Белорусы любят свою страну. Но это слабое оружие против ползучей инкорпорации

У жителей Беларуси высокий уровень патриотизма. Это если верить социологии…

85,8% жителей Беларуси гордятся своей страной, 85,6% — готовы ее защищать. Об этом свидетельствуют опубликованные недавно данные национального соцопроса Исследовательского центра ИПМ.

 

Почти все — герои?

По итогам опроса социолог центра Дарья Урбан заявила о высокой лояльности белорусов своему государству: «Большинство участников опроса использует слова с положительной или нейтральной модальностью для описания Беларуси и ассоциирует ее с Родиной и домом».

В отчете по итогам исследования указано, что 85,8% жителей Беларуси гордятся своей страной и 85,6% — готовы ее защищать.

«В этом вопросе (защита Родины. — П.Б.) наблюдается практически полное единодушие. Здесь нет различий в зависимости от пола, типа местности проживания, уровня дохода, также практически отсутствуют различия по возрастным группам (кроме самой старшей группы — там количество готовых сражаться за свою страну составляет 76,8%)», — пишет Урбан.

Социолог отмечает, что менее всего готовы сражаться за страну, если случится война, люди, разделяющие ценности рыночной экономики, и люди с высокой степенью государственного патернализма.

«Это указывает в числе прочего на пониженный уровень социальной ответственности и перекладывание большинства обязанностей на государство или других людей. Однако доля тех, кто выражает низкий уровень лояльности к стране, является небольшой, и в целом этот уровень является высоким», — отмечает Урбан.

 

А если угроза придет с востока?

Высокий уровень патриотизма жителей Беларуси — звучит позитивно. Однако не будем забывать, что респонденты отвечали на гипотетический вопрос про абстрактную ситуацию защиты Родины в целом, а в конкретной ситуации было бы необходимо делать и конкретный выбор.

«Вооруженные силы Республики Беларусь всегда готовы защищать Отечество столь же самоотверженно, как это делали воины-освободители в годы Великой Отечественной войны», — утверждает министр обороны Беларуси Андрей Равков.

Однако, возможно, всё будет не так однозначно, если в роли противника вдруг окажется основной белорусский союзник — Россия.

В рамках национального опроса белорусов в 2014 году Независимый институт социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ, Вильнюс) поинтересовался, как респонденты отнеслись бы к повторению крымского сценария. Отвечая на вопрос «Если бы Россия присоединила к себе всю Беларусь или ее часть, как бы вы действовали?», лишь 14,2% заявили, что сопротивлялись бы с оружием в руках. 47,7% сказали, что стремились бы приспособиться к новой ситуации, а 16,5% намеревались приветствовать эти изменения.

Более свежих данных такого рода нет, поскольку в 2016 году НИСЭПИ под давлением был вынужден прекратить проведение соцопросов, а другие службы не пришли ему на смену. Публикация регулярных независимых соцопросов по общественно-политической тематике прекратилась.

Во всяком случае, на основании более поздних опросов других служб можно утверждать, что основная масса белорусов не стремится к полному объединению с Россией.

Эту тему в ходе так называемого «Большого разговора с президентом» 1 марта нынешнего года прокомментировал Александр Лукашенко: «Если сегодня в Беларуси вынести на референдум вопрос об объединении двух государств и, как многие в России говорят, включении Беларуси в состав России, 98% проголосуют против. Не потому, что у нас общество настроено против России. Выросли новые, подчеркиваю, поколения, и старые поняли, что мы можем жить и сотрудничать в совершенно другой форме — как родные, как близкие. И белорусы сегодня хотят быть вместе с Россией, но жить в своей квартире».

 

В ловушке «братской интеграции»

При этом, похоже, белорусский официальный лидер не исключает серьезных угроз независимости. На встрече с активом Белорусского республиканского союза молодежи 29 октября 2018 года Лукашенко вдруг заявил: «…А если завтра с ружьем придется встать на защиту своей Родины? Я как главнокомандующий обойдусь, что ли, только той структурой и системой, которая создана в Вооруженных силах и милиции? Нет. Нам придется раздать каждому, прежде всего мужику, да и девчонке, оружие, чтобы защитить, ладно, не Родину, себя и свою семью, своих детей».

Но проблема в том, что белорусский правящий режим не приветствует инициативу снизу, опасается активных сознательных граждан. А ведь без расширения их слоя, без опоры на них вряд ли будет толк от раздачи оружия ополчению в некий форс-мажорный час.

Еще сложнее обстоит дело с идеологическим обоснованием защиты суверенитета в подобной ситуации. Ведь много лет государственная пропагандистская машина активно ратовала за белорусско-российскую интеграцию.

И вот еще какой момент важен: если гипотетическая инкорпорация Беларуси Россией будет осуществляться не грубой силой, без танков, а с участием привычных белорусских государственных институтов, то проблему в этом увидят единицы. Другое дело, если произойдет раскол элит и кто-то из политических лидеров призовет к активному сопротивлению.

В общем, наверное, не стоит обольщаться мыслью, что лояльные государству белорусы массово начнут защищать суверенитет страны с оружием в руках. Особенно если речь не будет идти о явном захвате Беларуси иностранной армией.

 

 

* Национального социологический опрос Исследовательский центр ИПМ провел в апреле — мае 2018 года раздаточным методом по месту жительства 1016 респондентов.