Лукашенко будет топить углубленную интеграцию в переговорном болоте

Минск и Москва говорят о расхождениях на 30%, но молчат как рыбы о сути разногласий…

Александр Лукашенко и Владимир Путин поговорили в столице Казахстана накоротке. В итоге нащупать развязки спорных вопросов интеграции поручено правительствам. Короче, эта встреча в кулуарах саммита ЕАЭС 29 мая прорыва не дала.

Фото kremlin.ru

Два президента «приняли решение поручить правительствам проработать и сверить встречные планы действий по пути углубления интеграции в рамках Союзного государства до 21 июня», сообщил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков.

Что стоит за этим набором канцеляризмов?

 

30% разногласий. Но каких?

Напомню, что вскоре после «ультиматума Медведева» (в популярном изложении: или продвинутая интеграция, или конец субсидиям) Лукашенко и Путин в конце прошлого года договорились создать совместную рабочую группу по интеграции.

Но российская и белорусская части группы пока так и не смогли приземлиться за одним столом. Лишь обменялись пакетами предложений, суть которых утаивается от общественности.

Даже депутатам белорусского парламента Анне Канопацкой и Елене Анисим не удается расколоть чиновников. Те отделываются общими фразами в том духе, что идет обычный переговорный процесс и никто не собирается сдавать суверенитет.

Такова специфика белорусско-российской интеграции: важнейшие вопросы, которые могут круто изменить судьбу Беларуси (огромной России ничего не сделается), обсуждаются келейно, и все зависит от договоренности между двумя вождями. Право граждан знать, что будет со страной, игнорируется. Типа не вашего ума дело. Это и есть авторитаризм без пудры.

Но и вожди в этот раз, похоже, никак не могут договориться. После того как поработают правительства, «президенты условились провести встречу на высшем уровне для обстоятельного и подробного обсуждения всех российско-белорусских вопросов и дальнейшего системного взаимодействия», сообщила пресс-служба белорусского президента.

При этом поручение правительствам «проработать и сверить встречные планы действий» — формулировка резиновая.

В принципе уже сверили — и после встречи премьеров Сергея Румаса и Дмитрия Медведева 24 мая в Москве заговорили о 70% совпадающих позиций и 30% разногласий.

Но эта сугубо формальная пропорция ни о чем не говорит. Если на 30% приходятся вещи, способные приблизить к нулю белорусский суверенитет, то де-факто следует говорить о принципиальной разнице подходов.

 

У Минска и Москвы — разная повестка

В дискуссии о дальнейшей интеграции «встречные предложения Минска не совпадают с российскими», отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.

И это не удивительно, считает он, поскольку «повестка дня Минска и Москвы разная». Причем те 30% расхождений, о которых говорят стороны, это, судя по всему, «ключевые несовпадения».

Сейчас российские и пророссийские телеграм-каналы вбрасывают слухи, что грядет некий референдум в двух странах, цель которого — подчинить, подмять Беларусь. По мнению Карбалевича, Лукашенко не пойдет на референдум, который через создание совместных органов власти, введение единой валюты и т.п. поставит под удар белорусский суверенитет.

«Минск не поддерживает идею Москвы о реальном углублении интеграции. Тактика Лукашенко — затягивать переговоры, давать обещания, предлагать схемы, которые заведомо не устроят Россию», — сказал Карбалевич.

При этом, по его прогнозу, белорусский руководитель попытается «выторговать продолжение российских субсидий, пусть и не в прежнем объеме, в других вариантах».

 

Москва прижимает экономически

В фокусе СМИ сейчас — грязная нефть, попавшая в апреле в трубу «Дружбы» по вине российской стороны.

Даже Песков в Нур-Султане был вынужден объяснять журналистам, что ситуацию с нефтепроводом «Дружба» Лукашенко и Путин не обсуждали и что «этим занимаются технические ведомства».

Да, тема грязной нефти — скандальная, эффектная, резонансная. Но это далеко не самая важная проблема в белорусско-российских отношениях. Хотя о сумме компенсации могут поспорить, и серьезно.

В принципе же гораздо больнее бьет по интересам Минска курс Москвы на сокращение субсидий белорусской экономике.

За некачественную нефть белорусская сторона может, по самым оптимистичным Москва не даст компенсации за налоговый маневр, то потери белорусской экономики до 2024 года могут составить под 11 млрд долларов — этак раз в 30 больше.

И это только по нефти. А возьмите поставки продовольствия, газ, кредиты — список позиций, по которым Москва может как дважды два обжать Беларусь, велик.

При этом белорусская сторона, настаивая на компенсации последствий налогового маневра, снижении цены на газ и прочих вещах такого рода, считает, что не выпрашивает милостыню, а всего лишь добивается равных условий хозяйствования. Больше от Москвы в интеграционном плане Минску ничего не надо.

 

Теперь отбиться будет труднее

И вот тут — главная нестыковка. Потому что, если отбросить дипломатию, позиция российской стороны такова: нечего пристаканиваться к нашим ресурсам и при этом корчить из себя независимых. Хотите газ по цене Смоленской области — давайте объединяться без дураков. Ну, если вы такие трепетные, то назовем это красиво углубленной интеграцией.

Подчеркну: она нужна Москве не только как вариант решить проблему-2024 для Путина, на чем зациклились иные СМИ и комментаторы. Речь идет о стратегической привязке Беларуси на долговременную перспективу.

Однако фишка в том, что в рамках этого процесса Путин не может предложить Лукашенко ничего, что перевешивало бы единоличную власть над отдельной страной.

Так что противоречие антагонистическое. При этом и Минск, и Москва апеллируют к союзному договору 1999 года, но выдергивают из него то, что выгодно конкретной стороне.

Чиновники, причастные к переговорному процессу, твердят, что процесс вполне себе рабочий и что это пресса раздувает ажиотаж ради тиражей и кликбейта. Ну так раскройте карты и таким образом уймите щелкоперов!

Однако эти деятели продолжают молчат как рыбы, тем самым только сгущая подозрения, что дело нечисто. Проще говоря — что Москва прижала как никогда.

Правда, иные белорусские комментаторы утверждают, что было и покруче, когда в начале 2000-х Путин поставил ребром вопрос о вхождении в Россию шестью областями. Теперь же, мол, и экономика, и национальное самосознание у нас покрепче.

На мой взгляд, параллель не вполне корректна. Потому что тогда Кремль не связывал так жестко достройку Союзного государства с вопросом субсидий. И уже после того, как Лукашенко отбился от единой валюты и конституционного акта, в Беларуси продолжал действовать пресловутый нефтяной офшор — режим получения бешеного навара на дешевой российской нефти.

А вот сейчас, судя по настрою Москвы, такой благотворительности не будет. И вопрос в том, насколько большим окажется ресурс сопротивления Минска в ситуации, когда интеграционный рацион методично урезается.