Решится ли Лукашенко передать в другие руки «хрустальный сосуд»?

Белорусский президент ломает голову над транзитом казахстанской нефти и транзитом власти в своей стране — делать ли, как в Казахстане...

Интрига с поставками казахстанской нефти в Беларусь сохраняется. Подписать соглашение на этот счет в ходе нынешнего визита Александра Лукашенко в Нур-Султан не удалось. Кроме того, неясно, даст ли свою трубу под транзит этой нефти Россия. Интрига же с транзитом власти в Беларуси по казахстанскому или иному образцу еще более туманна.

Фото akorda.kz

«Да, мы согласовали основные параметры по соглашению о поставках нефти и нефтепродуктов. Согласовали соглашение, в основном, текст. Можно сказать, что 100% согласовали», — сообщил 25 октября министр энергетики Казахстана Канат Бозумбаев. Однако, по его словам, сегодня соглашение не будет подписано, потому что «сначала необходимо провести внутригосударственные процедуры».

 

Даст ли Москва трубу?

В свою очередь, председатель концерна «Белнефтехим» Андрей Рыбаков, которого цитирует БелТА, сообщил, что стороны договорились о поставке нефти и приступают к коммерческим переговорам. Объемы поставок в соглашении не определены.

Неясно пока и во что обойдется Минску казахстанская нефть. Ранее в интервью агентству «Хабар» Александр Лукашенко заявил: «Я думаю, что у нас получится с поставками и переработкой нефти, если мы договоримся по цене. Ну а почему не договориться?»

Вопросительная конструкция фразы как бы намекает, что пока здесь полного согласия нет. Но, возможно, еще сложнее будет договориться с Россией, чтобы та позволила качать сырье через ее территорию. Сегодня Лукашенко сообщил лишь, что в ближайшее время Минск проведет на этот счет консультации с Москвой.

Ранее в том же интервью агентству «Хабар» белорусский руководитель выразил надежду, что «если Россия заинтересована в развитии нашего экономического союза, она не станет препятствовать этому». И многозначительно добавил: «Потому что если мы начнем блокировать общие проекты в ЕАЭС, ну что ж, как я часто говорю, тогда другие страны, как Беларусь, Казахстан, будут искать счастья на стороне».

Подействует ли эта тщательно упакованная угроза — большой вопрос. «Москва заинтересована сохранить монополию на поставки нефти и газа в Беларусь. Это важный рычаг влияния и давления», — отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.

По его мнению, вопрос транзита казахстанской нефти российская сторона может увязать с вопросом «принуждения к интеграции» в рамках Союзного государства.

Другое дело, что сейчас «в дискуссии между Минском и Москвой вклинивается Астана, и, отказывая Беларуси, Москва будет отказывать и Казахстану, а это осложняет ситуацию», добавил аналитик.

«Я почти уверена, что Москва согласия пока не даст», — заявила в комментарии для Naviny.by редактор аналитического сайта «Наше мнение», эксперт в вопросах белорусско-российских отношений в сфере энергетики Валерия Костюгова.

Но Беларусь и Казахстан, по ее мнению, могут добиться от России таких уступок позже, года через два, в рамках движения к общим рынкам и снятия барьеров в ЕАЭС.

 

Трепетные чувства к хрупкому сосуду

Во время нынешнего визита Лукашенко вел переговоры уже с новым президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым, хотя пересекся и с прежним главой государства Нурсултаном Назарбаевым.

В интервью же агентству «Хабар» белорусский лидер пространно рассуждал о транзите власти в Казахстане, уходе Назарбаева (с которым Лукашенко, по его словам, парился в бане и всегда был на «ты») на другую позицию в государственной иерархии.

Лукашенко подчеркнул: «…Я сам 25 лет работаю в Беларуси. Я понимаю, что такое отойти и думать: господи, только бы эта страна сохранилась. Чтоб она не рухнула, когда ты уже не можешь так эффективно работать, как раньше, в силу того, что ты передал часть полномочий другому человеку».

При этом белорусский официальный лидер, некогда сравнивший собственную страну с хрустальным сосудом (что стало мемом), снова употребил этот образ: «Вот, знаешь, ты своими руками что-то слепил. Вот этот хрупкий сосуд. В данном случае — Нурсултан. И, конечно, он, уходя, вот он его поставил, передал другому человеку, близкому человеку, толковому, умному и так далее. Но человек есть человек. Вот он [Назарбаев] его передал, стоит в стороне и боится, чтобы он [Токаев] где-то не выпустил, не разбил этот сосуд. И принял решение, что я все-таки буду наблюдать…»

В этих рассуждениях, эмоциональных и очевидно искренних, наверняка отразились мысли и тревоги Лукашенко о транзите власти в самой Беларуси.

 

Транзит власти в Беларуси: пока только слова

Так пойдет ли Лукашенко путем Назарбаева? Во всяком случае, белорусский руководитель заговорил о намерении сделать апгрейд Конституции, перераспределить полномочия между ветвями власти. Время от времени позволяет себе помечтать, чем займется после ухода с поста. Недавно на встрече в Академии управления заявил, что был бы не прочь поработать ректором или преподавателем.

Насколько это всерьез? Или, скорее, политическое кокетство, пускание пыли в глаза? Директор Института политических исследований «Политическая сфера», доктор политических наук Андрей Казакевич считает, что «вопрос транзита власти обсуждается в белорусских верхах серьезно».

Лукашенко и люди из его окружения заговорили об изменении Конституции, а это наверняка рассматривается как «часть транзита». Нет смысла трогать Основной закон, «если не думать, кто будет следующий и как это может выглядеть в переходном периоде», сказал политолог в комментарии для Naviny.by.

Другой вопрос, решится ли действующий президент на перевод процесса в практическую плоскость, добавил собеседник, ведь это «серьезные риски, все может пойти не так, как хотелось бы».

«Политическая система в Беларуси сейчас максимально проста. Все зависит от одного человека. Лукашенко всегда обходился без сложной игры на внутриполитическом поле. Не создавалась партия власти, не велись игры с оппозицией, как, например, в России. И сейчас отдавать в чьи-то руки часть власти очень сложно для действующего президента», — считает Казакевич.

По его прогнозу, в ближайшие два-три-четыре года такой процесс маловероятен, «если не будет серьезных событий». Скорее всего, действующий руководитель, даже понимая, что нужно это делать быстрее, «будет затягивать вопрос транзита власти, насколько возможно».

Во всяком случае, пока мы слышим только слова, «институциональной подготовки к транзиту власти не наблюдается», резюмировал Казакевич.

 

Пока есть здоровье

Главный фактор, который побудил Назарбаева приступить к транзиту власти — это, судя по всему, состояние здоровья, подчеркивает, в свою очередь, Карбалевич. У Лукашенко же, во всяком случае «из того, что мы знаем, такого фактора нет», отметил аналитик. Действующий президент, как видно даже из его рассуждений, в вопросе транзита власти пока колеблется, считает Карбалевич.

Стоит, пожалуй, учесть и внешние факторы. Казахстан с его природными богатствами, в основном реформированной на рыночный манер экономикой, удачным геополитическим балансированием и планомерным усилением национальной идентичности выглядит более устойчивым и менее зависимым от России, чем Беларусь. А тут того и гляди, как бы хрустальный сосуд у преемника («человек есть человек») не выхватил Кремль.

Однако самая большая закавыка, по мнению ряда независимых аналитиков, — в психологии первого президента. За 25 лет правления он убедительно показал, что не относится к тем, кто может вот так вот взять да и отдать хрустальный сосуд даже самому преданному клеврету. Быть наблюдателем или просто советчиком, без права на жесточайший спрос и наслаждения всей полнотой власти — нет, это явно не в натуре Лукашенко.

Он и сам недавно снова дал это понять, заявив в сентябре на встрече с представителями украинских СМИ в Минске, что будет работать на посту главы государства столько, сколько люди доверят, «и пока есть здоровье».

На практике вопрос упирается, пожалуй, только в здоровье, поскольку нужный вождю электоральный результат при созданной им системе обеспечивается без особого напряга.