Лукашенко не хочет выглядеть Акелой, который промахнулся

Рейтинг белорусского президента прячут за семью замками. Если этот показатель засветить, то как тогда оформлять «элегантные победы»?

Фото kremlin.ru

Слушайте, может, у нас парламентская республика? Такое впечатление могло бы сложиться у марсианина, заглянувшего в сборник материалов, подготовленный социологами Информационно-аналитического центра (ИАЦ) при Администрации президента Республики Беларусь. Но мы-то с вами не марсиане и понимаем, что тут большая политика в чисто советских традициях.

Социологи, опираясь на данные исследований 2017–2018 годов, показывают на разноцветной диаграмме динамику доверия к правительству, парламенту, местной власти, оппозиции. Авторы подробно расписывают, как относятся белорусы к правоохранительным органам, судам, церкви, какова популярность разных СМИ. Но — ни одной цифры, которая говорила бы о популярности того, кто на самом деле решает в Беларуси все.

 

«Люлей они за тот рейтинг получили очень реальных»

Почему так? Почему рейтинг президента Беларуси (и прежде всего электоральный рейтинг) засекречен? Или, может, государственные социологи этот показатель вообще перестали измерять?

«Скорее всего, они его измеряют, принося лично в руки только одному человеку. Хотя и это не факт», — предположил в комментарии для Naviny.by политический аналитик Юрий Дракохруст.

«Мне один осведомленный человек рассказывал, что до некоторого момента так и было. Но потом у них рейтинг скакнул вниз. Он мог скакнуть по тысяче причин, это могла быть просто флуктуация. Но люлей они за тот рейтинг получили очень реальных. И не прямо. Никто им не сказал: это вам за рейтинг. Но люди там смекалистые. И поэтому они или стали рисовать рейтинг от балды (нося в той же секретной папочке), или вообще перестали делать», — сказал Дракохруст.

«Байка, я свечку не держал. Но очень правдоподобная», — добавил собеседник. По его мнению, наверху перестраховываются.

«А вдруг рейтинг упадет? Повторю: он может падать временно. Но всегда страшно, что народ, а особенно аппарат подумает: а царь то уже не тот, Акела промахнулся. Такой механизм самосбывающегося прогноза. Крик «король голый!» может прозвучать, и когда тот просто легко одет. Потому не хочется, чтобы был повод для такого крика», — считает Дракохруст.

 

Белорусскую независимую социологию разгромили

Политический обозреватель и медиаэксперт Павлюк Быковский предполагает, что на стол официальному лидеру кладутся социологические выжимки, в которых цифры, в том числе и показатели рейтинга, «близки к реальности». Добавлю: такого же мнения придерживается еще ряд белорусских аналитиков.

В то же время, говорит Быковский, еще когда в начале 2000-х в Беларуси ввели лицензирование опросов на общественно-политическую тематику, «это был первый сигнал, что независимые опросы на эту тему должны исчезнуть». Когда же они исчезли, то исчезла и возможность сравнивать публикуемые цифры независимых и государственных исследований, отметил Быковский в комментарии для Naviny.by.

Действительно, когда в Беларуси проводил опросы НИСЭПИ, то его данные заметно расходились с цифрами ИАЦ. Например, в декабре 2013 года рейтинг доверия Александру Лукашенко по данным НИСЭПИ составлял 37,7%, а вскоре ИАЦ сообщал, что президенту доверяют 79% населения.

Подчеркну, что рейтинг доверия, которым предпочитают оперировать социологи ИАЦ, обычно выше, чем электоральный (доля тех, кто готов на момент опроса голосовать за эту персону на гипотетических выборах).

Например, в июне 2016 года по данным НИСЭПИ рейтинг доверия Лукашенко составил 38,6%, электоральный же — только 29,5%.

Вообще-то цифры не страшные для демократического политика, но удручающие для харизматичного вождя, который долго любил подчеркивать, что он — всенародный избранник. Может, поэтому власти вскоре добили НИСЭПИ.

Опросы белорусов проводит еще Белорусская аналитическая мастерская Андрея Вардомацкого (BAW, Варшава), но она во внутреннюю политику не лезет и далеко не все цифры афиширует.

Вытеснение же независимых структур расширяет возможности для так называемой социологической пропаганды, когда или используются манипулятивные вопросы, или «вообще с потолка берутся цифры», подчеркнул Быковский.

Иными словами, сегодня, когда белорусскую социологию зачистили от нежелательных для властей институций, портивших властям благостную картину, под большим сомнением оказались и цифры государственных исследователей.

 

Хуже, чем в России, не говоря уж об Украине

На этом фоне даже авторитарная Россия выигрывает. Там регулярно обнародуются данные разных социологических служб (то есть налицо момент дисциплинирующей конкуренции) о популярности Владимира Путина. И в частности, сейчас всем доступна информация, что его рейтинг сильно упал.

И уж совсем фантастическим контрастом выглядит предвыборная Украина. Там регулярно публикуются рейтинги политиков, борющихся за кресло президента, оперативно отслеживается динамика показателей. Причем публика прекрасно видит, что действующий президент Петр Порошенко в этом списке с примерно 14% далеко не лидер, а на первом месте — шоумен Владимир Зеленский.

В день украинских выборов разные социологические службы будут проводить экзит-полы. Такая практика позволяет лучше проконтролировать официальные итоги голосования. У нас же попытки наладить альтернативные экзит-полы сурово пресекались. А теперь их проводить уже и некому.

Интересно, что по итогам опросов НИСЭПИ, проводившихся вскоре после выборов, оказывалось, что Лукашенко действительно побеждал, но не с таким колоссальным результатом, как объявлял Центризбирком. Разбежка составляла около 25-30%.

Например, на выборах 2015 года Лукашенко, по данным НИСЭПИ, набрал 50,8%, а его главная соперница, представительница кампании «Говори правду» Татьяна Короткевич — 22,3%. По данным же Центризбиркома, Лукашенко тогда отдали голоса 83,5%, Короткевич — только 4,4%.

 

Никакой альтернативы, никакого брожения в мозгах!

Вообще цифры соперников Лукашенко по версии ЦИК всегда заметно занижались, если сравнивать с данными независимой социологии. Причем занижение становилось все более беспощадным.

В 2001 году Владимир Гончарик набрал по версии НИСЭПИ 28%, по данным Центризбиркома — 15,4%. На выборах 2006 года Александр Милинкевич, по опросам НИСЭПИ, набрал 18,3%, по данным ЦИКа — 6,2%. В 2010 году обойме конкурентов официального лидера ЦИК вывел совсем жалкие процентики.

Логика понятна. Ведь Лукашенко давно сказал: в стране только один политик. В конце прошлого года он велел вертикали подойти к очередным выборам «так, чтобы в умах людей даже не было альтернативы». Поэтому результаты других участников кампании должны выглядеть ничтожными. Мол, видите, кто пытается бросить перчатку — это же политические пигмеи!

При этом сам бессменный президент оказался в ловушке. Почему гонят на досрочное голосование студентов, вояк, милицию и прочий зависимый люд? Почему подсчет бюллетеней стал ритуалом в узком кругу своих людей, а независимых наблюдателей держат в черном теле?

Понимаете, ну не может, не может человек, создавший себе имидж народного вождя, после предыдущих триумфальных побед официально выиграть на новых выборах с «европейским» результатом в 53-55%. Если прежде было за 80%, а теперь — «европейская» цифра, то номенклатура и электорат действительно могут подумать, что Акела уже не тот.

Потому — к черту независимых социологов, к черту регулярную публикацию рейтингов. У электората не должно быть никакого повода для брожения в мозгах.