«За подделку печати сжечь на костре». Топ-13 самых суровых законов ВКЛ

В Великом княжестве Литовском всегда наказывали за дело. И, такие были времена и нравы, наказывали очень сурово — некоторых преступников сжигали, вешали, отрубали им руки и уши...

В этом году исполняется 490 лет c момента издания Статута Великого княжества Литовского.

Фото nlb.by

Статут 1529 года — не просто свод законов страны, чьей наследницей является Беларусь. Он провозглашал принцип верховенства закона, который был одинаков для всех подданых великого князя.

«Также желаем и устанавливаем и на вечные времена должно быть сохранено, что все наши подданные, как бедные, так и богатые, какого бы сословия и положения они ни были, равно и одинаково должны быть судимы по этим писаным законам», — говорилось в 9-м разделе Статута.

ВКЛ действительно было правовым государством. Однако Статут, созданный уже на закате европейского Средневековья, содержал и такие законы, которые покажутся многим современным белорусам чрезмерно жестокими — «око за око, зуб за зуб». Судьи княжества действительно часто приговаривали преступников к смерти.

Напомним, смертная казнь, несмотря на все призывы не делать этого, по-прежнему применяется и в Беларуси, хотя вся Европа давно от нее отказалась. За последние двадцать лет в нашей стране расстреляли более 400 человек.

Naviny.by отобрали 13 самых «кровавых» статей из Статута. Но и в них очевидно желание властей руководствоваться идеями справедливости и разумности.

 

О заочном оговоре

сли бы кто оговором обвинил кого-нибудь и обвиняемый должен был бы подвергнуться бесчестью или смертной казни, или конфискации имения, или какому-либо другому наказанию, тогда тот, кто оговорит другого, но не представит доказательств, сам должен понести такое наказание (раздел 1, статья 1).

 

О подделке листов и печатей

сли бы кто-либо подделывал наши листы или печати или заведомо пользовался поддельными, такой подделыватель должен быть сожжен на костре (раздел 1, статья 1).

 

О побоях, нанесенных шляхтичу

сли на шляхтича поднимет руку, побьет его и окровавит простой крестьянин или мещанин, а шляхтич бы то доказал, тогда крестьянин или мещанин должен быть наказан только отсечением руки, а не чем иным (раздел 3, статья 14).

Если бы какой-либо шляхтич, побитый или раненый, после побоев или ранения ездил по пирам или бывал в корчмах или на торгу, а потом умер, то, хотя бы после побоев и лежал бы и умер от ран, тогда тот, кто его бил или ранил, не должен платить за убийство, а только за раны (раздел 7, статья 10).

 

О гарнизонной службе

сли бы мы лично или наши паны радные [члены Сейма] послали кого-либо в гарнизон в замок и определили ему срок, к которому он должен был бы прибыть в тот замок, а он по своей нерадивости в установленный срок не приехал туда, а в то время наши враги осадили бы тот замок, и если бы все обошлось хорошо и враги вреда не причинили, тогда тот, кто не приехал в срок, теряет свое имущество, которое переходит к нам, великому князю.

А если бы, не приведи Бог, враги в то время причинили этому замку ущерб, тогда тот, кто опоздал явиться в срок, теряет имение и карается смертью (раздел 2, статья 12).

 

О военной службе

сли бы кто-либо, находясь на войне, напал на другого, на обоз или на стоянку и ранил или ударил кого-нибудь, таковой как насильник карается смертью (раздел 2, статья 14).

 

О поведении в суде

сли кто-нибудь перед судом обнажил бы саблю или меч, то, хотя бы никого и не ранил, ему отрубают руку. А если бы ранил кого-нибудь перед судом, тот подлежит смертной казни (раздел 6, статья 17).

 

О нападении на дом

сли бы кто-нибудь умышленно напал на чей-либо дом с целью убийства или же напал на дом с вооруженными людьми и ранил кого-нибудь в этом доме или убил, или хотя и не ранил бы никого, а только совершил нападение, тот приговаривается к смертной казни (раздел 7, статья 1).

 

Об убийстве насильника

сли бы насильник, убив кого-нибудь, бежал из страны <…> потом вернулся и кто-нибудь его убил, то за это убивший не должен платить головщину [денежный выкуп] и штраф (раздел 7, статья 3).

 

Об изнасиловании

сли бы кто-либо изнасиловал женщину или девушку независимо от ее сословного положения, высшего или низшего, и эта женщина или девушка звала на помощь, а на ее крик прибежали бы люди, и она показала бы им следы насилия, а потом привлекла бы насильника к суду и представила двух или трех свидетелей и при этих свидетелях принесла бы единоличную присягу, то такой насильник должен быть приговорен к смертной казни.

Если бы пострадавшая пожелала выйти за него замуж, то это в ее воле (раздел 7, статья 6).

 

Об убийстве родных

сли бы кто-либо убил своего родного отца или мать, тот приговаривается к бесчестью и смертной казни (раздел 7, статья 14).

 

О помощи преступникам

сли бы наши подданные скрывали в своих домах или имениях подозрительных людей, преступников, разбойников, изгнанных из страны, или давали им какие-нибудь советы, или оказывали помощь в ущерб обществу, или пользовались заведомо крадеными вещами и это было бы доказано, то виновный должен быть наказан так же, как перечисленные выше преступники. Потому что по справедливости и совершающие преступления, и потворствующие ему должны подвергаться одинаковому наказанию (раздел 7, статья 30).

 

О воровстве в третий раз

сли бы он [внушающий подозрение человек] в третий раз был заподозрен в воровстве, то при наличии свидетельств его должны повесить (раздел 13, статья 22).

 

О краже на великокняжеском дворе

сли бы кто-нибудь украл на великокняжеском дворе что-либо, что стоило меньше полкопы [в XVI веке копа равнялась 60 литовским, 75 польским грошам или 2 талерам], и за кражу этой вещи не угрожала бы смертная казнь и это было бы доказано или он был бы пойман с поличным, такому должны отрезать уши (раздел 13, статья 23).

 

 

Читайте также:

«Если сын ударит отца…». Топ-10 законов времен ВКЛ