Евразийский союз — территория экономических барьеров

Беларусь сохраняет 47 препятствий на внутренних рынках ЕАЭС. Нечем похвалиться и другим участникам союза.

Белорусские чиновники часто призывают к устранению многочисленных препятствий для свободы передвижения товаров и услуг в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). По этой причине государственные СМИ при освещении тематики ЕАЭС нередко употребляют термин «барьерная интеграция».

Фото pixabay.com

На самом деле Беларусь в этом отношении на фоне других стран ЕАЭС в положительную сторону не выделяется. По состоянию на сентябрь 2019 года Беларусь сохраняет 47 препятствий на внутренних рынках ЕАЭС. Для сравнения, у Казахстана — 51, России — 55, Армении и Кыргызстана — по 46, как следует из данных соответствующего реестра Евразийской экономической комиссии (ЕЭК).

Примерами барьеров со стороны Беларуси служат, например, отсутствие возможности открыть филиал юридического лица другого государства ЕАЭС в Беларуси в рамках торговли услугами. Или же введение ограничений, предусматривающих выдачу ветеринарных разрешений и переоформление ветеринарных сертификатов для ввоза животноводческой продукции из России.

 

Повезло только футболистам

Показательно, что даже после заключений Суда ЕАЭС государства могут сохранять ограничения. Наглядный пример — ограничение трудовой деятельности граждан одного государства ЕАЭС, являющихся профессиональными игроками и выступающих в профессиональных клубах другого государства.

В свое время ЕЭК посчитала, что лимиты на участие в национальных спортивных мероприятиях иностранных спортсменов не должны распространяться на граждан входящих в ЕАЭС государств. Причем изначально по этому вопросу в ЕЭК обратилась Армения, а не Беларусь, для спортсменов которой этот вопрос, пожалуй, наиболее актуален.

В конце 2018 года Суд ЕАЭС согласился с позицией ЕЭК и опубликовал заключение, что применение лимитов к профессиональным спортсменам стран ЕАЭС противоречит праву интеграционного объединения. Большая коллегия Суда ЕАЭС постановила, что государства ЕАЭС обязаны исполнять соответствующее решение ЕЭК. «Суд ЕАЭС поставил точку в дискуссии о трудовых отношениях спортсменов-легионеров», — такой оптимистичный пресс-релиз опубликовала ЕЭК по этому поводу.

Однако вместо того чтобы безотлагательно исполнить решение суда и донести его до национальных федераций спорта, в феврале 2019 года Министерство спорта России сняло ограничение лишь для белорусских футболистов, причем ссылаясь на Союзное государство России и Беларуси, а не ЕАЭС. В остальном вопрос до сих пор обсуждается, и это ограничение со стороны России по-прежнему значится в реестре ЕЭК.

Впрочем, среди четырех декларированных свобод в рамках евразийской интеграции (перемещение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы) достижения ЕАЭС именно в рамках последнего измерения наиболее впечатляющи, хотя при анализе положения дел в ЕАЭС внимание обычно уделяется экспорту товаров и услуг.

Да и нельзя сказать, что работа по устранению препятствий для свободного перемещения товаров и услуг стоит на месте. В 2017–2018 годах органы ЕАЭС закрыли около 25 препятствий и продолжают напоминать государствам, что нужно продолжать эту работу.

 

России невыгодно отменять принцип резидентства

Серьезным препятствием для свободного перемещения товаров в ЕАЭС продолжает оставаться так называемый «принцип резидентства». Он означает, что декларант обязан подавать декларацию на товары в таможенные органы лишь той страны, резидентом которой является.

Отмена этого принципа сулила бы значимые потери прежде всего для российского федерального бюджета. В общем, пока дело не движется.

В итоге, например, казахстанская компания, приобретающая продукцию в Германии для последующей реализации в России, не может произвести таможенные процедуры в Беларуси. Сначала товар транспортируется в Казахстан, растаможивается там и уже после экспортируется в Россию.

 

Санкционные войны подрывают принципы евразийской интеграции

Еще одно серьезное препятствие для свободы перемещения товаров в ЕАЭС — отсутствие общей торговой политики. В большей степени это следствие односторонних российских санкций и ограничений в отношении западных стран, Турции и отдельных стран «Восточного партнерства» (Грузия, Молдова, Украина).

Вследствие того, что партнеры не присоединились к санкциям по политическим и экономическим причинам, Россия вынуждена применять контроль над потоками санкционных продуктов из других стран ЕАЭС.

В первой половине 2017 года действовало около 40 мобильных российских групп из работников таможенного и пограничного ведомств, полиции и Россельхознадзора, проводивших инспекции ввозимых товаров в белорусском и казахстанском пограничьях.

Это подрывает одно из оснований евразийской интеграции, предусматривающей устранение контроля за перемещением товаров на внутренних границах ЕАЭС.

Причем, к неудовольствию российской стороны, систематический контроль оказался в большей степени неэффективным в борьбе с массовым реэкспортом санкционных товаров.

Впрочем, ограничения на импорт разных категорий продовольственных товаров эпизодически вводятся и другими странами ЕАЭС. Эти случаи были особенно частыми в 2015–2016 годах (Беларусь — Россия, Казахстан — Россия, Казахстан — Кыргызстан, Кыргызстан — Россия), в разгар экономического кризиса и волатильности национальных валют в странах ЕАЭС, но подобная практика продолжается и поныне.

Для стран ЕАЭС торговые отношения с внешним миром (более 80% импорта и экспорта) в целом более важны, чем внутриевразийская торговля. Учитывая, что экономика ЕАЭС составляет лишь около 2,5% мирового ВВП, эксперты Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития делают справедливый вывод, что попытки построить «евразийскую крепость» самоубийственны и превратят страны ЕАЭС в аутсайдеры с технологической точки зрения.

 

 


Андрей Елисеев,

директор аналитического центра EAST (Варшава)