Михаил Пастухов. ДЕ-ЮРЕ. Послание как мираж

Михаил ПАСТУХОВ

Михаил ПАСТУХОВ

Доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Республики Беларусь, судья Конституционного суда Республики Беларусь первого состава (апрель 1994 — января 1997 гг.). Эксперт по вопросам судоустройства, судопроизводства, конституционного и европейского права. Один из разработчиков Концепции судебно-правовой реформы, проекта Конституции 1994 г., закона «О Конституционном суде Республики Беларусь» 1994 г.

14 марта Конституционный суд наконец-то разродился очередным посланием о состоянии конституционной законности в Беларуси в 2018 году. Оно было приурочено к 25-летию со дня принятия Конституции 1994 года. Текст послания озвучил в Палате представителей нынешний председатель Конституционного суда Петр Миклашевич.

 

О чем послание?

Послание, как всегда, получилось объемным. Структурно оно состоит из введения и пяти частей. Пройдемся по его основным положениям.

Почти все постулаты во введении вызывают вопросы и несогласие. Например, такое утверждение: «В течение последних 25 лет на основе Конституции Республики Беларусь обеспечивается общественно-политическая стабильность, достигается гражданское согласие и социальное единство, эволюционно и поступательно развиваются общество и государство».

На мой взгляд, «общественно-политическая стабильность» стала брендом официальной политики. На самом деле это, скорее всего, миф, выгодный действующей власти. Впрочем, как и другие характеристики: «гражданское согласие и социальное единство». Считаю также, что у нас нет оснований говорить об эволюционном и поступательном развитии общества и государства.

Трудно согласиться с утверждением о том, что «...продолжается процесс формирования демократического социального правового государства на конституционных положениях о народовластии, принципах разделения властей и взаимодействия ветвей государственной власти, всестороннем развитии личности как главного субъекта конституционных правоотношений».

В качестве иллюзии следует признать утверждение: «Совершенствуется законодательное регулирование взаимоотношений государства и личности в целях достижения оптимального баланса исходя из конституционных положений, согласно которым человек, его права и свободы — высшая ценность и цель общества и государства».

Кроме того, нельзя согласиться с бравурным выводом, что Конституционный суд в своей деятельности «...утверждает верховенство и прямое действие Конституции, защищает конституционный срой, конституционные права и свободы граждан».

В целях объективного анализа присмотримся к результатам деятельности Конституционного суда за 2018 год. Согласно посланию, судьи проверили 40 законов, принятых палатами парламента. На мой взгляд, это совсем мизерный итог годичной работы на фоне заоблачных зарплат конституционных судей.

Изучая послание, можно параллельно узнать, какие законы принимают белорусские парламентарии. По сути, это изменения и дополнения в действующие законы. Например, по вопросам пограничной безопасности, о регистре населения, об инвестициях, о государственных закупках товаров (работ, услуг), об электронном документе и электронной цифровой подписи.

Как и следовало ожидать, все проверенные законы признаны соответствующими Конституции. Это уже «бренд», которого суд придерживается с момента, когда глава государства на основании сомнительного в своей конституционности декрета № 14 от 26 июня 2008 г. поручил судьям осуществлять проверку всех законов, принятых палатами парламента.

Никто из юристов так и не понял, зачем это было сделано. У меня лично такое объяснение: надо было хоть чем-то занять конституционных судей, которые, откровенно говоря, сачковали на фоне всеобщей напряженной работы госаппарата.

Есть еще один поразительный факт: уполномоченные субъекты (президент, палаты парламента, правительство, Верховный суд) упорно не желают обращаться в Конституционный суд. И это несмотря на то, что граждане требуют от них такого обращения.

Так, по данным самого суда, в 2018 году было 78 инициативных обращений граждан к «уполномоченным субъектам», и те не посчитали возможным переадресовать их в суд (для сведения: граждане до сих пор не наделены правом непосредственного обращения в Конституционный суд, если они ставят под сомнение конституционность тех или иных нормативных актов).

Здесь, видимо, следует объяснить, почему эти субъекты не желают тревожить Конституционный суд своими или «чужими» (от граждан) обращениями. На мой взгляд, по той причине, что чаще всего сомнения вызывают президентские декреты и указы, а равно изданные на их основе постановления правительства и министерств. Позволить себе такую смелость при действующей системе власти не может ни один субъект. Именно поэтому у нас долгие годы сохраняется пресловутая стабильность законодательства.

Правда, в анализируемом послании Конституционный суд решился мягко покритиковать «уполномоченных субъектов» за их пассивность (в уголовном законодательстве такие действия расцениваются как бездействие должностного лица, занимающего ответственное положение. — Авт.). Он предложил также рассмотреть вопрос о предоставлении гражданам права на обращение в Конституционный суд (по этому поводу замечу, что с такой инициативой выступил первый состав Конституционного суда в послании за 1995 год, когда признал состояние конституционной законности в стране неудовлетворительным. — Авт.).

В качестве добавки к своей бесполезной деятельности конституционные судьи формулируют так называемые правовые позиции. Это означает, что они обращают внимание законодателя на необходимость «...создания действенных правовых механизмов обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, осуществление конституционализации общественных отношений в различных сферах».

Так, оценивая конституционность законодательных положений, предусматривающих ограничение отдельными нормами законов прав и свобод граждан, Конституционный суд указал, что «...Конституция допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина, но оно не должно приводить к умалению или отрицанию прав и свобод».

С этим утверждением можно согласиться. Вот только государственные органы не обращают на «правовые позиции» никакого внимания. К примеру, правительство в своем постановлении № 49 от 24 января 2019 г. ввело грабительские поборы для организаторов мирных общественных акций, лишая тем самым граждан права на реализацию своих политических прав. Почему бы Конституционному суду не назвать прямо нарушителей Конституции и не поставить вопрос об их ответственности?

Судьи также пишут, что в 2018 году было исполнено 10 решений Конституционного суда и претворено в жизнь 9 правовых позиций.

Как бывший судья Конституционного судья, сохранивший свою легитимность в силу незаконного освобождения от должности после референдума 1996 года, я ставлю под сомнение эффективность контрольного механизма решений этого суда. В подтверждение хотел бы привлечь внимание к указанному в послании решению «О правовом регулировании специальной конфискации». В этом решении от 6 июня 2017 г. Конституционный суд признал необходимым «...исключить правовую неопределенность и устранить пробел в Уголовном кодексе Республики Беларусь при законодательном регулировании специальной конфискации имущества исходя из ее особой правовой природы и положений международно-правовых актов».

Удивительно то, что конституционные судьи обратили внимание на какой-то пробел в регулировании специальной конфискации, но не оценили антиконституционную суть этого нового вида уголовного наказания. Путем внесения поправок данный вид наказания был включен во многие санкции Особенной части УК. Теперь при производстве обыска органы расследования могут забирать все имущество, которое найдут у лиц, обвиняемых в совершении преступлений. По сути, с введения специальной конфискации может начаться новый этап раскулачивания населения.

Этого «бревна» почему-то судьи не заметили. Как и не заметили обилия штрафных санкций, «украсивших» многие статьи УК.

В завершающей части послания Конституционный суд высказывает ряд соображений по развитию законодательства. В этой части много декларативных фраз типа: «...нормотворческим органам следует всесторонне раскрывать потенциал Конституции в правовом регулировании различных сфер жизнедеятельности общества и государства»; «...оптимально использовать влияние как государственно-правового воздействия, так и действие внутренних механизмов саморегуляции»; «...при установлении ограничений прав и свобод граждан необходимо неукоснительно обеспечивать соблюдение принципа пропорциональности, то есть разумной соразмерности ограничений, не искажающей сути конституционных прав и свобод».

Конституционный суд также полагает, что «...в законотворческом процессе необходимо вырабатывать новые механизмы реализации и защиты прав, предусматривать меры стимулирования творческого начала в человеке, гармонизации отношений между отдельной личностью, обществом и государством».

На злобу дня Конституционный суд предлагает принять ряд нормативных правовых актов, «...направленных на защиту персональных данных граждан, обеспечение информационного суверенитета и кибербезопасности страны». И это после того, как «тунеядцев» страны пересчитали по их персональным данным, и после того, как власти поставили в повестку дня сомнительную с правовой точки зрения задачу защитить Беларусь от враждебных информационных потоков.

 

А судьи кто?

Из года в год Конституционный суд рисует радужную картину конституционной законности в стране. Кто они — члены Конституционного суда, которые как опытные визажисты ретушируют темные места в нашей правовой действительности?

Вот их персональный состав: Миклашевич Петр (председатель суда), Карпович Наталья (заместитель председателя), Бойко Татьяна, Данилюк Станислав, Рябцев Виктор, Сергеева Ольга, Чигринов Сергей, Воронович Тадеуш, Козырева Лилия, Рябцев Леонид, Тиковенко Анатолий, Бодак Алла.

С февраля 2008 г. бессменным председателем Конституционного суда Республики Беларусь является Петр Миклашевич. До этого он (с 1982 г.) работал судьей в Гомельской области, был председателем Гомельского областного суда, потом — первым заместителем Верховного суда (с 1999 по 2004 гг.), генеральным прокурором (с 2004 по 2008 гг.). В январе 2018 г. был переназначен на новый пятилетний срок председателем суда.

Наталья Карпович работает в Конституционном суде с марта 2014 г. До этого занимала должности в секретариате Верховного Совета Республики Беларусь (1992-1997), секретариате Палаты представителей (1997-2001). Позднее стала начальником экспертно-правового управления секретариата Совета Республики. Доктор юридических наук.

Один из старожилов Конституционного суда — Анатолий Тиковенко. До прихода в Конституционный суд он трудился в Институте философии и права Академии наук Беларуси. С 1995 г. — в Академии управления при президенте Республики Беларусь. С января 1997 г. — в Конституционном суде. Доктор юридических наук.

С января 1997 г. работает в Конституционном суде Татьяна Бойко. До этого она была на преподавательской работе в Белгосуниверситете.

Тадеуш Воронович с 1982 г. работал судьей в Витебской области. В 1995 г. был назначен председателем Витебского областного суда.

28 февраля 2019 г. Александр Лукашенко назначил судьей Конституционного суда Аллу Бодак и переназначил судьями на 11-летний срок Петра Миклашевича, Ольгу Сергееву и Лилию Козыреву. В то же время от должности судьи была освобождена Валентина Подгруша. С ней автор статьи начинал карьеру судьи в далеком апреле 1994 г. Получается, что Подгруша отработала в Конституционном суде 25 лет (сам по себе этот факт заслуживает отдельного исследования и оценки. — Авт.).

Алла Бодак до назначения членом Конституционного суда работала в должности заместителя министра юстиции, председателя постоянной комиссии Совета Республики по законодательству и государственному строительству. Кандидат юридических наук.

В соответствии с новой редакцией Конституции нынешний состав Конституционного суда состоит из 12 судей. Шесть из них назначаются президентом, а еще шесть избираются Советом Республики. Срок их полномочий — 11 лет. Предельный возраст нахождения в должности — 70 лет.

На практике члены (судьи) Конституционного суда отбираются из числа высококвалифицированных юристов, имеющих, как правило, ученую степень. Понятное дело, что они находятся в прямой зависимости от главы государства. Не случайно, нынешний председатель Конституционного суда Миклашевич третий раз был назначен на эту должность, а срок его полномочий продлен еще на 11 лет, несмотря на его пенсионный возраст.

 

Нужен ли такой суд?

Изучение послания Конституционного суда, а также деятельности суда с января 1997 г., когда существенно изменился его статус и порядок формирования, позволяет утверждать, что этот суд превратился в подобие суда. В его составе имеются высококлассные юристы, обозначено более 10 пунктов полномочий (см. ст. 116 Конституции и ст. 22 Кодекса о судоустройстве и статусе судей). Однако у этого органа нет главного — самостоятельного и независимого статуса.

На протяжении более 20-летней истории в Конституционный суд практически никто не обращается. За это время граждане так и не получили права непосредственно ставить перед судом вопросы о конституционности актов, которые нарушают их права и свободы. Такого же права не имеют и суды в тех случаях, когда сталкиваются с нормативными актами, вызывающими сомнения в их конституционности. Узок круг субъектов, наделенных правом обращения в Конституционный суд (президент, палаты парламента, правительство, Верховный суд). По своей инициативе Конституционный суд не может начинать производство о проверке конституционности тех или иных правовых актов.

По сути, нынешний Конституционный суд бездействует, выполняя роль декорации в системе органов власти. Его основное предназначение — засвидетельствовать наличие благополучной ситуации в сфере правотворчества и правоприменения. Эту роль суд выполняет через проверку законов, принятых палатами парламента, рассмотрение единичных обращений граждан о наличии пробелов, правовой неопределенности и коллизий в нормативных актах, а также путем подготовки ежегодного послания о состоянии конституционной законности в стране.

Тем самым, Конституционный суд вводит общественность, включая юристов и зарубежных экспертов, в заблуждение относительно истинной ситуации в сфере правовой деятельности и соблюдения прав человека. Этот вывод можно оценивать по разному, как и деятельность Конституционного суда, но очевидно, что следует принять меры к преобразованию института судебного конституционного контроля в Беларуси.

Как судья Конституционного суда первого состава, которому не безразлична судьба страны, ее будущий путь развития, предлагаю следующую модель организации и деятельности Конституционного суда Республики Беларусь.

Во-первых, к компетенции нового состава суда следует отнести решение следующих вопросов:

1) рассмотрение на предмет соответствия Конституции Республики Беларусь проектов международных договоров и соглашений, подлежащих ратификации Республикой Беларусь, законов и постановлений парламента Республики Беларусь;

2) рассмотрение на предмет соответствия Конституции и законам Республики Беларусь правовых актов президента Республики Беларусь, постановлений правительства Республики Беларусь, постановлений республиканских органов государственного управления, правовых актов иных государственных органов, носящих нормативный характер;

3) рассмотрение на предмет соответствия Конституции и законам Республики Беларусь формулировок вопросов, выносимых на республиканские референдумы;

4) толкование положений Конституции Республики Беларусь применительно к конкретным случаям;

5) рассмотрение жалоб граждан на нарушение их конституционных прав и свобод при соблюдении определенных условий.

Во-вторых, в качестве субъектов, уполномоченных обращаться в Конституционный суд, могут выступать: председатель парламента, группы депутатов в количестве не менее 30 человек, президент, правительство, Верховный суд, Высший хозяйственный суд (его следует возродить, поскольку он был незаконно упразднен на основе президентских актов в 2013 году. — Авт.), генеральный прокурор, уполномоченный по правам человека (такая должность должна быть в новой Беларуси. — Авт.), местные органы самоуправления, политические партии и иные общественные объединения. Конституционный суд должен иметь право решать вопрос о начале производства о проверке на предмет соответствия Конституции любого правового акта, изданного в Республике Беларусь.

В-третьих, граждане Республики Беларусь вправе непосредственно обращаться в Конституционный суд с целью проверки нормативных актах, которые нарушают их конституционные прав и свободы. Представлять интересы гражданина в Конституционном суде может адвокат или иной дипломированный юрист.

В-четвертых, гарантией независимого статуса Конституционного суда может стать избрание судей парламентом на альтернативной основе на ограниченный срок (например, 5 — 7 лет). Состав Конституционного суда можно уменьшить до 9 членов.

В-пятых, компетенция, порядок организации и деятельности Конституционного суда должны определяться в новом законе. Проект такого закона обязуюсь представить на суд общественности в скором времени.

 

Некоторые выводы

Послание Конституционного суда от 14 марта 2019 г. не стало подарком к 25-летию Конституции. Оно больше напоминает мираж, чем реальную ситуацию о состоянии конституционной законности в стране.

Нынешний состав Конституционного суда выполняет незначительную нагрузку. За 2018 год он проверил 40 законов, принятых палатами парламента, и рассмотрел некоторые количество обращений граждан и организаций. Для этой работы вполне достаточно и пяти судей, а если учесть результаты работы суда, то проще его упразднить.

По своей компетенции, порядку формирования и деятельности Конституционный суд не отвечает стандартам суда европейского уровня. Он не рассматривает жалобы граждан на нарушение их конституционных прав и свобод, а также не реагирует на нормативные акты, вызывающие сомнения в своей конституционности.

Для новой Беларуси нужен принципиально иной орган судебного конституционного контроля. Прежде всего, он должен быть независимым судом, который избирается парламентом на определенный срок. Он должен обладать полномочиями, достаточными для обеспечения верховенства Конституции и защиты прав граждан. К нему могут обращаться все заинтересованные субъекты, и главное — он должен работать с высокой эффективностью и во всю свою мощность.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».