Лукашенко сто лет не нужен «местный Зеленский»

Феномен Зеленского в Украине вызывает страх у заматеревших постсоветских авторитариев: а вдруг и наши подданные так захотят?

Александр Лукашенко продолжает упорствовать в прогнозе, что выборы в Украине выиграет Петр Порошенко. Похоже, белорусский президент оценивает украинскую предвыборную коллизию под влиянием не только политологических раскладов, но и чисто психологических факторов.

Фото president.gov.ua

«Никто там ничего не выиграл. После первого тура лидирует Зеленский, Порошенко от него отстает. Как закончится второй тур, никто не решится предсказать. Я все-таки склонен думать, что эти президентские выборы выиграет Порошенко», — заявил Лукашенко 8 апреля в интервью турецкому информагентству Анадолу.

 

«Чтобы Порошенко не пришлось залезать на крышу…»

О шансах действующего президента Украины его белорусский коллега на этот раз высказался несколько менее категорично, чем в ходе «Большого разговора» 1 марта, но по сути — подтвердил свой прогноз. А также интересно изложил мотивацию: «Чтобы Порошенко не пришлось залезать на крышу и с крыши призывать украинцев защитить его, он сделает все для того, чтобы украинцы его поддержали. Он должен сделать все для того, чтобы народ поддержал его».

Крыша — это намек на бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили. Тот после конфликта с властями Украины в декабре 2017 года вылез на крышу дома в Киеве и угрожал спрыгнуть, когда к нему пришли с обыском местные силовики.

По мнению Лукашенко, злоключения Саакашвили стали результатом того, что он, «будучи президентом Грузии, конституцию поменял, еще что-то — начали с народом заниматься шутками. Это привело к тому, что ему пришлось покинуть Грузию и скрываться в других странах».

Да уж, Саакашвили — фигура противоречивая. Но прежде чем бросать в него камни, стоит вспомнить, например, что он на фоне народных протестов в 2007-м добровольно ушел в отставку и затем еще раз выиграл президентские выборы. Вы можете представить себе подобный политический жест в Беларуси?

 

Когда система власти забетонирована

Если же расшифровать свежие рассуждения Лукашенко, то из них вытекает, что действующим президентам лучше не экспериментировать с политической системой и вообще не покидать свой пост, иначе после ухода могут призвать к ответу за те или иные деяния.

Из этого, кстати, можно сделать косвенный вывод, что обещания самого белорусского президента изменить конституцию, поделиться властью с другими ветвями — или вообще не реализуются, или приведут к чисто косметическим коррективам.

По сути же можно заметить, что во многих странах бывшие президенты живут и в ус не дуют. Просто не натворили ничего такого, за что их могут преследовать.

Далее, возникает вопрос: а что будет делать Порошенко после второй каденции, даже если выиграет сейчас? Ведь одно и то же лицо не может быть президентом Украины более двух сроков подряд. За вторую каденцию грехи не рассосутся, разве что новых добавится.

Короче, страховкой может быть лишь такой порядок вещей, когда система власти полностью забетонирована. Что и сделано в Беларуси. Лукашенко снял лимит сроков президентства через референдум 2004 года. Оппозиция маргинализована. Политическая конкуренция уничтожена.

Также уничтожена независимая социология. На этом фоне четкая работа украинских социологов, регулярно информирующих народ о колебаниях популярности политиков, выглядит просто фантастикой. Официальные результаты первого тура украинских выборов 31 марта подтвердили, что социологические замеры были очень точными.

Белорусы же в принципе не знают, каковы рейтинги Лукашенко и его потенциальных конкурентов. На белорусских выборах вовсю работает административный ресурс, а подсчет голосов (или, точнее, выведение официальных итогов) представляет собой черный ящик.

 

Вся программа — «жесточайший спрос»

В свое время белорусский обыватель де-факто сдал демократию в обмен на социальный пакет от Лукашенко. Обыватель рассуждал так: ну, бьют горстку оппов, ну, закрывают телесами бюллетени при подсчете голосов члены избиркомов — да, как бы не очень демократично, но нас не колышет. Да и что толку от той демократии? От митингов, как говорят в телевизоре, сала не прибавится. Черт с ней, с демократией, зато ты сыт, пьян и нос в табаке.

В тучные 2000-е годы, при обильных российских субсидиях, действительно заметно росли заработки — от ста долларов средней зарплаты в 2001-м до пятисот с гаком в 2010-м. Для многих воплотилась мечта-триада: чарка, шкварка, иномарка (пусть и подержанная).

Но затем волшебная палочка «батьки» сломалась. И сегодня, в 2019-м, средняя зарплата — ниже тысячи рублей, то есть не дотягивает даже до лозунга «всем-по-500» из прошлого десятилетия.

Можно взвешивать плюсы и минусы предвыборных программ Порошенко и Зеленского, но у Лукашенко вообще нет никакой программы для страны. Если не считать «жесточайшего спроса», что в ХХІ столетии, в цифровую эпоху, работает все хуже.

Старая экономическая модель исчерпала себя, а реформ бессменный президент Беларуси боится. Именно потому, что хочет быть бессменным.

Между тем, сдав демократию, белорусы попали в ловушку. Уровень жизни миллионов таков, что приличными словами и не скажешь. Регионы, село деградируют. Лукашенко уже ничего даже не обещает в плане благосостояния. Модель сдулась, когда монстры социндустрии выбрали до донышка свой потенциал, а Россия стала урезать паек. Тупик.

Так жить нельзя. Порядок вещей в стране надо менять, и менять принципиально. Но, избрав харизматичного популиста в 1994-м, белорусы потеряли право выбора в принципе. Победитель единственных демократических выборов в новейшей истории Беларуси так закрутил гайки, что ни дохнуть ни охнуть.

 

Несменяемая власть развращается

Да, демократия — хлопотное дело и не гарантирует стране быстрого расцвета. Но она хотя бы дает надежду, перспективу. В белорусском же случае все глухо как в танке. Альтернативной фигуре, которая могла бы придать стране динамику, к рулю власти в сегодняшних условиях просто не пробиться. Сильного конкурента срежут на взлете, на дальних подступах.

К грядущим кампаниям — парламентской и президентской — Лукашенко велел вертикали подойти так, «чтобы в умах людей даже не было альтернативы».

Подобная фраза немыслима в устах Порошенко. Украинский президент в принципе не имеет такого административного ресурса, как его белорусский коллега. К тому же президента Украины жестко контролируют другие ветви власти, пресса, наконец — народ.

Украинцы действительно могут выражать разочарование через избирательные урны, менять надоевших, дискредитировавших себя лидеров. Чем и пользуются. А если лидер начинает мухлевать, то наготове такое грозное оружие масс, как Майдан.

Белорусский руководитель и его пропаганда использовали страшилку Майдана на президентских выборах 2015 года. Но теперь эти фобии белорусского обывателя притупились, на них так уже не поспекулируешь. Экономическими успехами тоже не похвастаешься. Особо педалировать тему защиты суверенитета тоже рискованно. Кремлю это не нравится, на что прозрачно намекнул посол России Михаил Бабич.

Остается закручивать гайки, держать страну придавленной. В нынешнем году власти отказали организаторам Дня Воли в лучших площадках, и этот откат по сравнению с 2018-м символичен. Звоночком независимым СМИ, чтобы особо много себе не позволяли, стало «дело БелТА». Преследуют организаторов протестов против аккумуляторного завода в Бресте. Хватают и тянут в каталажку защитников Куропат.

Снос крестов в Куропатах — это наглядная иллюстрация того, как несменяемая власть развращается, теряет нравственные ориентиры. Эта зарубка в общественном сознании еще даст о себе знать, аукнется верхам.

 

Призрак Зеленского бродит по постсовку

Лукашенко уповает на победу Порошенко, пожалуй, не только потому, что навел с ним мосты, а Зеленский — кот в мешке. Если Порошенко все же победит (а шансы не нулевые), то для белорусского руководителя это, наверное, станет психологическим утешением: вот, оказывается, можно удержаться в кресле даже при таких передрягах. Наверное, включил-таки некий хитрый административный ресурс.

Феномен же Зеленского в принципе — независимо от качеств конкретной персоны — вызывает холодок между лопаток у заматеревших постсоветских авторитариев. А вдруг и наши подданные так захотят?

Страшит работающая демократия. Страшит мощь народной воли. Страшит картина элементарной смены того, кто у руля. Как это так? Некий лицедей становится на одну доску с нами, почти небожителями!

В этом плане показательно, как вкривь и вкось пошли у Лукашенко отношения с армянским премьером Николом Пашиняном, ворвавшимся во власть на гребне бархатной революции.

Для Лукашенко власть — нечто сакральное. И когда демократия — то ли уличная, то ли электоральная — элементарно сметает королей с политической доски, то это, судя по всему, вызывает страшное смятение души.

У Владимира Путина, его окружения, пропагандистской обслуги, надо думать, подобные чувства. Как едко заметил московский медиаэксперт Игорь Яковенко, «обсуждение украинских выборов в студиях российского телевизора напоминает разговор импотентов и старых дев о сексе».

Если продолжать эту хлесткую метафору, то можно сказать, что в Беларуси электоральная система вообще кастрирована.

Нынешний руководитель не станет рисковать с реформами, перераспределением власти (не декоративным, а принципиальным), оживлением внутриполитической жизни. Он постарается держать страну придавленной, чтобы никаких местных Зеленских не нарисовалось даже эскизно.

Это уже привело к историческому торможению страны, консервирует чреватую потерей суверенитета зависимость от России и может привести к социально-политическим катаклизмам в перспективе. Хороших вариантов для белорусов нет.