Герои на краю пропасти. Репортаж из приюта для женщин в Могилеве

Чаще всего в центре живут молодые мамы, иногда несовершеннолетние.

Наташе с 14-летним Сашей негде жить. Они нашли приют в Социальном кризисном центре для женщин в Могилеве. Наташа говорит, что здесь спасли ее семью и что она будет бороться за сына.

Naviny.by отправились в Могилев, где в частном социально-педагогическом учреждении образования «SOS–Детские деревни Могилев» работает Социальный кризисный центр.

 

«Люди, которые идут в приют — герои»

Центр финансирует общественная организация «SOS–Детские деревни», которая является учредителем SOS-Детских деревень в Боровлянах, Минске, Мариной Горке и Могилеве. В каждой из этих детских деревень есть центр по поддержке женщин в сложной жизненной ситуации, включающий приют.

Ведущий специалист по профилактике социального сиротства «SOS–Детские деревни» Алеся Чернявская рассказала Naviny.by, что их организация с 1991 года является членом международной организации SOS–Kinderdorf International, финансирующей детские деревни в 136 странах.

В последние годы «SOS–Детские деревни» получали дополнительное финансирование от Европейского союза в рамках проектов «Безопасность. Право на жизнь без насилия. Школа родителей», а также проекта «Школа родителей (продвижение позитивного родительства в Беларуси)».

«Кризисный центр в Могилеве мы открыли благодаря дополнительному финансированию от SOS-Kinderdorf International в 2007 году, — сказала Алеся Чернявская. — В среднем более 25 женщин и детей ежегодно проходит через каждый из пяти наших приютов, то есть всего около 125 человек».

Алеся Чернявская говорит, что решение воспользоваться помощью кризисного центра тяжело дается женщинам, а организация берет на себя большую ответственность:

«Женщине надо покинуть свой дом, найти контакт с другими живущими в приюте женщинами, устроить ребенка в школу или садик, что бывает непросто. Ей надо работать, если ребенок старше трех лет, и найти время получать помощь, изменять себя, свою жизнь. Женщина, которая соглашается на переезд в приют, чаще всего находится на краю пропасти. Ей некуда идти, но на месте оставаться невозможно. Кого-то избивают дома, а кто-то находится под угрозой изъятия ребенка из семьи. Можно сказать, что люди, которые идут в приют, — герои. Они принимают сложное решение и реально меняют свою жизнь».

 

«Мне некуда идти»

Чаще всего подопечными приютов становятся мамы и дети из семей, где у ребенка есть большой риск потерять семейное окружение. Если, например, родители пьют, оставляют малолетних детей без присмотра, без еды, то ребенка могут признать находящимся в социально опасном положении (СОП). А в случае отсутствия каких-либо изменений ситуации в семье — отобрать.

Наташа держит на руках девятимесячного Никиту — сына своей соседки Александры

Семья Наташи — она и 14-летний сын Саша — находятся в СОП. Женщина попала в тяжелую жизненную ситуацию из-за того, что ей с ребенком негде жить. Ее часть дома, который она делит с братом-алкоголиком, пришла в негодность.

Всю прошлую зиму Наталья снимала жилье, а за это время ее брат окончательно добил дом. Он буквально разваливается, жить там невозможно. Чтобы отремонтировать дом, нужно вложить очень много денег, которых нет.

Наталья работает по ночам в клининговой компании, зарабатывает чуть больше 300 рублей. У женщины нет никакой помощи от отца ребенка, родители умерли. Говорит, что продуктами иногда помогает кума, поддерживает двоюродная сестра.

«Мне помогли в школе, где учится сын Саша, — рассказала Наталья. — Там рассказали, что раз нет возможности жить с ребенком в своем доме, надо искать варианты. Связались с социальным центром, и нас пока приютили здесь. Мне некуда идти. Если я вернусь в тот дом, Сашу изымут из семьи, потому что для ребенка это не место. А я не могу даже представить такое, ведь мой Саша всегда был со мной».

Педагог социальный кризисного центра «SOS–Детская деревня Могилев» Юлия Барчан считает, что «ситуация Наташи действительно очень серьезная, ведь у нее взрослый ребенок». В 14 лет мальчику было бы очень тяжело лишиться семьи.

Юлия Барчан

«Я надеюсь, что сын поступит в кадетское училище. Мне помогают в школе, подтягивают по учебе, чтобы он прошел по конкурсу. Я очень хотела устроиться на предприятие, где дают общежитие. Меня бы взяли, но не прошла по состоянию здоровья. Придется, когда не смогу уже в приюте жить, снимать жилье, а для этого искать вторую работу. Я смогу — работаю в ночные смены, день свободен», — уверена Наталья.

 

Саша и Никита

У двадцатилетней Александры тоже беда с жильем. Ее сыну Никите девять месяцев. Саша говорит, что перед ней стоял выбор — или государство заберет ребенка, или она поедет в приют.

Саша и Никита

Саша — сирота, жила в приемной семье в Быховском районе Могилевской области. О том, какими были вырастившие ее люди, говорит кратко: «Сойдет».

Когда девушке исполнилось 18 лет, она поселилась, как сама говорит, у сожителя, отца ребенка: «Я вернулась из роддома к нему, но прожила с ним только три месяца, он стал поднимать на меня руку, а потом выгнал».

Алименты от него Саша не получает — отцовство не устанавливала, говорит, что пока не хочет этого делать.

Саша побои долго не терпела, стала искать, куда съехать. Согласно законодательству, как сироте государство обязано выделить ей квартиру: «Так должно быть, сказали ждать своей очереди. Когда эта очередь придет, неизвестно. Дали общежитие, мы с сыном туда переехали. Но там было очень холодно, мы стали часто болеть».

Органы опеки сочли условия проживания для ребенка неприемлемыми, нависла угроза изъятия ребенка из семьи.

Получается, и в первом, и во втором случае государство констатировало проблему, а решение предложило лишь одно — изъятие ребенка. Это связано в числе прочего с ограниченными ресурсами.

В стране есть 133 кризисные комнаты для предоставления услуги временного приюта. Их финансирование осуществляется за счет средств местных бюджетов. Однако когда случается беда, женщины чаще всего предпочитают помощь общественных организаций.

Юлия Барчан пояснила: «Предоставить возможность матери и ребенку длительно проживать в кризисной комнате, ежедневно работать с семьей, оказывая там комплексную поддержку, круглосуточно наблюдать за ней, практически невозможно. Остается вариант изъятия ребенка из семьи».

Таких женщин, которых либо дома били, либо оставили в ситуации, когда они не справлялись в одиночку с трудностями, в приюте теперь восемь, у каждой из них по ребенку. Самому младшему только-только исполнилось три месяца, а самому старшему, сыну Наташи, — 14 лет. У каждой своя комната, кухня и холл — общие.

Иногда, если случается экстренная ситуация, селят двух мам в одну комнату.

«Бывает, — рассказала руководитель Социального кризисного центра для женщин Елена Пушкарева, — к нам экстренно обращается беременная женщина, которую муж выгнал из дома. Делать нечего — мы подселяем. Всегда смотрим, чтобы у женщин в одной комнате были общие интересы, а дети близкого возраста».

Елена Пушкарева

 

«Наша задача — поддержать в тяжелый момент, сделать семью самодостаточной»

В центре оказывается комплекс услуг для беременных, для женщин, оказавшихся в кризисной жизненной ситуации, женщин — жертв домашнего насилия с малолетними детьми.

Чаще всего в центре живут молодые мамы, иногда несовершеннолетние.

«Такие молодые мамы часто не имеют дохода, не эмансипированы, не могут ухаживать за ребенком так, как это необходимо, — рассказала Елена Пушкарева. — У государства нет другого способа защитить ребенка, кроме как отобрав его у матери. Мы же можем помочь тем, что поселим маму и ребенка в наш приют, научим азам материнства, уходу за ребенком. Наша задача — поддержать в тяжелый момент, сделать семью самодостаточной, чтобы женщина могла жить без посторонней помощи».

Особенность Социального кризисного центра в том, что здесь оказывают помощь комплексно, причем профессионально.

Психологическая помощь является основой работы — здесь и индивидуальное консультирование, и занятия по развитию личности. Социальная поддержка включает в себя, помимо консультаций, сопровождение женщин для получения доступа к существующим в регионе социальным, медицинским и другим услугам.

Педагогическая помощь и поддержка — это образовательные мероприятия для мам, тренинги родительской эффективности, подготовка к сознательному материнству. Здесь работает несколько групп самопомощи для женщин.

 

Это страшное слово «СОП»

Многие женщины не доверяют государственным институтам и не обращаются к ним за помощью, потому что боятся оказаться в СОП, боятся, что у них заберут детей.

«Очевидно, что проблема насилия в семье существует, что в результате физического, психологического насилия страдают дети. К сожалению, жертвы часто о нем не говорят, исходя из ложного стыда», — отмечает Елена Пушкарева.

Она уверена, что все зависит от самих женщин: «Если женщина действительно хочет изменить ситуацию, избавиться от насилия и сохранить детей, она будет обращаться за помощью. СОП не стоит бояться, этот статус лишь означает, что семья будет находиться под контролем и может получить помощь».

Наташа, мама 14-летнего Саши, добавляет, что «СОП не страшен, даже есть свои плюсы». Она считает, что благодаря СОП она и ребенок живут в нормальных условиях в приюте, а школа ей помогает.

Сотрудники центра работают не только с семьями, у которых есть угроза попасть под декрет № 18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях», но и с теми, у кого уже отобрали ребенка. Главная цель — вернуть ребенка в семью:

«В части возвращения детей в семью мы работаем как с матерями, так и с отцами. Мы наблюдаем тенденцию, когда мамы бросают детей, спиваются, а воспитывают детей отцы».

Когда семья оказывается в СОП, вместе с органами опеки, соцзащиты и МВД кризисный центр ищет выход для семьи, работая с ней минимум полгода.

 

 

 

Помочь удается не всем

8 Марта отпразднуют в центре не все женщины, с которыми мы познакомились.

Наташа говорит, что будет здесь однозначно — идти некуда, да и знает, что в приюте ребенок в безопасности: «Уверена, что Саша меня поздравит. На каждый Женский день, начиная с детсадовского возраста, он обязательно рисует мне открытку».

А вот Александра, мама девятимесячного Никиты, возвращается в общежитии. Саша планировала жить в центре до лета, однако не смогла выполнять правила центра. Что будет дальше с ней и ее ребенком, теперь зависит только от нее.

В центре исходят из того, что самое важное — сохранить семью, то есть мать для ребенка. Но если создается угроза безопасности для ребенка, то, рассказала Юлия Барчан, приют сам может инициировать процесс изъятия ребенка, и мама из кризисного центра уходит одна:

«Очень юные девушки часто не готовы заниматься ребенком. Они в силу возраста хотят постоянного праздника, любви, встреч. Для многих важен мужчина настолько, что они закрывают глаза на побои и приглашают мужчин в комнату, где живут. Однако у нас эти встречи могут быть только в специальном помещении, где можно встречаться и с мужчинами, и с родственниками. Однако допустить, чтобы в общую комнату, где есть дети и другие женщины, приходили и выясняли отношения мужчины, от которых женщина ушла в наш приют, мы не можем. Вот в конце февраля домой уехала Женя, которой только-только исполнилось 18. Она тоже не смогла выполнять правила».

В центре также пытались помочь 19-летней маме, у которой было трое детей. Однако она так и не смогла их сохранить, потому что была не в состоянии о них заботиться.

Юлия Барчан видит по опыту работы в центре, что в кризисной ситуации чаще всего оказываются женщины без поддержки семьи. Таким женщинам, большинство из которых не получили в детстве любви, хорошего примера семейной жизни, воспитания и образования, трудно быть мамами, тем более что многие из них оказываются одинокими родителями:

«Семья как фундамент многое значит для родительства. Наши подопечные часто лишены такой опоры и не умеют разговаривать с детьми, вообще не говорят с младенцами. Не гладят их, не целуют. Им рекомендуют одну детскую смесь, а они по совету подруг переводят его на другую, вызывая тем самым сильнейшую аллергическую реакцию. Не умеют планировать бюджет — у нас была женщина, которая потратила единовременное пособие по рождению ребенка, размер которого 2142 рублей, за два дня».

Специалисты центра отмечают, что если женщина не справляется с родительством или живет в ситуации насилия, то нет ничего зазорного в том, чтобы обратиться за помощью.

В ситуации насилия может оказаться женщина любого возраста и любого социального статуса. Насилие, говорят здесь, нельзя замалчивать, его надо остановить.

 

Здесь можно узнать, что такое домашнее насилие.

Общенациональная линия для пострадавших от насилия: 8-801-100-8-801 (круглосуточно).

Еще один номер для попавших в ситуацию домашнего насилия: +375 33 6 032 032 (работает ежедневно с 08:00 до 20:00).

Здесь вам предоставят приют, если вы стали жертвой насилия и вынуждены покинуть дом.

 

Статья подготовлена в рамках совместного проекта с EU Neighbours East «Свой край: партрэты». Взгляды, выраженные в тексте, принадлежат исключительно автору статьи.

 

 

Фото и видео Сергея Сацюка