Лукашенко воспел сильную руку. Но куда она ведет Беларусь?

Новым поколениям белорусов светит перспектива прозябать (кто не сможет рвануть за бугор) на задворках развитого мира…

Выступление Александра Лукашенко в столичной Академии управления можно назвать апологией сильной руки. Причем он умеет выглядеть убедительно. Подтекст: вам что, хочется мордобоя в парламенте, майданов, войны?

Фото пресс-службы президента Беларуси

«Ну слушайте, но если тебе дали эту власть, то ты ее должен держать, ты ее не должен в грязь бросать», — рассуждал Лукашенко перед слушателями, студентами и преподавателями академии 18 октября. В подкрепление свой мысли он сослался на «дедушку Ленина», который тоже-де учил держать власть крепко.

Все верно, только, сказав «а», надо говорить и «б». Милый дедушка, гладивший по головке детишек, положил начало одной из самых жестоких диктатур ХХ века, погубившей — голодом, репрессиями, бездарностью на войне и пр. — десятки миллионов своих же граждан.

 

Перегибать с репрессиями уже и не нужно

Лукашенко оговорился, что власть «надо удерживать приемлемыми какими-то методами, более или менее демократическими методами, если меня, допустим, касается».

Он обижается на ярлык диктатора (хотя в игривом настроении может и сам себя так назвать). Ранее подчеркивал: у него нет ресурсов, чтобы быть диктатором. Понимания, что диктатура — это в принципе не комильфо, потому что удушает свободу, как-то не прослеживается.

Да, руководитель Беларуси очевидно не стремится перегибать палку с репрессиями, переводить свой режим в категорию «кровавого», тем более сейчас, когда идет игра с Западом.

Но перегибать и не нужно. За 25 лет политическое поле в стране выжжено. Достаточно время от времени кому-то слегка давать по голове для острастки (особенно когда начинаются завихрения типа «дармоедских» протестов), остальных — просто методично держать под колпаком.

 

Оппозицию загнали в маргинальную нишу

На встрече в академии официальный лидер утверждал, что «существующие партии и движения у нас в прошлом, а некоторые в настоящем себя дискредитировали. Вот почему нет партийного движения, а не потому, что Лукашенко их сдерживает и не хочет этих партий».

Помилуйте, но какое может быть партийное движение, если новую партию у нас последний раз зарегистрировали в 2000 году, то есть еще в прошлом тысячелетии. Те же христианские демократы (достаточно серьезная по белорусским меркам структура) бились как рыба об лед, но раз за разом получали отказ в регистрации под пустячными формальными предлогами.

К тому же политическая оппозиция перемолота долгими репрессиями, удушена дискриминацией. Эта дискриминация, конечно, совсем не кровавая. Например, на этих парламентских выборах оппозиционеров просто продинамили с местами в избиркомах. На этапе регистрации кандидатов в основном выбиты из обоймы самые яркие персонажи, способные блеснуть во время агитации.

Никаких дубинок, арестов, никакой крови. Просто методичное отсекание. Но в итоге народ не верит, что оппозиция в принципе что-то может, а молодежь не идет в ее ряды, поскольку такой выбор выглядит иррациональным. Люди хотят зарабатывать деньги, вить уютные гнездышки и делать карьеру, а не выглядеть маргиналами да искать приключения на свою голову.

 

Демократия рисуется как гвалт и мордобой

В свое время Лукашенко сам раскрутился через Верховный Совет, но сейчас рисует тот парламент мрачными красками и старается на этом фоне выгодно подать нынешний порядок вещей. Мол, сейчас «у нас нету гвалта этого в парламенте. Я через это прошел в своем парламенте, и мы видим на примере других стран. Что от этого хорошего? Почему не нужен этот гвалт? Потому что немедленно, в течение года, переносится на общество, и тогда мордобой начинается на площадях».

Здесь можно отследить тонкую манипуляцию, когда демократия исподволь приравнивается к гвалту и мордобою. В качестве отрицательного примера приводится Украина, где молодому президенту Владимиру Зеленскому внутренние оппоненты не дают, мол, делать шаги для урегулирования конфликта на Донбассе — «сразу поднялись силы, которые на него накатили так, что мало не показалось».

Украинский кейс можно разбирать долго, но давайте зададимся вопросом, почему в принципе возникла проблема Крыма и Донбасса. Последний Майдан в Украине произошел и развивался столь драматично во многом потому, что Москва влезла в ее внешнюю и внутреннюю политику, манипулировала тогдашним президентом Виктором Януковичем. А когда тот допрыгался и был вынужден бежать, восточная соседка стала «спасать» Крым и Донбасс от «бандеровской хунты». Вот отчего заваруха, а не от демократии.

Но белорусские власти, пропаганда искусно использовали и продолжают использовать украинский сюжет, чтобы дискредитировать саму идею демократии, подконтрольности власти народу, ее сменяемости.

 

Все они марионетки в ловких и натруженных руках

Из рассуждений официального лидера в Академии управления четко видно: он не допускает и мысли, что на выборах в Беларуси может смениться власть. Их он рассматривает не как механизм мирной ротации властных элит, а лишь как малоприятную, но необходимую (типа визита к стоматологу) процедуру, чтобы формально проштамповать полномочия нынешней правящей верхушки на новый срок.

Лукашенко признался, как инструктирует вертикаль, когда нет телекамер: «…Мы должны показать, что есть власть в стране, и выберем депутатов и президента того, который нужен, или те депутаты, которые нужны, а не кому-то там на Востоке или на Западе хочется».

И мы видим, как глава государства де-факто устанавливает квоты: сколько примерно в новой Палате представителей должно быть депутатов из прошлого созыва, сколько женщин, молодежи и прочих. Глава Центризбиркома Лидия Ермошина тоже не скрывает, что на выборах используется административный ресурс, и не видит в этом ничего зазорного — напротив.

Сейчас обозреватели заговорили, что новая Палата может оказаться стерильной, даже без микродозы оппозиционеров. Впрочем, то, что Елену Анисим и Анну Канопацкую, которым отводилась роль фронды в нынешнем составе парламента, сейчас отсекли на этапе регистрации, еще не говорит, что игра с Западом на этом поле закончена. Могут дать мандаты другим представителям условной альтернативы (конечно, немножко и не самым пассионарным). Но в любом случае очевидно, что будут решать наверху.

Также из рассуждений президента в Академии управления можно сделать вывод, что переходить к выборам по партийным спискам он не спешит. А если и даст когда-нибудь отмашку, то эта система окажется целиком бутафорской. Фракции карманных партий в парламенте будут формировать в таком же ручном режиме, как сейчас назначают депутатов.

 

Чем может аукнуться пресловутая стабильность

Кто-то скажет: но ведь вашу демократию на хлеб не намажешь. Чем плохо, что у нас нет крови, войны?

Это, конечно, хорошо. Однако за авторитарную стабильность Беларусь платит стагнацией, отставанием. Случайно ли то, что практически все передовые, богатые страны (если не брать в расчет всякие нефтяные монархии) — это страны свободные, со сменяемой властью?

Заработки же белорусов (искусственная накачка которых, к слову, грозит новой девальвацией) уже сейчас намного ниже, чем у поляков, прибалтов.

И этот разрыв при черепашьих темпах белорусской экономики будет только увеличиваться. А ускорить ее без реформ невозможно. Но реформы блокируются из-за боязни расшатать персоналистскую власть. Порочный круг таким образом замыкается.

Вдобавок эта система власти сдерживает формирование политического класса, национального самосознания, без чего страна особенно уязвима перед Москвой. И особенно в момент транзита власти, который рано или поздно наступит (или, что вероятнее, свалится как снег на голову).

Так что эта пропагандистская стабильность в «лучшем» случае может привести к прозябанию новых поколений белорусов (кто не сможет рвануть за бугор) на задворках развитого мира. А в наихудшем случае — и вовсе обернуться национальной катастрофой, потерей страны.