Игорь Драко. СТРАСТИ. Призывник, тикай из Беларуси!

Игорь ДРАКО

Игорь ДРАКО

Родился в Фергане (Узбекистан), в школу ходил в Ивье (Гродненская область), окончил Санкт-Петербургский университет (Россия). Гражданин Республики Беларусь, которому почему-то не дают эфир на БТ. Любит читать, слушать, смотреть, писать и говорить, но не верит, что в споре рождается истина, поэтому предпочитает беседу.

Президент подписал «закон об отсрочках». Осенний призыв пройдет уже по новым правилам. Готовьтесь, парни!

Про то, что закон изменили через пень-колоду, уже высказались многие специалисты и просто здравомыслящие люди. Чтобы не повторять их доводы, позволю себе предположить, как, при каких обстоятельствах и в связи с какими причинами невоенного свойства родилась идея «забривать» в армию максимальное число подлежащих призыву.

Допустим, состоялось скрытое от общественности расширенное заседание высшего руководства страны. Скрытое — значит, можно смело признаваться друг другу, что дела у нас идут если не ужас как плохо, то и совсем не хорошо.

 

Президент: Не буду предлагать первому выступить Румасу, потому что знаю: ничего обнадеживающего он не скажет. Я прав?

Премьер-министр: Правы. Только мнения остальных членов правительства вряд ли будут сильно отличаться от моего.

Президент: Ладно. Кто начнет?

Министр экономики: Денег у русских к вашим выборам выбить не получится, если не пойдем на уступки по интеграции. Рост экономики — максимум 1,2% и только благодаря инфляции. Работа многих предприятий на склад продолжается. Инвестиций нет; появятся лишь в случае нашего согласия «грохнуть» среднюю зарплату хотя бы до 300 долларов. Правда, тогда катастрофически просядет внутренний спрос.

Министр труда и социальной защиты: Новые рабочие места с хорошей зарплатой практически не создаются. Уже давно больше миллиона белорусов работают за границей. Пособие по безработице — издевательство над человеком, поэтому лишь ничтожное число безработных регистрируется в центрах занятости (по-прежнему, публично лжем, что уровень безработицы в стране один из самых низких в мире).

Министр образования: Распределять студентов некуда. К примеру, из группы инженеров-химиков в 22 человека двоих «засунули» в магистратуру, три девушки пошли работать лаборантками, один парень — оператором на автоматическую линию. Остальные принесли в деканат липовые справки, что будут работать по специальности… ага, у ИП, который торгует метизами! Давайте еще поднимем пенсионный возраст, и тогда (Минтруда, думаю, согласен со мной) придется — либо ликвидировать половину бюджетных мест в вузах, либо через конституцию обязать родителей содержать детей до 25 лет.

Министр информации: Национальный новостной контент составляет…

Президент (перебивает): Вы можете не докладывать. Если правительство довело положение дел в стране до такого угрожающего состояния, то враньем из телевизора и затыканием интернет-ртов этого не исправишь. Верно, товарищ главный милиционер?

Министр внутренних дел: Но наши силы тоже не безграничны. Представьте, что в стране появится целая армия молодых безработных людей… Начнут с требованиями дать им работу выходить на улицы, а за ними мамы и, не дай бог, бабушки — никакой спецназ тут не поможет!

Президент: Руководителю Нацбанка, я так понимаю, сказать нечего. Безработица среди молодежи, низкая зарплата на старте карьеры, которой вообще-то не будет, потому что из года в год платить парню будут не придуманные нами 500 долларов, а реальные 300, не больше, — вас это не волнует?

Глава Нацбанка: Уровень зарплат, занятость среди молодежи, рабочие места — вне компетенций Нацбанка. Мы сбалансировали курс рубля, ставка рефинансирования…

Президент (перебивает): Ой, профессионалы, прямо в мире таких не сыскать! А то Прокопович и Ермакова не знали, что нельзя необеспеченные деньги печатать и вбрасывать их в экономику. Вот к президентским выборам скажу, чтобы напечатали, и напечатаете. И будете потом народу про волатильность вещать. Умники! Хорошо устроились: правительство неэффективно, зато в Нацбанке специалисты мирового уровня. Отсидеться за бронированными дверями хранилища не надейтесь! (Делает паузу.) Ну, а на внешнем фронте что?

Министр иностранных дел: Без перемен.

Президент: И зачем ты английский учил?! Наверное, мне до смерти придется по-русски с кем надо договариваться. (Вздыхает). Михаил Владимирович, вы еще способны помочь мне на том направлении, где по-русски договариваются?

Председатель Совета Республики: С тамошними молодыми волками общего языка уже не нахожу, а старых они так помяли, так помяли…

Президент: Владимир Павлович, вы что скажете?

Председатель Палаты представителей: Надо принять какой-то закон — мы примем.

Министр обороны: В сложившейся обстановке считаю правильным изменить закон об отсрочках так, чтобы призывниками стало значительно большее число молодых людей.

Все: Чего?!

Министр обороны: Сейчас объясню. (Рассказывает, как следует изменить закон.) Да, чтобы восстановить соотношение между генералами, полковниками, остальным офицерским составом и рядовыми, войскам необходимо серьезное пополнение. Теперь нам особенно и командовать некем, как правильно указывал Александр Григорьевич. Но в моем предложении не только шкурный интерес. Выгодно всем. Ведь кто не захочет служить, сбежит за границу и рабочее место будет искать там; по достижении 27 лет вряд ли вернется, а если и вернется, то не сможет претендовать на хорошую должность в госструктуре (такие должности займут «законно откосившие» дети и внуки… ну, понятно, чьи дети и внуки). Само уменьшение числа тех, кто имеет право не проходить службу, легко объяснить заботой об усилении обороноспособности. От кого конкретно мы собрались так рьяно защищаться, не важно: западным партнерам шепнете, что от России (мол, Крым и Донбасс учли), а в России скажете, что таким образом даете НАТО недвусмысленный посыл.

Президент: А наши люди поверят в то, что мы именно ради обеспечения безопасности страны забираем в армию целыми университетскими курсами?

Министр обороны: Как будто бы они верят прочей чепухе, которую им вещают госСМИ!.. Нам, насколько я понял, надо вытолкнуть из страны лишние рабочие руки и «креативные головы», а оставшихся пропустить через армию, чтобы по возвращению из нее они превратились в смирившихся со своей судьбой не самых удачливых людей или опять-таки эмигрировали (и хорошо бы вместе с невестами).  

Президент: Ну что, голосуем? Нюансы обсудим потом, сейчас важен сам подход. (Голосуют.) Все «за». Нет, не все... Наталья Ивановна?

Руководитель Администрации президента: Я против.

Президент: Вы совсем-совсем в меньшинстве.

 

Разумеется, я не знаю, было ли расширенное совещание по социально-экономической ситуации в стране, на котором вдруг родилась идея массово призывать парней на срочную службу. Точнее, уверен, что такого совещания и не могло быть. Просто наше руководство в последнее время ведет себя так, словно бы мы — граждане — им тут мешаем. Ну, не все мы, так примерно половина.

А ведь было время, президент Лукашенко уверял, что Беларусь может прокормить в три раза больше людей… Видимо, жрем мы много, каждый даже не за троих — за шестерых.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».