Это вам не Burberry. Что делают с нераспроданной одеждой в Беларуси

Белорусские швейные фабрики нераспроданные вещи не утилизируют, а снижают цены и снова выставляют на продажу.

Британский люксовый бренд Burberry сжег нераспроданную одежду на 36 млн долларов. А что происходит с белорусскими вещами, которые не находят своего покупателя?

Фото pixabay.com

За последние пять лет маркой было уничтожено одежды практически на 117 миллионов долларов, только в прошлом году — на 36 миллионов.

Burberry сжигает нераспроданную продукцию, чтобы предотвратить кражи или перепродажу «неправильным людям» по более низким ценам.

Производитель заверяет, что вещи утилизируются в специальных экологичных мусоросжигательных установках, а полученную в процессе энергию используют на производстве.

Белорусские производители костры из нераспроданных вещей устраивать не готовы.

Например, на «Элеме» ежегодно выпускается 400-450 тысяч швейных изделий, в основном пальто, самые дорогие из которых стоят в среднем в десять раз дешевле, чем у Burberry.

Ведущий специалист компании по маркетингу Татьяна Конопляник считает, что акция британцев была из разряда пиара. С непроданной продукцией на «Элеме» так не поступают: либо продают со скидкой, либо отправляют одежду в интернаты.

А весной этого года, рассказала Татьяна Конопляник, провели акцию, в рамках которой предлагали принести старую куртку, плащ или пальто в любой магазин Elema и получить купон на двадцатипроцентную скидку.

«Все собранные вещи передавались организациям, которые уполномочены переработать данное сырье. Коммерческой выгоды мы не преследовали, наша цель была — защита экологии. Мы хотели подчеркнуть, что «Элема» — экологически дружелюбное предприятие»,— сказала Конопляник.

Покупатели участвовали в акции активно, ее даже продлевали, а в следующем году планируют повторить.

На «Коминтерне» в случае, если одежда не продается, тоже начинают со скидок, рассказала заместитель генерального директора по коммерческим вопросам Татьяна Литвинович. Период скидок на нераспроданную одежду длится четыре-пять месяцев.

Основу ассортимента составляют мужские костюмы. Ежемесячно предприятие выпускает более 30 тысяч единиц мужских, детских костюмов, пиджаков и брюк.

Продать всё получается не всегда, ведь «классический костюм теряет позиции, так как строгого дресс-кода нет во многих организациях, даже в школе можно обойтись брюками и жилеткой». Чтобы удержать свои позиции на рынке, предприятие будет расширять ассортимент — шить куртки и пальто.

Если продать не удается и на скидках, белорусские костюмы продаются стоковым компаниям в Россию. В настоящее время туда уходит произведенный за 2015 и 2016 годы товар. Российским предпринимателям, как правило, продаются крайние — самые маленькие или самые большие — размеры за очень низкую цену. Ходовые размеры все же, так или иначе, уходят в Беларуси и за рубежом.

«Остатки продаются по низким ценам, но это лучше, чем ничего», — считает замдиректора.

К слову, было предложение о сотрудничестве и от французских стоковых компаний, но их условия «Коминтерн» не устроили.

Отвечая на вопрос, не направляется ли нераспроданная одежда на благотворительность, Татьяна Литвинович сказала, что этой темой занимается наблюдательный совет. В любом случае «лучше раздать, чем уничтожать, как это сделали британцы».

Татьяна Литвинович считает, что Burberry сжигает свою продукцию на огромную сумму в борьбе за чистоту бренда:

«Нам трудно представить, как европейские производители блюдут свой знак. Для них неприемлемо, чтобы их одежда продавалась в каких-то дешевых магазинах или ее носили представители низких по социальному статусу слоев населения. Ради чистоты бренда многие производители готовы на всё. У нас был опыт, когда известный европейский бренд хотел шить на «Коминтерне» костюмы, но с оговоркой в контракте, что именно мы отвечаем, если информация о модели попадет в руки третьим лицам. А в современном мире ведь очень просто повторить модель. Мы были вынуждены отказаться от такого сотрудничества, чтобы не оказаться обязанными платить штраф».

Не сжигают одежду и на фабрике «8 Марта». Предприятие выпускает женский, мужской и детский (в том числе школьный) ассортимент одежды, белье, а также чулочно-носочные изделия.

Заместитель директора по коммерческим вопросам Ольга Шолохова рассказала, что сейчас изделия, произведенные в 2015 и 2016 годах, реализуются со скидкой 30%. Если не продадутся, цена снизится до себестоимости, то есть скидка будет около 40%.

Если же и так не удастся сбыть, то специально созданная комиссия произведет уценку, и товар пойдет за 2-5 рублей.

«До распродажи за такую цену доходит очень редко. В основном вся наша продукция продается. Мы не утилизируем свою продукцию. На благотворительные цели то, что не распродано, тоже не идет. Мы не смешиваем благотворительность и коммерцию», — сказала Ольга Шолохова.