Как миллионы беженцев из Венесуэлы меняют облик континента

Экономический кризис в Венесуэле стал причиной самого масштабного миграционного кризиса последних десятилетий в Латинской Америке — с 2014 по 2017 год из страны бежали 1,5 млн венесуэльцев, еще от 1,6 млн до 2 млн покинут Венесуэлу по итогам нынешнего года.

Газета города Боа-Виста близ границы с Венесуэлой, передает NV.ua.

Переселенцы со всей Бразилии построили Боа-Виста в ХХ веке, создав упорядоченное урбанистическое пространство, усеянное окаймленными пальмами лужайками и ухоженными парками. Его обитатели жили в относительной изоляции, а наиболее частыми «пришельцами» были муравьеды, забредающие сюда из джунглей Амазонии. Но затем пришли венесуэльцы, чей массовый отток из своей страны стал крупнейшим миграционным кризисом в Латинской Америке последних десятилетий.

Волны прибывших оглушили Боа Виста, наводнив больницы и спровоцировав 1000-процентное увеличение числа экстренных вызовов полиции. Школы борются за установление двуязычных знаков для испаноязычных студентов, добравшихся до говорящей на португальском Бразилии. Тысячи мигрантов живут на улицах, готовые работать за треть от уровня зарплат бразильцев. Лагеря беженцев возникли в самом сердце города, порождая опасения относительно создания долгосрочных гетто.

Жители Боа-Виста «проигрывают свой город людям новой культуры, людям, которых они не знают», говорит мэр

Жители Боа-Виста «проигрывают свой город людям новой культуры, людям, которых они не знают», — говорит мэр Тереза Сурита. «Если это будет продолжаться, мы полностью потеряем контроль над городом», — добавляет она.

По мере того, как их число стремительно растет, венесуэльцы, бегущие от голода и репрессий в их разрушающемся социалистическом государстве, изменяют облик больших и маленьких городов в западном полушарии. Венесуэльский говор теперь можно повсеместно услышать в некоторых районах Майами. В тысячах милях к югу запах карибской кухни разносится на улицах Сантьяго, Чили. В англоязычном Тринидаде и Тобаго венесуэльцы образовали новый рабочий класс.

По оценкам благотворительных организаций, от 1,6 млн до 2 млн венесуэльцев покинут страну в нынешнем году, спасаясь от гиперинфляции и катастрофической нехватки продовольствия и медикаментов. Эти цифры намного превышают 1,5 млн венесуэльцев, бежавших из страны в период с 2014 по 2017 год. Примерно каждый десятый житель Венесуэлы оставил свою родину за прошедшие четыре года.

По сравнению с европейскими странами, куда в последние годы прибывают сирийские беженцы, у латиноамериканских стран далеко не так много ресурсов для борьбы с потоком мигрантов. В последние недели Перу и Эквадор начали требовать, чтобы прибывающие венесуэльцы имели при себе паспорта, а не только национальные ID-карты, фактически закрывая свои границы для многих из беженцев.

Бразилия все еще держит двери открытыми. Однако на минувшей неделе президент Мишел Темер подписал чрезвычайный указ, которым отправил дополнительные войска отправляются к северной границе, чтобы усилить присутствующий там военный контингент. Внезапный приток мигрантов порождает обеспокоенность в связи с возможным ростом преступности и беззакония, а также более глубокие вопросы об идентичности в стране, которая долгое время была культурно обособлена из-за своего особого языка и традиций.

По мере того, как эти перемены ускоряются, первоначальное сопереживание мигрантам сменяется шоком, а шок превращается в ярость — что расширило глобальную дискуссию о миграции на, возможно, самый отдаленный регион: Амазонию.

Нам бы Трампа в президенты

«Нам бы Трампа в президенты», — говорит 43-летний маляр Маркос Перейра да Силва, присоединившийся к протестам против мигрантов в Боа-Виста в одну из суббот в середине августа. В тот день сотни разгневанных бразильцев в приграничном городе Паракайма пришли в ярость - они снесли бульдозерами временные убежища мигрантов и сожгли имущество их обитателей после того, как был зарезан местный торговец.

Новейшим и наиболее быстро растущим анклавом мигрантов в Боа Виста является Rondon № 1 — обширное поселение, состоящее из рядов долговечных пластиковых укрытий, в котором проживает более 600 человек. Это один из шести центров предоставления экстренного жилья, которые появились здесь с марта. Созданные армией и находящиеся в совместном управлении с Агентством ООН по делам беженцев, эти центры принесли в Бразилию далекую зарубежную реальность: лагеря беженцев.

Для тех, кто бежит из Венесуэлы, Боа Виста — первый большой город к югу от границы и столица штата Рорайма. Венесуэльцы начали понемногу прибывать три года назад, когда нефтяная экономика их страны начала сползать в кризис из-за падения мировых цен на нефть и огрехов госуправления. Сегодня в штат ежедневно прибываю около 800 венесуэльцев. По оценкам официальных лиц, в Боа Виста проживает 30 тыс. венесуэльцев, или 10% населения города. К концу года, говорят власти, каждый пятый жителей здесь может быть из Венесуэлы.

На днях новоприбывшие переселенцы жарили на гриле арепа — венесуэльские кукурузные лепешки — на переносных печах. Звуки сальсы, чужие для этого города, предпочитающего музыку кантри, разносились из радиоприемников, а испанская речь звучала из уст новых жителей.

Здесь чувствуешь себя как в венесуэльском квартале, говорит 38-летняя Марисоль Мартинез, прибывшая сюда в одиночку около семи месяцев назад. Она даже немного набрала вес, после того как потеряла около 20 фунтов (около 9 кг) дома из-за недостатка еды, и даже освоила азы португальского в местной церкви. «Falo bem, não, é? — Я хорошо говорю, не правда ли?» — шутит она, пробуя новый язык.

Моим детям нечего есть

«Моим детям нечего есть, они ложатся спать голодными, потому что это Венесуэла, — говорит женщина. — Бразилия дает нам шанс».

Она посылает большую часть денег, которые зарабатывает уборкой домов, своим детям. Но она хочет открыть собственный бизнес по продаже лепешек арепа и заработать достаточно, чтобы перевезти своих детей в Бразилию.

Такая региональная миграция когда-то была чрезвычайно редкой. Но не теперь. Приюты были запланированы как временные, однако многие жители Боа Виста сомневаются в этом.

«Это превращает Боа Виста в гетто», — говорит Мария Сюли Сильва Кампос, губернатор штата Рорайма, столицей которого является Боа Виста.

Она дошла до того, чтобы попросить Верховный суд Бразилии закрыть границу. До сих пор он принимал решения не в ее пользу, однако губернатор говорит, что намерена остановить поток мигрантов любой ценой.

Внутри ворот начальной школы Nova Canaã ежедневное обеденное меню написано на португальском и испанском языках. В ванных комнатах также есть двуязычные обозначения. Настенный баннер гласит Добро пожаловать на обоих языках.

Некоторым городам США, охваченным большим количеством мигрантов, потребовались годы, чтобы столкнуться с теми вызовами, которые с молниеносной скоростью возникли перед Боа Виста. В 2015 году в школьной системе Boa Vista было 53 учащихся из Венесуэлы. В этом году их число составляет 2 тыс. 261. И большинство венесуэльских детей здесь не зачислены в школу официально.

Город заказал 50 транспортных морских контейнеров, которые будут использоваться вместо классных комнат

Пытаясь справиться с этим, город заказал 50 транспортных морских контейнеров, которые будут использоваться вместо классных комнат.

«Большинство из наших учителей не говорят по-испански, поэтому у нас нет учебного плана для венесуэльских детей, — говорит учитель местной школы Хефрайн Лопес. — В то же время мы считаем, что им нужно адаптироваться к нашей культуре. Не мы должны приспосабливаться к ним».

По словам местных чиновников, Boa Vista — самая бедная столица штата в Бразилии — не получила достаточной помощи от федерального правительства для урегулирования кризиса беженцев. Большинство прибывающих венесуэльцев страдают от недоедания, говорят власти. Поскольку ситуация со здравоохранением и дефицитом медикаментов в Венесуэле ухудшается, многие из них также больны — в том числе корью, малярией, ВИЧ-инфекцией и туберкулезом.

В 300-местном главном госпитале штата Рорайма, крупнейшего в Боа Виста, венесуэльцы теперь составляют более 50% пациентов. Из-за того, что госпиталь чрезвычайно переполнен, в больнице, больные безжизненно лежат на койках прямо в коридорах. На днях один из венесуэльцев с осложнениями диабета стонал, лежа на боку, в ожидании ампутации одной из его ног.

«Нам пришлось отложить все несрочные операции для бразильцев на несколько месяцев. Сегодня у нас нет пациентов просто с высокой темпартурой. Они поступают с церебральной малярией, огнестрельными ранениями и менингитом​», — говорит директор госпиталя Марселин Мора.

Несмотря на то, что Бразилия делит границу с семью испаноязычными странами, она стоит особняком в Латинской Америке. Страна ориентируется на Соединенные Штаты, Европу и Китай как на экономические и культурные модели. Бразильские студенты изучают скорее английский, а не испанский, как второй язык. Тренды в моде, кино и кулинарии, как правило, приходят сюда из Голливуда и Парижа, а не из Буэнос-Айреса или Мехико.

Для жителей Боа Виста новоприбывшие представляют собой культурный шок.

В один из недавних дней на городском рынке венесуэльский музыкант взял свою гитару и начал петь венесуэльскую народную песню около ресторана. Венесуэльские клиенты взялись притопывать и петь вместе с ним. Но не все были рады «праздничной» атмосфере.

Другие жители, среди которых 49-летний продавец фруктов Вальмор Сальденья, обвиняют венесуэльцев во всплеске преступности, которая отпугивает клиентов. Мелкие кражи — особенно кражи в продуктовых магазинах — резко возросли, свидетельствует статистика полиции.

«Люди покидают рынок. Они боятся, что их велосипеды или продукты украдут», — говорит Сальденья.

Сальденья, продающий кукурузу по 30 центов за один початок, говорит, что его бизнес сократился на 50% с тех пор, как венесуэльцы начали массово прибывать в город. Всего в нескольких метрах от входа на рынок 37-летний Роберт Хименес продает кукурузу по 16 центов на початок. Он получает лишь по несколько центов прибыли за штуку и измеряет успех выживанием. В удачный день он сможет поесть. В плохой день — нет.

Бывший работник фабрики из города Матурин на севере Венесуэлы, он приехал в Бразилию два месяца назад, почти голодая. Он арендовал комнату со своим братом, затем их выселили. Братья платили вовремя, утверждает он. «Но я не думаю, что им нравятся венесуэльцы», — отмечает Хименес.

Теперь он спит на улице. На вопрос, как идут его дела, он отвечает: «Прекрасно. Я все еще жив».

 

Фото pixabay.com