Бычки. Тихая и печальная малая родина Василя Быкова

19 июня исполняется 95 лет со дня рождения Василя Быкова. В его родных Бычках в Ушачском районе мы побывали зимой — Василь Владимирович был одним из героев нашего проекта «Малая родина». Поэтому не удивляйтесь заснеженым пейзажам на фотографиях. Сейчас, конечно, Бычки утопают в зелени, но во всем остальном они такие же — тихие и печальные. Всю свою долгую жизнь наш классик разрывался между чувствами привязанности и грусти в отношении своей малой родины.

 

Бычки. Любовь через боль

Рекламный билборд с портретом Василя Быкова стоит в деревне Селище на перекрестке дорог, одна из которых ведет к усадьбе-музею писателя в Бычках через Дорошковичы.

Билборд, рассказала председатель Кубличского сельского совета Мария Ярмош, поставили за средства спонсоров — Быкова люди в Ушачском районе уважают, как, впрочем и по всей Беларуси. Место, правда, выбрано странное, но согласовать установку в другом не удалось. Теперь вот сельский исполнительный комитет Кубличей, в который входят и Бычки, озабочен установкой знаков-указателей, которые приведут на малую родину Быкова.

Мария Ярмош считает, что память Быкова в стране увековечена на недостаточном уровне — не соответствующем значимости писателя для Беларуси. Сокрушается, что до сих пор имя Быкова связывают с политикой, с деятельностью БНФ, но для Ярмош как бывшего учителя белорусского языка и литературы это «прежде всего писатель, который проявлял в своем творчестве внимание к человеку и тому, как он поведет себя в тех или иных обстоятельствах».

Мужчина, который встретился нам в Селище, развел руками, когда мы спросили, к чему здесь билборд: «Что есть, то есть. Кто хочет, найдет те Бычки. Да что там смотреть? Зимой — снег и запустение».

Это так — и не так. Когда попадаешь в Бычки, видишь нежилые хаты с провалившимися крышами, яблони с неубранными яблоками, а рядом — ухоженные дома. И все это уже под снегом, первым, но, кажется, накрывшим эти края надолго. Очень тихо, воздух кристально чист, а мороз сильнее, чем в Селище — Бычки стоят на возвышенности.

Здесь всего 21 дом, и только в девяти люди живут постоянно. Летом приезжают дачники, так что абсолютно пустыми стоят пять домов. В Бычках 19 жителей, все пенсионеры за исключением четырех человек, которые нигде не работают. Два раза в неделю приезжает автолавка.

Дом Быковых был построен в 1933 году. Старый дом стоял напротив, на его месте остался камень, рассказывает Николай Хорак, смотритель музея Василя Быкова в Бычках (филиал Ушачского музея Народной славы имени Владимира Лобанка):

«Еще в 1990-е начались разговоры о музее, о том, чтобы отремонтировать семейный дом, но Быков категорически отказывался, говорил, что ему не надо никаких музеев и памятников при жизни. Он запрещал хоть что-то делать с домом. И он ветшал, крыша из дранки над кухней так вообще провалилась. Так что посчитали и решили, что дешевле построить новый дом, чем восстанавливать тот, где жил Быков. Вот и построили его на старом фундаменте в 2004 году. Это точно такой дом, только из нового дерева».

Василь Быков всю свою жизнь слал в Бычки письма, часто приезжал, а в конце жизни в автобиографической книге «Доўгая дарога дадому» писал:

«Вельмі шмат цяжкога і нават беспрасьветнага зьвязана ў мяне з маёй малой радзімай, куды, аднак, езьдзіў ці ня кожны год. Але пакуль жывыя былі бацькі. Як перасталі жыць, кожны раз, вяртаючыся адтуль, казаў сабе: «Ну, гэта апошні раз, больш не паеду». Ды мінаў час, наставала лета (ці вясна, ці восень) і ехаў зноў. I зноў казаў сабе: «Ну, гэта ўжо канчаткова апошні». Дужа мала радасьці набіраўся я там, а засмучэньня — звыш меры. Але ў тым, мабыць, і ёсьць горкая слодыч жыцьця... А можа, і яго натуральны сэнс».

Мать Николая Хорака была замужем за братом Василя Быкова Николаем, поэтому смотритель музея знает Быкова с детства. И помнит, что «Быков не любил Бычки». Он объясняет это очень тяжелым детством писателя.

Мальчик родился в 1924 году в крестьянской семье. Помимо брата у него были сестры Антонина (умерла в 15 лет) и Валентина. Современным людям трудно представить глубину бедности в те годы — жили впроголодь. Весной, когда запасы заканчивались, было тяжелее всего. Быков пишет: «І зноў жа — бясхлебіца, шчаўё ды крапіва. Траўнікі, ад якіх баліць у роце».

У детей не было обуви, отец в какой-то период не имел возможности читать, хоть и был грамотным в отличие от мамы Быкова: ослабло зрение, а очков не было.

Быков писал: «Мая мама таксама не прачытала ніводнага радка з маіх твораў, і таксама праз сваю непісьменнасьць. Бацька быў пісьменны, але на той час, як сын пачаў друкавацца, нічога чытаць ня мог, бо ня бачыў, а акуляраў ня меў. Прасіў каго пачытаць сынава апавяданьне, як сам калісь чытаў малому “Гой” Міхася Лынькова. Параўноўваў і казаў, што ў Лынькова было лепш — цікавей».

Позже очки все же появились — в экспозиции музея есть очки и отца писателя, и его самого.

Несмотря на сложное отношение к малой родине, в Бычки писатель приезжал постоянно. Не просто приезжал, но и помогал землякам, чем мог. Его сестра Валентина, которая умерла в 2016 году, рассказывала в одном из интервью, что Быков потратил государственную премию, чтобы заасфальтировать дорогу к Бычкам.

Сам писатель об этом вспоминает несколько иначе: «Добра, што галоўную дарогу я ўсё ж дамогся заасфальтаваць у свой дэпутацкі час. Вайскоўцы не далі заасфальтаваць адрэзак з магістральнай дарогі на Кублічы, — адкуль у іх пачыналася манэўровая аўтаракетная траса, якую належала маскаваць ад НАТА. Цяпер няма ні трасы, ні ракетаў, але няма і людзкай дарогі».

 

«Всё хорошо, похоронку получили, но знаем, что живой»

В доме Быкова — этнографически-бытовая экспозиция. Вытинанки из газеты «Народная воля» сделаны руками Валентины.

В музее есть фотографии и письма писателя с фронта. Одно письмо можно назвать историческим. Николай Хорак рассказывает, показывая письмо Быкова:

«Семья получила сначала похоронку, потом письмо Быкова. Сестра Валентина рассказывала, что не показала похоронку родителям, а потом сравнила даты — письмо Василь написал в апреле 1944 года, а похоронка была январской. Она не стала пугать старых людей, а брату написала ответ: “Всё хорошо, похоронку получили, но знаем, что живой”».

Быков попал на фронт в октябре 1943 года, а история с похоронкой легла в основу повести «Мертвым не больно» — ее опубликовали в журнале «Новый мир», после чего запретили на 20 лет. У других знаковых произведений судьба была лучше. Повести писателя «Журавлиный крик» (1959), «Третья ракета» (1961), «Альпийская баллада» (1963) принесли ему мировую известность.

Николай Хорак говорит, что осознал масштаб личности Быкова только в зрелом возрасте. Когда был маленьким, воспринимал его как дядьку Василя, который приезжал периодически в деревню. Быков был очень простым в общении и очень молчаливым.

Дом Быкова теперь, на удивление Хорака, очень оживленное место — школьники приезжают на экскурсии постоянно. В книге отзывов — записи гостей со всего бывшего СССР и даже Японии. Ежегодно в Бычках вручается премия «За свободу мысли» имени Василя Быкова, основанная в 2008 году. Приезжают писатели, место оживает.

 

«Усё самае рамантычнае ў маім дзяцінстве зьвязанае менавіта з тым возерам»

Хотя Быков приезжал и уезжал из Бычков с тяжелым сердцем, у него была своя отдушина, любимое место — озеро Городно или Беляковское, о котором он писал:

«Усё самае рамантычнае ў маім дзяцінстве зьвязанае менавіта з тым возерам. Пасьля там купаліся, вудзілі рыбу, лавілі ракаў, — тыя яшчэ вадзіліся. Калі трохі падрос, памятаю, хадзілі ноччу са смаляком. Смаляк запаліш, а яны вакол выпаўзаюць на водмель, нават страшнавата робіцца. А то засунеш руку ў падмытае карнявішча на беразе, а ён — цоп за палец, і цягнеш яго. Трохі далей на балоцістым беразе ў хмызьняку жылі бабры, ладзілі свае хаткі. Часам можна было бачыць (асабліва ўвечары), як яны плывуць, што-небудзь цягнучы да свайго жытла».

Озеро прекрасно и теперь — живописный берег, поросший лесом, отражающимся в воде, интересный рельеф и очень непростая дорога, которую по снегу сложно преодолеть что пешком, что на машине. Находится озеро на полпути из Бычков в Кубличи, деревню, где была школа, в которой учился Василь Быков.

В школу Быков пошел в шесть лет, это раньше, чем было принято в те времена — большинство садились за парту в семь. Начальная школа была в деревенской хате в Бычках, в ней до войны жил брат Николай.

 

Кубличи. Церковь, школа и библиотека

А потом Быков ходил в школу в Кубличи, которые известны с XVI века. В православной церкви в этой деревне его и крестили, там же была библиотека, в которой он брал книги. От церкви остался лишь фундамент.

В Кубличах родился литератор Артем Вериго-Доревский, участник восстания Кастуся Калиновского. Была здесь и синагога — евреев в деревне было много. Во время войны их уничтожили, деревню сожгли и сбросили на нее три бомбы. Местные рассказывают, что одна из них до сих пор лежит в озере.

Школа, где учился Быков, не сохранилась — ее сожгли немцы, когда уходили из деревни. На этом же месте в Кубличах была построена новая школа, но и она теперь не работает. В прошлом учебном году в ней на 31 сотрудника приходилось всего 27 учеников (максимальное число в классе было восемь, минимальное — два), поэтому с сентября 2018 года ее закрыли. Теперь детей возят в школы в других деревнях или даже в Глубокое.

В здании школы теперь находится сельский исполнительный комитет, почта, фельдшерско-акушерский пункт, контора совхоза и сельский дом культуры. Здесь же находится библиотека имени Василя Быкова, в которой есть экспозиция, посвященная писателю: письма Быкова, открытки и книги.

Библиотекарь Татьяна Костюченко до расформирования школы в Кубличах работала там учителем белорусского языка, а когда-то сама в ней училась. Всю жизнь за исключением студенческих лет прожила здесь. В Кубличах вырастили с мужем детей, сын и дочка живут сейчас в Минске и Витебске.

Татьяна Костюченко говорит, что в основном в деревне остались пенсионеры, молодежи практически нет: «Отток молодежи начался, когда в местном сельхозпредприятии позакрывали фермы, осталось лишь растениеводство. В самой деревне люди держат хозяйство, у меня, например, есть куры, свиньи. Корову недавно продали. В Кубличах еще недавно было 120 коров, а живет здесь 400 человек, около 200 дворов».

После учебы в Кубличах Василь Быков поступил на скульптурное отделение Витебского художественного училища — правда, проучился там всего один год. Пришлось оставить — отменили стипендии. Опять все та же беспросветная бедность. Однако рисовал Василь Быков всю жизнь.

В школьной библиотеке есть его рисунки, на одном из которых — костел в Селище, который Быков помнил еще в довоенном виде.

Ну а дальше была война, которая стала для Быкова главной темой в его творчестве. Он был ранен, но выжил и закончил войну в Австрии в звании старшего лейтенанта. Жил в Гродно и Минске.

Быков был одним из учредителей Белорусского народного фронта. На президентских выборах 1994 года стал доверенным лицом Зенона Пазьняка. И тем самым автоматически попал в немилость к нынешней власти.

 

 

При этом именно Василь Быков на 72-м году жизни возглавил оргкомитет исторического Дня Воли 24 марта 1996 года накануне подписания первых интеграционных соглашений Беларуси и России, против которых он выступал. В тот день на улицы столицы, по разным данным, вышло от 15 до 30 тысяч человек. После этого отношения Быкова и действующей власти испортились окончательно. И с 1997 года он жил в эмиграции. Вернулся на родину только за месяц до смерти. Все эти годы не молчал — писал, выступал на «Радио Свобода» — говорил о том, что думает о Беларуси и ее руководстве.

Василь Быков умер 22 июня 2003 года. Похоронная процессия двигалась по главному проспекту Минска, который до 2005 года носил имя Франциска Скорины. Создавалось впечатление, что она не заканчивалась — в его последний путь за Быковым шло около 40 тысяч человек, а гроб несли на руках несколько километров.

Казалось бы, в Беларуси не было более уважаемого человека, которого бы ценили как за творчество, так и за гражданскую позицию. После его смерти представители общественности неоднократно выступали с инициативой назвать его именем улицы в Гродно, где он жил около 25 лет, и в Минске, но власти эти инициативы не поддержали. Именем Быкова назвали лишь удаленную улицу в поселке Ждановичи под Минском.

 

 

Фото и видео Сергея Сацюка