Лукашенко показал Москве, что строг с местными «бандеровцами» и «русофобами»

Однако рано паниковать, что сворачивается даже мягкая белорусизация…

Минские власти не разрешили оппозиции провести акцию в честь Дня Воли 25 марта у Большого театра. Об этом сказал на брифинге 7 марта лидер движения «За Свободу» Юрась Губаревич.

Представители нескольких организаций, подававшие заявку, собираются обжаловать решение горисполкома в суде. Но это дохлый номер, плетью обуха не перешибешь.

Ранее другая группа оппозиционеров и гражданских активистов пролетела с празднованием Дня Воли на столичном стадионе «Динамо». Причем надежды разбил лично Александр Лукашенко во время «Большого разговора с президентом» 1 марта.

Вообще тональность этого марафонского пиар-шоу некоторые комментаторы восприняли как сигнал новых политических заморозков, отката даже от той анемичной мягкой белорусизации, которую власти вроде как пытались проводить в последние годы.

 

День Воли: организаторы попали под холодный душ

Действительно, Лукашенко в «Большом разговоре» выглядел достаточно сурово по отношению к тем, кого условно можно назвать националистами.

Речь идет о большей части политической оппозиции, стоящей на платформе защиты независимости, укрепления белорусской идентичности, и активистах гражданского общества, ратующих за развитие — а скорее за возрождение — ослабленных русификацией языка и культуры.

Причем национализм в исполнении более-менее заметных здешних акторов выглядит вполне умеренным. Год назад они были вдохновлены разрешением властей отметить столетие Белорусской Народной Республики (БНР) в центре столицы, у того же оперного театра. Было много народу, праздник удался.

Но оказалось, что наверху решили: хорошего понемножку. Организаторов празднования очередной, города это слышит».

Еще бы чиновники не услышали! В фейсбуке же кое-кто из вольнолюбивой публики покатил бочки на журналиста, задавшего вопрос на эту тему: мол, накаркал. Зачем было будить лихо? Теперь вертикаль станет из кожи вон лезть, чтобы придушить инициативы тех, кто продвигает белорусскость.

Кроме того, Лукашенко по ходу «Большого разговора» высказался в защиту ресторана рядом с Куропатами — сакральным для оппозиции скорбным местом массовых расстрелов при сталинизме. И инициаторов создания белорусскоязычного университета не сказать чтобы горячо поддержал. Типа: барахтайтесь сами.

Комментаторы-пессимисты сделали вывод, что мягкой белорусизации, которую и так ругали за вялость, непоследовательность, сейчас вообще каюк.

 

Условились с Путиным?

Но здесь важно понимать: масштабное пиар-мероприятие 1 марта было затеяно, чтобы послать целый веер разнонаправленных месседжей. В числе главных адресатов был Кремль.

С одной стороны, Лукашенко довольно четко дал понять, что не пойдет на продвинутую интеграцию по сценарию Москвы (помните декабрьский «ультиматум Медведева»?).

С другой стороны, белорусский руководитель решил продемонстрировать, что, вопреки инсинуациям российских СМИ, не заигрывает с доморощенными «бандеровцами» и «русофобами». Отметим, что в разряд последних иные московские медиа и комментаторы легко записывают всех, кто вместо «лопата» говорит «рыдлёўка».

Более того, холодный душ, который Лукашенко устроил националистам, может быть частью некоего неформального пакетного соглашения с Владимиром Путиным.

Как можно заключить из высказываний белорусского президента, на переговорах в Сочи он жаловался российскому коллеге: мол, твоя пресса очень уж нападает. Возможно, Путин пообещал ее приструнить, но взамен посоветовал не давать лишних поводов для спекуляций.

Между тем как раз мягкая белорусизация стала для части российских ресурсов зацепкой, чтобы кричать: ужас-ужас-ужас, Беларусь сбивается на кривую украинскую дорожку, а «батька» этому потворствует.

Вот Лукашенко и показал, что ни черта подобного, ни капельки не потворствую.

 

Трусова высмеяли, а он доволен

Однако в ходе «Большого разговора» руководитель Беларуси посылал и другие месседжи, рассчитанные уже на внутреннюю аудиторию. Он пытался показать, что по большому счету является таким же защитником суверенитета, как и его внутренние оппоненты, просто вынужден действовать хитрее.

К слову, о западных украинцах, которых российская пропаганда чохом записывает в бандеровцы, белорусский руководитель 1 марта высказался тепло: «Это очень трудолюбивые, порядочные люди, с которыми надо просто уметь разговаривать».

Тогда же Лукашенко сообщил что в плане исторической роли БНР наверху идет «переоценка ценностей», над этим вопросом по поручению самого президента работает группа во главе с депутатом Палаты представителей историком Игорем Марзалюком.

«Мы спокойно движемся в направлении того, чтобы разобраться, чтобы без пропаганды», — сообщил официальный лидер.

Постфактум вольнолюбивая публика вдоволь потопталась по персоне приглашенного на «Большой разговор» Олега Трусова, почетного председателя «Таварыства беларускай мовы імя Францішка Скарыны» (ТБМ). Мол, Лукашенко тебя использовал, чтобы попугать Москву жупелом национализма.

Но вот Трусов, который себе на уме и умеет ловко, без лишнего шума продвигать свои проекты, сообщил БелаПАН, что именно после мероприятия 1 марта чиновники начали содействовать созданию частного белорусскоязычного Университета имени Нила Гилевича.

А министр юстиции Олег Слижевский,  по свидетельству Трусова, лично подтвердил заинтересованность, чтобы законы в Беларуси издавались на двух государственных языках, причем говорил «на хорошем белорусском языке».

То есть чиновники прочитали месседж Лукашенко в ином ключе, чем некоторые критики режима.

 

Лукашенко не в восторге от ползучей экспансии «русского мира»

Показательно, как Лукашенко отреагировал в «Большом разговоре» на вопрос об акции «Бессмертный полк»: «Я категорически против». Мы, мол, раньше придумали свой подобный формат.

В прошлом году вокруг проведения этой акции с российскими корнями в Минске шла ожесточенная борьба бульдогов под ковром. Сначала запретили, потом разрешили, но в скомканном формате.

Лукашенко тогда посетовал, что, вот, приходится бороться с «приватизацией нашей Победы», которую добывали все народы СССР.

Подтекст был прозрачен: монополию на это идейное наследие пытается установить Москва. Аналитики заключили, что за навязыванием «Бессмертного полка» в Беларуси Лукашенко увидел мягкую силу Кремля, покушение на свои прерогативы.

В «Большом разговоре» 1 марта президент выказал недовольство и тем, что «отдельные деятели России» начали создавать «нацеленные якобы на пропаганду российских достижений «матерные» — иначе их не назовешь — сайты и у нас. Как они говорят, цитирую, чтобы «удержать Беларусь в рамках интересов России».

Можно предположить, что эти ресурсы окажутся или уже оказались под пристальным вниманием белорусских спецслужб.

Короче, Лукашенко не так наивен, чтобы настежь распахивать перед «русским миром» дверь в свои владения. Когда властолюбивый руководитель чувствует угрозу устоям, то готов действовать довольно жестко.

Другое дело, что он рассчитывает на специфический инструментарий. В частности, это административные рычаги, цензорские ножницы, рубильник, подключение силовиков.

Российский контент на так называемых гибридных телеканалах (ОНТ, «РТР-Беларусь», «НТВ-Беларусь») фильтруется, его долю хотят понемногу сокращать. Информационные атаки российских СМИ Лукашенко пытается минимизировать через договоренности по понятиям с Путиным.

Впрочем, не только. Например, под эгидой президента создается Белорусский институт стратегических исследований, который, надо понимать, займется и концепциями противодействия информационным угрозам.

 

Белорусская идея всегда выживала вопреки

При этом давать больше воли негосударственным СМИ, стоящим за национальные ценности, гражданскому обществу, а тем более политической оппозиции авторитарный руководитель по понятным причинам не склонен.

Максимум возможного — это адресованный условным националистам месседж типа: барахтайтесь сами. Если исходить из логики анекдота «а мог бы и бритвой полоснуть», то месседж не самый ужасный.

Белорусская идея всегда выживала вопреки. Как бы ни критиковали БНР 1918 года за слабость, эта отчаянная, отважная попытка учредить государственность подтолкнула большевиков к созданию БССР. Статус советской республики, в свою очередь, помог белорусам получить суверенное государство при распаде СССР.

Да, оно авторитарное, да, руководство сохраняет советские пережитки. Но шансов у белорусской идеи сегодня намного больше, чем 101 год назад. Так что ее приверженцам надо спокойно и упрямо делать свое дело.