бороться, а не снижать свой шанс на его получение.

 

Говорит и показывает Минск

Сейчас в это трудно поверить, но менее 30 лет назад телепрограмма в газетах занимала очень мало места, ведь было всего три канала. И то только один из них — белорусский, остальные транслировались по всему СССР. Не было и обилия радиостанций…

— Красная, 4. Наверное, этот адрес известен всем белорусам старшего и среднего возраста, тем, кто застал время проводных радиоточек. Многие передачи, особенно музыкальные завершались призывом писать письма с заявками, соответственно, называли адрес. Могу сказать, что я человек радио, потому что благодаря людям, работавшим там в мои молодые годы, некоторые мои песни приобрели популярность. Поэт Геннадий Буравкин в бытность председателем Гостелерадио БССР инициировал прекрасную программу «Премьера песни». Его идею блестяще воплотила Людмила Полковникова. Тогда публика знала не только артистов, но и имена композиторов и поэтов.

Еще один важный для меня адрес — Коммунистическая, 6, а раньше эта улица называлась МОПРА, Калинина. Прекрасно помню, как строили телецентр, возводили башню. Очень красивое здание, хотя из телепередачи узнал, что проект был еще грандиознее: балюстрада, арки по бокам, но началась борьба с излишествами в архитектуре, и получилось то, что мы сейчас видим. В телецентре я провел много времени, начиная со студенческих лет. Нашей сборной КВН выделили здесь комнату в левом крыле.

День рождения белорусского телевидения —1 января 1956 года, именно тогда осуществилась первая трансляция из Республиканской телевизионной студии. Сейчас в здании на Коммунистической, 6 прописались телеканалы ОНТ и СТВ. А через дорогу — знаменитый дом-музей I съезда РСДРП. Кстати, его тоже немого «передвинули» поближе к реке.

Из альбома «Мінск», 1957 г.

— Свислочь напротив телецентра, дома-музея первого съезда РСДРП в 50-е годы была значительно уже. Застраивая набережную, речку расширили, а берега забрали в бетон.

Из альбома «Мінск», 1957 г.

— Моя жизнь сложилась так, что все нужные мне адреса находятся недалеко от дома. В Союз композиторов или Министерство культуры хожу пешком. Люблю пройтись по набережной Свислочи, затем выйти на Интернациональную. Бабушка рассказывала, что до войны эта улица была гораздо уже и по обе стороны были примерно одинаковые дома. Например, такие, как здание военной контрразведки, для которой я тоже написал гимн.

 

Вечные ценности

На площади Свободы Эдуард Зарицкий провел немало времени: музыкальная школа, училище, консерватория, Союз композиторов, который относительно недавно переехал в другое помещение — с площади Свободы, 5 на Революционную, 8.

— Как-то прогуливаясь с женой по площади Свободы, я сказал, что здесь построят гостиницу. Я видел красивое довоенное фото «Европы» и очень хорошо представлял, насколько органично она смотрелась бы на площади.

Фото из книги «Мінск незнаёмы 1920-1940». Автор — Илья Курков

И точно: сделали ремейк «Европы». Она, конечно, стоит не совсем на своем прежнем месте — немного смещена и два этажа добавили, но мне нравится, что восстанавливается утраченное. В городе обязательно должны быть какие-то вечные ценности. Очень люблю «Центральный» книжный магазин. Мне кажется, в нем даже запах не изменился. Пользуясь всеми современными гаджетами, я по-прежнему покупаю книги.

Из альбома «Мінск», 1957 г.

У Эдуарда Борисовича шикарная домашняя библиотека. Среди множества томов и книги соавторов композитора — Нила Гилевича, Сергея Граховского, Рыгора Бородулина, Геннадия Буравкина, нашлось и место фотоальбомам о нашей столице. «Мінск учора і сёння» есть и у меня, а вот альбом «Минск» 1957 года издания — это уже раритет.

— Когда учился в консерватории, мой друг композитор Валера Каретников пригласил в спортзал Дома физкультуры общества «Спартак».

Из альбома «Мінск», 1957 г.,

Но даже мне, студенту, было ясно, что внутри это никак не спортивный объект. Явно прочитывался алтарь, небрежно закрашенная роспись. А с улицы здание смотрелось помпезно, ведь переделывали только фасад, остальную часть костела не перестраивали, думаю, просто не было на это денег. В начале 90-х костел вернули парафиянам, а через несколько лет мы увидели чудо — реставраторы восстановили святыню. Думаю, они были благодарны тем малярам, которые лишь бы как закрасили росписи. А может, и маляры надеялись, что со временем костел вернется верующим.

 

Минск — мой город

Эдуард Борисович признался, что всегда хотел написать песню о своем родном городе. И не просто песню, а признание в любви Минску. И она появилась очень вовремя — накануне 930-летия столицы. Эдуард Борисович тогда работал в концертном оркестре под управлением Михаила Финберга. Маэстро готовил программу «Мінск — мая сталіца» и, конечно, хотел устроить яркую премьеру новой песни.

Стихи написал Володя Некляев. Кстати, я был первым композитором, который написал песню на его стихи. Михаил Яковлевич организовал что-то вроде госприемки песни. На базу оркестра, располагавшейся в соседнем доме, пришли чиновники во главе с Владимиром Васильевичем Ермошиным — он тогда был мэром Минска. Послушали, одобрили. В соответствии со сценарием напечатали в типографии несколько тысяч листовок с текстом и музыкой, чтобы во время исполнения песни сбросить их с вертолета над Октябрьской площадью. Однако в день концерта синоптики запретили полет вертолета в городе. Пачки листовок оказались в руках у вспомогательного персонала оркестра. И вот звучит песня, а кто-то из девушек бросает листовки публике. Ее тут же схватили за руку. Оказывается, этот вариант тоже нужно было согласовать. У меня дома пачка тех листовок до сих пор хранится на память. А песня звучит по радио.

Рад, что написал две песни о Минске. Первую — еще для команды КВН. Минск — мой город. С юности, с КВНэновских времен я много ездил. И как бы где-то не было хорошо и комфортно, всегда тянуло домой. Знаете, как говорят о певцах: он нашел свою песню. Ведь по большому счету у каждого певца, композитора или поэта есть несколько хитов и одна главная песня, благодаря которой их знают. Вот и Минск для меня — как главная песня, город, без которого вряд ли бы я состоялся.

 

 

Фото Сергея Балая и автора

 

 




Оставьте комментарий (0)
  • А чего не показали алкашей на лавочках целыми семьями во внутренних двориках и как они по мусоркам на рассвете шарят?
  • Приятная ностальгия.
  • Альбом 1957 года с появлением интернета перестал быть раритетным :-) http://minchanin.esmasoft.com/books/photo57/index.html
  • Альбом 1957 года с появлением интернета перестал быть раритетным :-) http://minchanin.esmasoft.com/books/photo57/index.html
  • Альбом 1957 года с появлением интернета перестал быть раритетным :-) http://minchanin.esmasoft.com/books/photo57/index.html