«Дело БелТА». Даже год спустя главные вопросы остаются без ответа

Год назад, 7 августа 2018-го, в офисы информационной компании БелаПАН и портала TUT.by нагрянули с обысками силовики. Так началось «дело БелТА» — беспрецедентный и крупнейший за последние годы эпизод давления на белорусские негосударственные СМИ. Но в итоге пострадали не столько эти медиа, сколько международный имидж Беларуси.

Ущерб, который вменили фигурантам «дела БелТА», оценивался в различные суммы — от 3000 до 14 200 рублей. Однако куда больший ущерб был нанесен имиджу страны. При этом репрессии в отношении журналистов и СМИ, которые подверглись прессингу, вряд ли имели тот эффект, на который, судя по всему, рассчитывали инициаторы скандального дела.

 

Много шума — и … ничего

С одной стороны, репрессии оказались достаточными для того, чтобы на них отреагировало мировое сообщество. Заявления и резолюции по поводу «дела БелТА» сделали верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности, МИД Германии, Совет Европы, Европарламент и лично президент крупнейшей в нем Европейской народной партии, а также «Репортеры без границ» и другие авторитетные медийные организации.

Эксперты инициативы «Минский диалог» обращали внимание на то, что «негативное событие наподобие “дела БелТА” способно моментально перечеркнуть месяцы и даже годы упорной дипломатической работы по налаживанию отношений».

С другой стороны, репрессии не перешагнули барьер, позволяющий хотя бы теоретически запугать медиасообщество в долгосрочной перспективе. В отношении почти всех фигурантов, которые изначально обвинялись в несанкционированном доступе к закрытой информации государственного информагентства, в итоге прекратили уголовное преследование — ограничились административными штрафами.

Единственным фигурантом, который предстал перед судом, стала главный редактор TUT.by Марина Золотова. Ее обвинили в бездействии должностного лица, но в результате не лишили права занимать руководящую должность, хотя такое наказание предусмотрено этой статьей Уголовного кодекса, а тоже наказали штрафом.

Таким образом, шумное действо — с ОМОНом, обысками, изъятием техники, задержанием журналистов, многочисленными допросами, которые длились несколько месяцев, — ограничилось штрафами. А ими в белорусском медиасообществе уже никого не напугать. Тем более что для их уплаты можно найти поддержку. Деньги в помощь журналистам, в частности, собирались через социальные сети. После приговора Золотовой звучали предложения собрать деньги и для нее, но редактор TUT.by отказалась, заявив, что штраф погасит работодатель.

 

Информационная безопасность под ударом

«Дело БелТА» нанесло урон информационной безопасности Беларуси сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, оно усилило противоречия внутри белорусского медиасообщества, которое и без того никогда не отличалось единством и взаимопониманием. «Снова одни медиа используют против других», «белорусское медиасообщество отброшено на сколько-то лет назад и лишилось шанса в ближайшее время стать не таким расколотым», комментировал ситуацию Press Club Belarus.

Во-вторых, обнажилась киберуязвимость государственных информационных ресурсов. В суде выяснилось, что даже крупнейшее государственное информагентство годами не следило за использованием своих паролей, а также рассылало их подписчикам по архаичному факсу. Факс, к слову, не только не относится к безопасным средствам связи, но и сам по себе может использоваться для взлома корпоративной сети.

В то же время «дело БелТА» подтолкнуло журналистов негосударственных медиа к тому, чтобы усилить свою персональную информационную безопасность, защитить данные и коммуникации. Ведь несмотря на то, что все началось утром 7 августа с изъятия носителей информации в редакциях и дома у журналистов, уже вечером телеканал «Беларусь 1» выдал в эфир запись телефонного разговора редакторов TUT.by.

Получается, телефонные звонки негосударственных журналистов в Беларуси прослушивают. После такой наглядной демонстрации многие озаботились использованием защищенных каналов коммуникации (например, секретных чатов в Telegram), а также шифрованием данных на своих компьютерах и смартфонах.

 

Кто и зачем?

За прошедший год так и не выяснилось, кто инициировал «дело БелТА», зачем и почему именно в тот момент. Ведь формальные основания (незаконное использование пароля для доступа на сайт БелТА) были настолько непропорциональны действиям силовиков и последствиям (и для журналистов, и для Беларуси в целом), что в сухую юридическую канву дела мало кто верит.

Версии высказывались самые разные, и каждая имеет право на существование.

Например, поговаривали, что «дело БелТА» могло стать результатом конфликта внутри власти — условных либералов с приверженцами политики «закручивания гаек» (или, как их еще называют, «голубей» с «ястребами»). Эта версия укрепилась после появления на портале TUT.by вскоре после начала «дела БелТА» двух интервью — министра иностранных дел Владимира Макея и посла Беларуси в Китае Кирилла Рудого. Общение чиновников с опальным СМИ выглядело достаточно демонстративно.

Или же это мог быть эксцесс исполнителя — отдельный силовик переусердствовал в своей бдительности и запустил карающую государственную машину, которая не знает обратного хода.

Наконец, инициаторам дела действительно могла стать директор БелТА Ирина Акулович — карьерная медийщица из Могилева, которая возглавила государственное информагентство буквально за несколько месяцев до начала «дела БелТА».

Впрочем, каким бы ни был истинный повод этого абсурдного дела, причина его очевидна. «Мы ценим свободу прессы как ключевого элемента подотчетного, демократического управления. Независимые СМИ являются неотъемлемой частью стабильной, процветающей и более демократической Беларуси», — эта цитата из заявления посольства США в связи с «делом БелТА» как нельзя точно характеризует ситуацию.

Однако у властей иная позиция. Белорусские чиновники, судя по всему, воспринимают журналистов негосударственных медиа как досадливую помеху, которая своими неудобными вопросами и репортажами мешает спокойно работать.

Такое отношение регулярно проявляется в отношении представителей власти к негосударственным журналистам: им отказывают в предоставлении информации и оперативных комментариях (а то и обругать могут с использованием нецензурной лексики); их задерживают во время освещения уличных акций; их не аккредитовывают на мероприятия с участием официальных лиц…

Список длинный и постоянно обновляется, поэтому нет ничего удивительного в том, что в нем нашлось место и для «дела БелТА».

 

Эхо «дела БелТА» будет долгим

Несмотря на финансовый и морально-психологический урон, нанесенный журналистам и редакциям, все фигуранты «дела БелТА» работают на своих местах. Редакционная политика этих СМИ не поменялась, и они не только не потеряли своих читателей, но даже приобрели новых.

А вот для государства медиа-скандал аукнется еще не раз. Он надолго останется очередным пятном на репутации официального Минска, который не теряет надежды получить имидж миротворца.

Нет сомнений в том, что «дело БелТА» будет периодически всплывать (уже всплывает) в международных документах. Например, спецдокладчик ООН по ситуации с правами человека в Беларуси Анаис Марин рассказала о «деле БелТА», выступая с докладом на июльской сессии Совета ООН по правам человека в Женеве.

Так что, по большому счету, время и ресурсы всех сторон были потрачены зря, и все в той или иной степени остались в проигрыше. Довольными последствиями «дела БелТА» могут быть разве что внешние силы, заинтересованные в ослаблении информационной безопасности Беларуси.

 


Вадим Можейко,

аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS)