Лукашенко снова сыграл на страхе Кремля перед НАТО

При нынешнем президенте Беларусь действительно не пойдет в ЕС и Североатлантический альянс. А потом?

«Беларусь с Лукашенко на Западе абсолютно не нужна». Эту фразу белорусского президента из интервью телеканалу «Россия 24» процитировали многие ресурсы.

«Видите, что в Украине происходит. И до Беларуси добрались. Нас уже чуть ли не в НАТО готовы взять, только, конечно, чтобы власть поменялась, демократии побольше, еще чего-то», — пояснил Александр Лукашенко журналисту Сергею Брилеву.

Фото пресс-службы президента Беларуси

 

НАТО — безотказная страшилка

Насчет НАТО — «это огромное преувеличение и метафора», отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.

По его словам, даже в Украине до Крыма сторонников вхождения в НАТО было немного, в Беларуси сегодня эта идея тоже не очень популярна. Лукашенко же, как обычно, «говорит аудитории то, что ей должно понравиться в этот момент».

Действительно, Кремль втянулся в конфронтацию с Западом и обостренно жаждет союзнической верности. Лукашенко привычно играет на антизападных фобиях Москвы, особенностях массового сознания россиян.

Его месседж прост: пока я у власти в Минске, никакого ухода Беларуси в натовское логово можете не бояться. Хотя туда никто сегодня и не зовет, это просто ночные кошмары московских генералов.

По поводу антироссийских санкций Запада Лукашенко заметил, что «ни под кого не надо ложиться. Мы — гордые советские люди из того периода, мы не это терпели».

Здесь все тонко: и мотив национальной гордости, и апелляция к великому общему прошлому, и намек на этакую манихейскую борьбу во имя духовных скреп. По идее, игра на таких струнах должна ублажать россиян, видящих себя в святом противостоянии с супостатами.

Но хотя Лукашенко и говорит «мы», на самом деле под санкциями только Россия. От контрсанкций белорусский союзник аккуратно отмежевался: не наша война. Сам же Лукашенко в 2016-м вышел из-под санкций ЕС благодаря геополитическому маневрированию после Крыма (иначе говоря, именно за счет дистанцирования от российской политики по Украине). И похоже, весьма этим доволен.

 

Санкции как благо?

При этом в интервью «России 24» белорусский руководитель обрисовал западные санкции даже как некое парадоксальное благо, «шанс для наших экономик».

Карбалевич видит в этом и рациональный расчет, апелляцию к России, чтобы она шире открыла рынок для союзника, «чтобы белорусские предприятия могли участвовать в российских федеральных проектах на льготных условиях».

Но в целом рассуждения Лукашенко о больших перспективах ЕАЭС натужны и вряд ли искренни, если вспомнить, как он громил порядки в этом сыром интеграционном альянсе под крышей Кремля.

В беседе же с Брилевым белорусский руководитель не без пафоса заявляет: «Невозможно такую огромную территорию с населением под 200 миллионов и таким сопряжением экономик, предприятий куда-то «опустить» из-за санкций».

Да, просторы огромны. Но по большей части диковаты. И общий рынок не так уж велик.

Как подсчитали российские же «трезвомыслящие экономисты», для эффективного рынка интеграционному образованию нужно иметь, по разным прикидкам, минимум 200-240 млн населения. Об этом сообщил в комментарии для Naviny.by руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников.

К тому же, по его словам, в России, которая представляет собой ядро ЕАЭС, наблюдается стремительная технологическая деградация, что особенно видно по космической отрасли.

 

Сопряжение экономик часто вылезает боком

Добавлю, что за январь — сентябрь доля взаимной торговли в суммарном внешнеторговом обороте стран ЕАЭС составила только 13,7%, при том что в Евросоюзе этот показатель составляет 65%. Проще говоря, между собой партнеры по ЕАЭС торгуют очень слабо. Так что общий рынок здесь не только маловат, но и вяловат.

Для Беларуси главный рынок — российский, на него приходится половина внешней торговли. А он, несмотря на интеграционные договоренности, становится все более жестким, неприветливым для отечественного производителя. С другой стороны, Москва все скупее по части льгот, субсидий. Так зачем весь этот огород городили?

И сам Лукашенко раз за разом напоминает о необходимости диверсифицировать внешнюю торговлю. То есть де-факто уменьшить долю России, ослабить это самое «сопряжение экономик», которое жестко привязывает Беларусь к Москве, в том числе и политически.

 

Почему страшно пересечь красные линии

«Здесь должна быть другая власть, чтобы с распростертыми объятиями меня встречали на Западе… Что касается меня, наверное, ушло то время, когда я мог куда-то отворачиваться [от России]», — сказал Лукашенко Брилеву.

И вот как раз это прозвучало искренне. Лукашенко хотя признает даже в этом интервью прагматическую ценность сотрудничества с ЕС, но, думается, четко осознает, что он и Запад — это разные миры, разные системы ценностей.

Впрочем, дело даже не в мировоззренческих нестыковках. Лукашенко умеет быть, когда надо, эластичным и амбивалентным. Но ведь и чисто практически, если затеять реформы по западным образцам, то авторитарному режиму не выдюжить.

Аналитики любят рассуждать о неких красных линиях для Лукашенко в сотрудничестве с Западом. Правда, часто рассуждения сводятся к тому, что Лукашенко их не пересекает из-за страха перед Кремлем. На самом деле работает прежде всего страх потерять власть в случае трансформации Беларуси на европейский манер.

Однако та же боязнь потерять власть заставляет белорусского руководителя аккуратно дистанцироваться от Москвы, укреплять отношения с ЕС и США — и тем самым воленс-ноленс пунктирно обозначать и некий европейский коридор для страны.

«Последним ударом по «братству», конечно, станет бегство Беларуси. Батька Лукашенко, кстати, готовит к этому Беларусь. Возможно, и не совсем осознанно», — заметила в интервью «Украинской правде» российский политолог Лилия Шевцова, рассуждая об уходе постсоветских стран из-под влияния Москвы.

 

Москве может стать не до Беларуси

Впрочем, заявление Лукашенко, что с ним Беларусь Западу не нужна, можно прочитать и иначе (противники Лукашенко так и читают): бессменный президент стал де-факто тормозом развития страны по пути демократии, рыночной экономики, сближения с передовыми государствами мира.

Но еще печальнее предположение, что и после Лукашенко этот путь для Беларуси может оказаться заблокированным. Именно Россией. Потому что ведет к пересечению тех самых красных линий. Вспомним, что нынешняя заварушка между Россией и Украиной началась с желания Москвы сорвать соглашение Киева об ассоциации с ЕС (о НАТО никто и не заикался!).

Однако Поротников не разделяет фатализма в плане привязки Беларуси к Кремлю. Он подчеркивает, что «российско-украинский конфликт имеет более глубокие причины [чем договор об ассоциации с ЕС]». Кроме того, неясно будущее самой России, в которой сейчас наблюдаются «технологическая деградация и быстрая фашизация, сдавливание остатков пространства свободы».

Большой вопрос, смирится ли с этим российское общество, говорит аналитик. Он допускает ситуацию, когда из-за бурных внутренних процессов Москве «станет не до Беларуси». И тогда уж придется «не отползать, а вприпрыжку убегать от России, чтобы не привалило обломками».

 

Как отгрести от российского «Титаника»?

Добавлю, что подобный план Б имеют, судя по всему, даже иные пламенные кремлевские пропагандисты. Лукашенко ведь давал интервью тому самому Брилеву (не просто журналисту, а замгендиректора государственного телеканала), которого на днях российский оппозиционер Алексей Навальный разоблачил как подданного британской короны.

Этот нюанс придает оттенок анекдотичности всему пафосу беседы — типа, что у советских собственная гордость и наш ответ Чемберлену будет ого-го (а упоминания Лукашенко о Брекзите становятся и вовсе двусмысленными).

На самом деле своя рубашка ближе к телу. Показательна недавняя картина маслом: российский министр иностранных дел Сергей Лавров, будучи в Минске, призывает дать совместный отпор крепчающей в Европе русофобии, а Лукашенко в это время радушно принимает представителя Банка ЕС, который наконец-то открыл закрома и для бывшей «последней диктатуры Европы».

Да, в интервью британскому подданному Брилеву белорусский президент в коронной манере отработал пиаровские цели, держа в голове Кремль и российскую аудиторию. Но на самом деле даже он, руководитель консервативный, проникнутый советским духом и чуждый западным ценностям, вынужден постоянно думать, как бы это аккуратно отгрести на более-менее безопасное расстояние от российского «Титаника».