Углубленная интеграция: испортит ли Лукашенко обедню Путину?

Если Москва не отсыплет пряников, то белорусский руководитель может и не подписать новую программу к 20-летию Союзного государства…

Белорусское руководство может отказаться от подписания программы углубленной интеграции к 8 декабря. Столь неприятный для Москвы пассаж вероятен, если она не пойдет навстречу в вопросах компенсации за налоговый маневр, цены на газ и пр. Такой посыл, если снять дипломатическую обертку, несет интервью министра иностранных Беларуси Владимира Макея российскому агентству РБК.

Фото из архива пресс-службы президента РФ

«…Для нас самое главное — решение тех вопросов, которые уже сегодня на поверхности. Мы можем говорить о каких-то стратегических целях, но если мы не решим сегодняшние проблемы, то говорить об углубленной интеграции не приходится», — заявил белорусский министр.

 

Какие же вопросы лежат на поверхности?

Макей расшифровал, о каких больных для белорусской стороны вопросах идет речь: «Налоговый маневр, устранение препятствий в поставках сельскохозяйственной, промышленной продукции, переговоры об урегулировании спорных моментов, связанных с ценами на газ и нефть, и так далее».

Потери белорусской экономики от налогового маневра в российской нефтянке за девять месяцев нынешнего года, как сообщил на днях заместитель председателя концерна «Белнефтехим» Владимир Сизов, ориентировочно оцениваются в 240 млн долларов. То есть за год набежит более 300 млн. Не смертельно, но чувствительно. Тем более что подобные потери Беларусь будет нести и впредь — налоговый маневр продлится до 2024 года. А потом придется покупать нефть по мировой цене.

Старый газовый контракт заканчивается, новый — в полном тумане. В нынешнем году Беларусь покупает российский газ по 127 долларов за тысячу кубометров, а хотела бы на условиях Смоленской области, то есть почти вдвое дешевле.

Но пока нет признаков того, что Москва готова расщедриться. Вдобавок белорусский бюджет рискует заметно пострадать от прекращения с нового года схемы так называемой перетаможки 6 млн тонн российской нефти в год (это была как бы компенсация «по понятиям» за дороговатый газ).

Барьеры на пути экспорта продовольствия и других белорусских товаров на российский рынок — давний предмет распрей. И здесь у российской стороны куча претензий: то качество якобы никудышное, бациллы всякие вредные в вашем кефире и колбасах, то, мол, санкционку (проще говоря, контрабанду) гоните. Минск же твердит, что Россельхознадзор придирается, что за этим стоят происки конкурентов, лоббистов и пр. И мало надежд, что этот гордиев узел одним махом разрубят.

 

Логика Минска и логика Москвы явно не стыкуются

Минск, как следует из интервью Макея, считает, что мяч на российской стороне площадки. Например, налоговый маневр без компенсации, по логике белорусских властей, «нивелирует, сводит до нуля все предыдущие договоренности», в частности те, что касаются создания ЕАЭС.

И вот — внимание — аккуратно упакованная бомба: если «все эти вопиющие, кричащие вопросы, которые лежат сегодня на поверхности», не будут решены, то, подчеркивает белорусский министр, «говорить о подписании программы дальнейших действий будет трудно, потому что мы не поймем логики наших партнеров».

Между тем логика Москвы, начавшей в декабре прошлого года (помните «ультиматум Медведева»?) операцию по принуждению к интеграции, читается аналитиками элементарно.

И причина не в том, что Владимир Путин не видит других вариантов продлить свое нахождение у власти после 2024 года, кроме как возглавить объединенное государство. Дело в другом. После облома с Украиной, которую Кремлю так и не удалось затащить в интеграционные проекты под своей эгидой (и теперь уже не затащат никогда), тот делает все, чтобы Беларусь не сорвалась с крючка, осталась российским стратегическим балконом, нависающим над Европой.

 

В чем стратегия Кремля?

Стратегия российского руководства состоит в том, чтобы затолкать Минск в узкий коридор «углубленной интеграции» и гнать по нему ко все большей зависимости через выполнение дорожных карт, которых к новой программе, уже парафированной двумя премьерами, хотят приложить аж 31 штуку. И похоже, что бонусы Москва намерена выдавать сугубо по мере выполнения этих дорожных карт.

Минск же настроен торопиться медленно и поначалу дождаться коврижек. Что можно уловить из рассуждений Макея о создании единого Налогового кодекса (это один из пунктов углубленной интеграции): «…Сегодня это выглядит, я бы сказал, как политическая цель, работа над кодексом должна вестись на протяжении как минимум нескольких месяцев, а то и лет».

А где годы, там и десятилетия. В Минске, похоже, уповают на опыт глубокой заморозки невыгодных положений союзного договора 1999 года.

К тому же белорусская сторона против того, чтобы Россия сейчас просто навязала свои налоговые нормы. «Нет, это должны быть компромиссные договоренности, основанные на учете балансов и интересов обеих сторон», — подчеркивает Макей.

Но трудно себе представить, что огромная Россия, которая уже заточила законодательство под интересы своих игроков, станет подлаживаться под налоговые (да и прочие) особенности Беларуси, экономика которой в 29 раз меньше.

 

Схемы увязки интересов нет

Таким образом, налицо несколько коллизий. Во-первых, мы не видим четкой схемы, которая увязывала бы реализацию программы углубленной интеграции с предоставлением Беларуси тех или иных видов финансово-экономической поддержки.

И, судя по прозвучавшим в последние недели недовольным ремаркам Александра Лукашенко, такой схемы нет в принципе, общий язык с Москвой по больным вопросам не найден. Об этом же, собственно, говорят и слегка замаскированные шипы в интервью Макея.

Как и прежде, сторонам предстоит договариваться по понятиям, а это, как показывает опыт, не всегда хорошо получается.

Во-вторых, белорусское руководство, прекрасно понимая опасности дальнейших интеграционных игр, не может от них отказаться. Тот же Макей твердит: «Прежде чем говорить о введении какой-то единой валюты, создании единого эмиссионного центра, надо сначала наладить нормальное торгово-экономическое взаимодействие и устранить все барьеры и препятствия».

То есть прямо сказать, что единая валюта угробит наш суверенитет, официальные лица Беларуси не могут. Они — в капкане Союзного договора 1999 года. Ремарки, что программа углубления интеграции не угрожает независимости, поскольку не выходит за рамки того договора, звучат беспомощно.

Ведь документ 1999 года с точки зрения Кремля должен был лишь сослужить роль фигового листка в процессе «братского единения», то есть мягкого поглощения Беларуси, независимость которой и тогда, и теперь многим влиятельным лицам в России представляется историческим недоразумением.

Путин не далее как в июне заявил: «По моему глубокому убеждению, мы [русские и белорусы] все-таки один народ, но так сложилось, что мы живем в разных странах, разные государства образовались…»

Тот же посыл из его уст не раз звучал и в отношении украинцев. И мы видим, во что это вылилось.

Более того, белорусский президент сам, как заговоренный, повторяет фальшивый (почему — отдельная большая тема) тезис про один народ, что в устах лидера суверенной страны звучит, мягко говоря, странно. Весь пафос типа что независимость — это святое, подсекается таким образом под корень. Если народ один, зачем отдельное государство?

 

Макей выдал секрет полишинеля

Да, и еще Макей выдал секрет полишинеля, признавшись, что «первоначальные предложения [относительно углубленной интеграции], если говорить откровенно, предусматривали включение каких-то положений, которые были абсолютно неприемлемы, в частности, для белорусской стороны». Он расшифровывает, что речь шла о создании наднациональных структур (в том числе, как можно понять, и политического характера).

То есть Москва, судя по всему, все же пыталась навязать некую конструкцию со своим неизбежным доминированием, проект превращения Беларуси в вассальное квазигосударство. Что и предполагали эксперты, гадая на кофейной гуще о сюжете окутанных тайной затяжных переговоров последнего года между Лукашенко и Путиным.

На сегодня белорусский руководитель вроде как отбился от этих коварных надстроек (похоже, решающим был раунд в Петербурге). Но и в теперешнем виде проект углубленной интеграции, насколько можно судить по скупым утечкам сведений, несет угрозы белорусскому суверенитету. Благими намерениями, зафиксированными в дорожных картах, может быть вымощена дорога в ад.

Да, Лукашенко, как показывает опыт, способен пойти на скандальный шаг и сорвать красивый замысел подписать новую программу к 20-летию Союзного государства, если Москва не отсыплет пряников до декабря. Но выпрыгнуть из интеграционной колеи он не в силах.

Без России белорусская экономика рухнет. Все равно придется продолжить опасную игру в якобы равноправную интеграцию с гигантом, у которого имперские замашки в крови и экономика в 29 раз больше.