Взрыв на сахарном комбинате. «Следствие недооценило роль директора»

10 апреля в суде прошли прения сторон.

Наказание в виде лишения свободы запросил прокурор для обвиняемых по делу о взрыве на сахарном комбинате в Скиделе. Некоторые же пострадавшие просят привлечь к ответственности генерального директора предприятия.

 

Что важно знать?

Трех работников Скидельского сахарного комбината судят за взрыв, во время которого погибли четыре работницы, а еще одна осталась инвалидом. Дело начали рассматривать в суде Гродненского района 11 февраля этого года. Председательствует на процессе судья Дмитрий Гришин.

Взрыв произошел в ночную смену 25 февраля 2017 года. Вспышка пылевоздушной смеси, как сообщили тогда на сайте Следственного комитета, состоялась в галерее рядом с цехом упаковки и фасовки. Деформировались стены цеха, были повреждены окна и дверные проемы.

В результате пять женщин получили ожоги более половины тела и повреждения внутренних органов. Трех женщин отвезли в минский ожоговый центр, двух оставили в Гродненской больнице. Всех ввели в искусственную кому. Четверо из нее так и не вышли. Татьяна Слуцкая, Елена Кудерко, Ольга Терешко и Лилия Ямант умерли менее через месяц. Пятая, Марина Урбанович, выжила, но осталась инвалидом.

Родные умерших работниц, а также Марина Урбанович признаны потерпевшими по делу.

На первой скамье обвиняемые (слева направо) Грушевский, Малашевич и Губаревич

Подсудимых трое — начальник цеха готовой продукции Владимир Малашевич, его заместитель Сергей Грушевский и главный инженер Владимир Губаревич. Их держали под стражей несколько месяцев, а потом освободили.

Уголовное дело сразу завели по статье «служебная халатность» (ст. 428 УК).

10 апреля в суде прошли прения сторон.

 

Прокурор запросил пять лет колонии

Представляющий обвинение начальник отдела прокуратуры Гродненской области Андрей Сакомский запросил 5 лет лишения свободы в колонии общего режима для Владимира Губаревича и Владимира Малашевича, а также 4 года колонии общего режима для Сергея Грушевского.

Как сообщил Сакомский на основании показаний участников процесса и письменных материалов дела, взрыв произошел из-за чрезмерной концентрации пыли в помещении — образовался аэрозоль, который взорвался и начал гореть.

Правда, следствие не смогло определить конкретное место взрыва и его точные обстоятельства. Возможно, в помещение был внесен электрический заряд или была неисправной электропроводка.

 

Плохо работала система вентиляции

Как сообщил прокурор, в цехе упаковки и фасовки, где произошел взрыв, собиралась большое количество сахарной пыли. В некоторых местах неплотно прилегали друг к другу части конвейерной ленты, поэтому сахар сыпался на пол. Промышленный пылесос купили, но не использовали.

Пыль убирали сами сотрудницы, которые упаковывали сахар, вручную со щетками и совками примерно раз в час, а также после окончания смены. За смену выходило около десяти неполных 50-килограммовых мешков сахарного мусора.

Иногда в цехе за стеной пыли не видно было человека, который работал рядом с другим работникам. В ту ночь, когда произошел взрыв, нужно было упаковать и загрузить 6-7 вагонов сахара.

Дополнительные проблемы создавали «жучки» — они образовывались, когда на конвейер вопреки технологии попадала влага: сахар слипался, темнел и образовывал грязные куски. Тогда на ленту ставили дополнительных сотрудников, которые должны были счищать «жучков», чтобы они не попали в чистый сахар. Из-за них в последние два месяца перед происшествием пыли стало больше.

К тому же, по выводам обвинителя, система аспирации (удаления пыли) и вентиляции работала неисправно. В нее иногда попадала влага, она забивалась и пропускала меньше воздуха, чем должна была по нормам.

Согласно обвинению, Малашевич, Губаревич и Грушевский знали о проблемах с пылью, работники неоднократно жаловались на это. Однако на модернизацию не было денег. Обвиняемые рассчитывали, что ничего не случится.

Как сообщил прокурор, генеральный директор сахарного комбината Дмитрий Егоров, который проходит по делу как свидетель, на допросе в суде сказал, что считал систему аспирации исправной, полагал, что его специалисты хорошо справляются с безопасностью на производстве.

О пыли в цехе готовой продукции Егоров знал, но, по его мнению, это было нормальной явлением, так как цех относился к категории Б, а это допускает образование пыли.

 

Пострадавшие: фигурантов оправдать, директора наказать

Представитель интересов Игоря Кудерко — сына погибшей Елены Кудерко, обратила внимание, что влажная уборка в цеху должна была проводиться ежедневно, а на самом деле проводилась редко; что от сахарной пыли у сотрудниц слипались ресницы и что синтетическая одежда работниц электризовалась, что усугубляло ситуацию.

Она запросила компенсацию морального вреда у предприятия для Игоря Кудерко в размере 120 тысяч рублей.

Владимир Слуцкий — муж скончавшейся Татьяны Слуцкой и единственная выжившая Марина Урбанович

Представитель Динары Ямонт — дочери Лилии Ямонт, не затребовал компенсацию морального вреда. По словам адвоката, Динара предлагает оправдать Грушевского и Губаревича, так как полагает, что они не виноваты во взрыве. Малашевича же, по мнению пострадавшей, есть за что привлечь к уголовной ответственности.

Динара Ямонт считает, что не фигуранты дела являются главными виновниками взрыва. По ее мнению, следствие недооценило роль руководителя предприятия Егорова, который должен был обеспечить безаварийную работу комбината.

Представитель Динары Ямонт отметил, что в течение нескольких лет руководству предприятия письменно доводили информацию о необходимости отремонтировать систему аспирации. Он подчеркнул, что решение о выделении денег на реконструкцию мог принять только директор.

«Вопрос о роли генерального директора предстоит поставить перед ответственными органами... Директор сейчас находится на своем месте. Я полагаю, что это не нормально в данной ситуации», — заявил адвокат.

Дочь погибшей Ольги Терешко Маргарита отметила, что наниматель должен заботиться о том, чтобы сотрудники, которые пришли на работу здоровыми, вернулись с нее также здоровыми. По ее мнению, во взрыве, после которого погибла ее мать, виноваты не только подсудимые Малашевич, Губаревич и Грушевский.

Пострадавший Владимир Слуцкий — муж погибшей Татьяны Слуцкой, считает, что трое фигурантов виноваты и должны быть наказаны.

 

«Большие деньги»

Представительница Скидельского сахарного комбината отметила, что суммы для компенсации морального вреда потерпевшим завышены. Она сослалась на то, что завод по коллективному договору уже выплатил «большие деньги», что, по ее мнению, компенсировало и моральный ущерб.

Представительница предприятия добавила, что финансовое состояние сахарного комбината «плачевное».

 

Адвокат: точную причину взрыва не установили

Защитники обвиняемых обратили внимание суда на то, что точная причина взрыва во время расследования дела так и не была установлена. Соответственно обвинение, по их мнению, базируется на предположениях, а не на фактах.

Адвокаты подчеркивали, что в ту ночь концентрация пыли была недостаточной для взрыва, а влажность в ту ночь была достаточно высокой — 81-85%. При таких показателях взрыв был невозможен, о чем говорили эксперты в ходе рассмотрения дела в суде. То есть нужен был какой-то дополнительный фактор, который и стал причиной взрыва.

Адвокаты также отметили, что санитарное состояние в цехе было хорошим, о чем свидетельствуют проверки.

Еще один аспект, на который обратили внимание защитники обвиняемых, фигуранты дела неоднократно обращались к вышестоящему руководству с вопросом о ремонте системы аспирации.

Адвокат главного инженера Владимира Губаревича обратила внимание суда, что к ее подзащитному сотрудники с жалобами на запыление не обращались, только к начальнику цеха Малашевичу.

Она заметила, что ее подзащитный отвечал только за часть цеха готовой продукции, так называемый «новый цех», где не было обнаружено нарушений правил охраны труда. За весь цех, в том числе его старую часть, отвечал Малашевич. Однако разделение обязанностей не было утверждено письменно.

По словам адвоката, в тот период, когда произошел взрыв, загружали в шесть раз больше сахара, чем позволяло помещение. Соответственно, выросла запыленность. Она присоединилась к мнению, что во взрыве виноват генеральный директор Егоров.

Адвокат Малашевича обратила внимание, что у начальника цеха готовой продукции почти 20 лет безупречной работы, а теперь плохое состояние здоровья.

 

Следующее заседание суда запланировано на 15 апреля. Предполагается, что обвиняемые выступят с последним словом.