С чем вернется Лукашенко от Путина после нового раунда в Сочи?

Алармисты считают, что после «ультиматума Медведева» Кремль непременно дожмет белорусского лидера, другие уверяют, что тот сам заварил кашу ради пиара…

Итак, главы Беларуси и России встретятся 13 февраля в Сочи. Это подтвердила пресс-служба Александра Лукашенко. Ранее о встрече сообщил «Известиям» Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина.

Иллюстрация Naviny.by

Президенты «обсудят деятельность российско-белорусской рабочей группы, созданной для рассмотрения интеграционных процессов в рамках Союзного государства, а также возникающих спорных вопросов», заявил Песков.

 

Ничего себе «спорные вопросы»!

Но спорные вопросы — это мягко сказано. «Я понимаю эти намеки. Можно проще сказать: слушайте, получите нефть, но вы давайте разрушайте страну и вступайте в состав России», — так Лукашенко 14 декабря вскрыл подоплеку «ультиматума Медведева». Днем ранее российский премьер поставил вопрос ребром: хотите преференций — давайте вводить единую валюту, таможню, суд и прочее, что предусмотрено союзным договором 1999 года.

Сейчас стороны пытаются отыграть назад, по крайней мере в пиаровском плане.

С одной стороны, Лукашенко призвал «не гиперболизировать проблемы»: мол, даже если не удастся получить компенсацию за российский налоговый маневр, то никакой катастрофы не будет. И белорусский бюджет-2019 сверстан, кстати, без расчета на компенсацию.

С другой стороны, помощник Путина Юрий Ушаков заверил «Известия», что «на предыдущих переговорах глав России и Белоруссии не поднималась тема суверенитета республики». Короче, «это все нагнетание».

 

Извечный страх перед империей

Здесь вставлю пять копеек: к нагнетанию хорошо приложили руку российские СМИ и лидеры мнений. После «ультиматума Медведева» московские медиа стали с удовольствием муссировать тему вероятного поглощения Беларуси и только ленивый комментатор не сказал о варианте продлить власть Путина после 2024 года через достройку Союзного государства.

Суть прогнозов хорошо отражает прозвучавшая на «Эхе Москвы» фраза публицистки Юлии Латыниной, которая при этом назвала Беларусь лакомым для Кремля куском: «Следующий Крымнаш — это просто вопрос времени».

Алармизм же в белорусских независимых СМИ вполне понятен. Это извечный страх маленькой нации перед соседом с имперским мышлением.

Показательно, между прочим, что после «ультиматума Медведева» даже иные российские либералы обсуждали перспективу поглощения Беларуси прежде всего в техническом ключе, в плане затратности: стоит ли овчинка выделки, не проще ли Путину продлить нахождение у власти, слегка подправив конституцию?

Мало кого волновала та мелочь, что отбирать у белорусов независимость как-то в принципе не комильфо.

 

Лукашенко сам заварил кашу?

Возвращаясь же к успокоениям Ушакова, замечу: не обязательно ставить вопрос суверенитета ребром, как это сделал (в пересказе Лукашенко) Путин в 2002 году: вступайте в Россию шестью областями.

Единая валюта, о которой упомянул сначала Медведев, а потом и министр иностранных дел России Сергей Лавров, — это фактически растянутый во времени каюк суверенитету. А весь набор опций союзного договора — тем более.

После оглашенного 13 декабря «ультиматума Медведева» среди комментаторов белорусско-российских отношений обрисовались два полюса. Один — алармисты. Мол, теперь-то уж Кремль дожмет Лукашенко или вообще посадит на его место своего в доску парня. Второй полюс — те, кто говорит: ничего нового, это дежавю в отношениях заклятых союзников.

Более того, во второй партии есть точка зрения, что Лукашенко сам разжег конфликт с Москвой, чтобы заполучить козыри в грядущей президентской кампании. Поскольку больших успехов в области благосостояния нет и не предвидится.

«Искусственно раздувается придуманный конфликт с Россией, чтобы потом провозгласить себя победителем», — пишет публицист Дмитрий Гурневич на сайте белорусской службы «Радио Свобода».

 

Двухходовка Москвы

Валерий Карбалевич, эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск), тоже не склонен становиться на позицию алармистов. Вряд ли «Россия будет в ультимативной форме дожимать и захватывать Беларусь», отметил аналитик в комментарии для Naviny.by.

Но вместе с тем он говорит: нельзя называть нынешний конфликт искусственным. «Это не игра. И, кстати, Лукашенко не столько раскручивает образ защитника независимости, сколько, наоборот, маскирует, прячет угрозу», — подчеркнул собеседник.

Действительно, после пары заявлений о святости суверенитета белорусский руководитель стал рядиться в привычную тогу интегратора: мы, мол, и не против союзного строительства, но давайте начинать с фундамента, а не с крыши. То есть Лукашенко, прекрасно понимая, что с какого конца ни берись, финал будет печальным, все же предпочитает не называть кошку кошкой.

Качественно новым в нынешнем конфликте является то, что Россия впервые связала вопрос субсидий с дальнейшим углублением интеграции, отмечает Карбалевич.

Добавлю: за время после 13 декабря стало понятно, что Москва, скорее всего, и ожидала от Лукашенко позиции в духе: суверенитет за бочку нефти не сдадим. Таким образом, разыгрывается двухходовка, которую автор этих строк предположил еще 14 декабря: ага, не хотите общей валюты, таможни и прочих прелестей — тогда уж не обессудьте, паек урежем.

Иначе говоря, союзника хотят сделать послушнее за меньшую цену.

 

О чем будут переговоры?

Итак, если не становиться априори на позицию, что Лукашенко полетит в Сочи «сдавать Беларусь» (о чем раз за разом заводят речь радикальные кассандры), то — о чем будут эти переговоры?

Группа по интеграции пока в двустороннем формате не собиралась и, судя по всему, до 13 февраля не соберется. При этом, отмечает Карбалевич, у двух частей группы пока разные повестки: россияне намерены обсуждать только союзный договор, белорусы — только компенсацию. Иных полномочий у включенных в группу чиновников в принципе нет.

Чтобы состыковать повестки, прежде всего должны на чем-то сойтись президенты. Это первая тема. Далее, «Путин очень недоволен, что Беларусь блокирует решение проблем в рамках Евразийского экономического союза, используя его для шантажа России, о чем говорил Орешкин по итогам заседания премьеров в Алматы», отмечает Карбалевич.

Максим Орешкин, министр экономического развития России, который как раз и возглавляет российскую часть совместной группы, после заседания Межправительственного совета ЕАЭС в минувшую пятницу более чем прозрачно намекал, что «есть одна страна, которая блокирует решение вопросов».

В Сочи российский президент, вероятно, будет жестко настаивать, чтобы Минск прекратил такой скрытый саботаж, и Лукашенко вполне может дать некие обещания на этот счет, предполагает Карбалевич.

По его мнению, белорусский президент также может уступить какие-то уже не особо ценные на сегодня активы вроде МАЗа (другой вопрос: кто купит?). Возможно, Лукашенко решится и на продажу двух НПЗ, которые рискуют стать глубоко убыточными в условиях российского налогового маневра. Но вот уж продавать Минский завод колесных тягачей вряд ли разгонится, считает аналитик.

 

Траву есть белорусы не будут, но…

На МЗКТ недавно побывал российский посол Михаил Бабич, что было воспринято комментаторами как знак интереса Москвы к стратегическому активу: на минских шасси ездит почти вся российская передвижная ракетная техника.

Сегодня же в Бресте Бабич, говоря о достижениях, козырнул взаимным товарооборотом, который «относительно 2017 года вырос почти на 10% и составляет 35,7 млрд долларов».

Да, но при этом у Беларуси колоссально выросло отрицательное сальдо — до 9,7 млрд долларов против 6,7 млрд в 2017 году. Диверсификация внешнеэкономических связей остается слабой, наша страна по-прежнему капитально завязана на Россию. А диверсификацию особо не усилишь без реформ, на которые Лукашенко не падок. Заколдованный круг.

Прогноз вкратце таков. На единую валюту и прочие прелести бархатного поглощения белорусский руководитель, ревностно блюдущий полноту власти над страной, не пойдет. Но постарается не фонтанировать резкой риторикой, а тихо утопить опасные вопросы в болоте переговоров.

Не исключено, что Кремль раздобрится на частичную компенсацию последствий налогового маневра при неких локальных уступках Минска (смягчение линии поведения в ЕАЭС, сближение налоговой, тарифной, акцизной и ряда других политик двух государств, принципиальная борьба белорусских властей с санкционкой, продажа ряда активов). Но компенсация — это не точно.

В любом случае Путин на танке пока сюда не приедет. Сильных реформ в Беларуси не будет: бессменный президент слишком консервативен. Если Москва окажется чересчур скупой, он предпочтет, чтобы электорат слегка затянул пояса.

Белорусы не дойдут до той степени нищеты, когда впору есть траву (или идти на баррикады), но будут жить неважно, с завистью поглядывая на поляков.