Игра в имитацию. Заинтересован ли Лукашенко изменять Конституцию?

На сегодня — вряд ли. И уж точно не готов к запуску реальной многопартийности, конкурентной политики…

На белорусском политическом безрыбье любое выступление президента тут же растаскивается на цитаты, каждая из которых обсасывается, как хвостик воблы в пивной. А уж тем более — если глава государства высказался на тему Конституции. Как это произошло сегодня на встрече с судьями Конституционного суда.

Фото пресс-службы президента Беларуси

Однако если детально проанализировать высказывания, то в сухом остатке почти нет конкретики. Так же, как и нет внутренней энергетики, признаков политической воли к демократизации. Спич выглядит во многом ритуальным — ведь как раз День Конституции.

 

Стоит ли изобретать велосипед?

На встрече 15 марта официальный лидер на разные лады подчеркивал, что не нужно искать фейковые сенсации, никто не собирается вот прямо с завтрашнего дня перелопачивать Конституцию. Мол, «со временем мы придем к обсуждению вопроса о внесении изменений в Основной закон», причем нужно «очень точно и правильно выбрать момент», иначе «некоторые очень политизированные и заинтересованные круги начинают уж очень развивать бурную деятельность на этой основе». И вновь рефрен: «Это не завтрашнего, не сегодняшнего дня проблема».

Показательно и то, что Лукашенко считает излишним собирать специальные совещания и создавать рабочие группы для генерации предложений по совершенствованию Конституции. Заняться этим делом, когда подоспеет время, президент предложил своим сегодняшним собеседникам: «Тем более вы можете предложить сразу формулировки, и их уже не надо будет дорабатывать и подшлифовывать. Конституционный суд должен о себе громко заявить. И, наверное, это будет самое громкое заявление за все существование Конституционного суда и нашей суверенной и независимой страны».

Ну, здесь не грех вспомнить, что на заре правления Лукашенко тогдашний Конституционный суд позволял себе даже идти поперек «батьки», в 1995—1996 годах признал не соответствующими Конституции и законам Беларуси 16 президентских указов, а осенью 1996 года даже пытался рассмотреть вопрос об импичменте Лукашенко.

Но тогда всех строптивых сломали или смели в андеграунд. Именно перелицовка Основного закона по итогам реререндума-96 практически ликвидировала разделение властей, превратив президента в царя. И парламент, и тот же Конституционный суд, и вся судебная система стали работать по принципу «чего изволите?»

Поэтому среди оппонентов Лукашенко сегодня популярна точка зрения, что не стоит изобретать велосипед — идеально было бы просто вернуться к Конституции 1994 года.

Однако по ней Лукашенко уже давно утратил бы право быть на своем нынешнем посту. В том каноническом варианте был лимит в два срока президентства. Его сняли через еще один референдум в 2004 году.

 

Ожидать ли плебисцита о семилетнем сроке правления?

Теперь популярна версия, что Лукашенко может устроить еще один плебисцит, чтобы установить семилетний срок президентских полномочий, как это сделал, например, азербайджанский коллега Ильхам Алиев. Да и другие постсоветские авторитарии перелицевали конституции своих стран похожим макаром — чтобы править подольше (в идеале — пожизненно) и в ус не дуть.

Впрочем, идея семилетнего срока выглядит «политически невыгодной» в условиях не самой блестящей экономической ситуации, отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич. У бессменного президента нет острой нужды будоражить электорат подобным плебисцитом (хотя на 100% исключать его не стоит), полагает аналитик.

Действительно, механизм «элегантных» побед доведен до совершенства, и оформить пролонгацию полномочий раз в пятилетку через избирательный ритуал — не такая уж обременительная задача.

Впрочем, оговорка Лукашенко, что «вдруг жизнь перед нами поставит вопрос, может быть, не ребром, но сложится ситуация, что надо быстро, в течение года, выдать на-гора новую Конституцию», свидетельствует, на мой взгляд, что он не исключает и быстрой, кардинальной перелицовки Основного закона под конкретный форс-мажорный сценарий усиления своей власти (или ее транзита).

Так или иначе, ежу понятно, что откручивать Конституцию назад, к канону 1994 года, бессменный президент не собирается. Иначе за что боролись он и его номенклатура?

 

Игра на публику, особенно западную

Зачем же тогда эти разговоры об изменении Конституции? Никто ведь за язык не тянет.

«Идет какая-то игра — и с обществом, и с Западом», — считает Карбалевич. Он напоминает, что еще в 2012 году Лукашенко заявил китайским журналистам о возможной модернизации политической системы. Затем в 2016 году он сделал еще более громкое заявление: «Нам надо создать группу мудрецов, юристов, которые проанализируют Основной закон. И если нужно будет, мы на это [изменение Конституции] пойдем».

Но вот на дворе уже 2018-й, а никакой группы нет. Более того, Лукашенко говорит, что никаких специальных групп и не нужно, пусть судьи КС помозгуют в порядке дополнительной нагрузки.

И уж совсем искусственно выглядят сегодняшние попытки Лукашенко связать возможную корректировку Конституции с тем, что в последние годы приняты решительные меры по развитию высоких технологий, совершенствованию экономических отношений, оптимизации системы государственного аппарата. Разве Основной закон в его нынешнем виде как-то мешает всем этим благим начинаниям? Такое впечатление, что спичрайтерам просто надо было отразить в речи официального лидера некую злобу дня — вот и вставили пару трендовых формулировок.

По мнению Карбалевича, Лукашенко вряд ли испытывает сильную внутреннюю потребность переиначивать Основной закон. Заявления же на эту тему призваны внушить публике в стране и за рубежом, что вот, Беларусь меняется, есть перспективы некой либерализации, поэтому не нужно протестовать внутри страны и давить на ее руководство извне.

 

Чтобы крепла многопартийность, нужны просто свободные выборы

Что же касается конкретики, то сегодня Лукашенко заговорил о развитии многопартийности. При этом упредил вопрос: а почему же тогда официозная «Белая Русь» на недавнем съезде не получила отмашки на превращение в партию?

«Я считаю, что не с этого [создания партии власти] надо начинать. Надо впереди поставить «лошадь». Надо Конституцией закрепить, если мы к этому готовы. Если мы готовы сегодня к этим беспрерывным дебатам. Если мы готовы создать настоящую многопартийную систему. Нам надо начинать с Конституции и там прописывать жестко эту многопартийную систему, какова роль партий», — так пояснил президент свой подход к проблеме.

Образ лошади, в свою очередь, вдохновил на каламбур Анатолия Лебедько, председателя Объединенной гражданской партии (в эмблеме которой, к слову, присутствует красный конь).

Глава государства «не на ту лошадь ставит», заявил руководитель ОГП в комментарии для Naviny.by. По словам политика, «в этой ситуации важно не столько содержание Конституции, сколько правоприменение ее статей». И лошадью, которая потянула бы за собой усиление роли партий, могли бы стать «свободные честные выборы по стандартам ОБСЕ». На это требуется прежде всего политическая воля, подчеркнул Лебедько.

Карбалевич также считает: того, что есть в нынешней Конституции, «вполне хватает для любых вариантов», направленных на развитие реальной многопартийности. И прежде всего нужно «провести в стране нормальные выборы», отметил политолог.

Вопрос, таким образом, упирается в политическую волю высшего руководства. Но она направлена совсем на другое — сохранение устоев режима. Что наглядно проиллюстрировали недавние местные выборы, которые прошли по старому сценарию и на которых оппозицию жесточайше пробросили.

 

В лучшем случае подновят декорации

По ряду высказываний и действий самого Лукашенко можно сделать вывод, что после прошлогодних «дармоедских» протестов он решил не экспериментировать с откручиванием гаек внутри страны в угоду западным — нет, уже даже не требованиям, а рекомендациям.

Некое исключение делается, пожалуй, лишь для мягкой белорусизации, что мы видим на примере непривычно толерантного (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить) подхода властей к празднованию столетия Белорусской Народной Республики.

В остальном же все по-старому. Красноречивый штрих: были положены под сукно даже те косметические поправки в избирательное законодательство, которые разработала в прошлом году стопроцентно лояльная межведомственная группа во главе с председателем Центризбиркома Лидией Ермошиной.

Недавно же глава государства напутствовал вновь назначенных вертикальщиков так: «Власть должна быть в одном кулаке. Как только мы где-то дрогнем, упустим процессы из-под контроля, мы получим вариант, как у наших соседей» (судя по всему, имелась в виду Украина).

В общем, хотя Лукашенко всякий раз повторяет, что выборы — экзамен для него и вертикали, вероятность получить неуд, проиграть в честной конкурентной борьбе исключается по определению.

Иными словами, нормальная европейская политическая практика (посмотрим, например, на Польшу, страны Балтии): вот сегодня одна партия побеждает и формирует правительство, а через несколько лет берет верх другая и правившая элита уходит в оппозицию — это для нынешней белорусской верхушки просто ужас, летящий на крыльях ночи.

Так что насчет демократизации Основного закона — да уж, держите карман шире!

 

 




Оставьте комментарий (0)
  • Совершенно не хочу напрягать модераторов, просто вскользь замечу, что впоследствии, после прекращения президентских полномочий АГЛ, бюста на родине ему никто не поставит - ни те, кто сейчас с ним, ни те, кто сейчас против него. И ни одна улица или переулок его именем не будут названы. Да простится мне моё частное мнение.
  • почему-то уверен-вся страна неделю плясать будет...