Минск и Москва в Евразийском союзе: противоречия в интересах

ЕАЭС работает слабо, но если он исчезнет, Минск останется один на один с Москвой.

Главной причиной, по которой Евразийский экономический союз (ЕАЭС) не блистает, является то, что Россия в нем ставит во главу угла политические, а не экономические интересы.

Фото: president.gov.by

 

Критика с разных сторон

1 января следующего года исполнится пять лет со дня вступления в силу договора о создании ЕАЭС. Свой первый юбилей организация встречает не в лучшем положении.

Выступая 18 октября на встрече в столичной Академии управления, Александр Лукашенко в очередной раз высказал в адрес ЕАЭС ряд серьезных замечаний.

А незадолго да этого в Минске прошла международная конференция «Евразийский экономический союз в контексте процессов региональной интеграции: новые вызовы и возможности», на которой многие эксперты тоже были настроены критично.

Эти события, разумеется, имеют разную значимость, но они показывают, что в ЕАЭС не все в порядке.

 

Между собой торгуют мало

В большинстве случаев такое положение дел объясняется экономическими причинами. В первую очередь речь, как правило, идет о торговых барьерах, сохраняющихся несмотря на то, что создание единого экономического пространства было продекларировано еще в 2012 году.

Вот и в кулуарах недавнего заседания Высшего Евразийского экономического совета в Ереване белорусский лидер напомнил, что в ЕАЭС зафиксировано несколько десятков таких барьеров и работа по их устранению проводится очень медленно.

Правда, наша страна сама в этом плане отнюдь не без греха. По сведениям Евразийской экономической комиссии, количество установленных ею препятствий (47) вполне сопоставимо с показателями остальных стран-членов: у Казахстана — 51, у России — 55, у Армении и Кыргызстана — по 46.

Никак не способствует интеграции положение, согласно которому декларировать товары можно исключительно в таможенных органах своей страны.

Еще одно серьезное препятствие — отсутствие общей торговой политики, что стало следствием эгоцентричной политики России. Говоря конкретнее — она ввела односторонние санкции в отношении ряда государств.

Поскольку с партнерами Москва по этому поводу не консультировалась, те не сочли возможным к ней присоединиться. В результате России приходится осуществлять контроль над перемещением товаров через свою государственную границу, что коренным образом противоречит одному из главных принципов евразийской интеграции.

В союзе практически не увеличивается доля взаимной торговли. В общем балансе за восемь месяцев текущего года она составила всего 6,1%. В 2015-м эта доля была равна 4,9%, а в 2012-м, то есть еще в Таможенном союзе Беларуси, Казахстана и России, — 6,9%.

Правда, в случае Беларуси ситуация заметно лучше — здесь взаимная торговля составляет чуть более или менее 30%. Что, впрочем, делает страну более уязвимой, так как почти весь этот оборот приходится на Россию.

Для справки: в Европейском союзе, на который так тщится равняться ЕАЭС, торговля государств-членов друг с другом составляет от 60% до 65% от общего объема.

 

Что на уме у Кремля?

Между тем имеется подозрение, что Россия, явно доминирующая в ЕАЭС по всем параметрам, в действительности ставит перед собой совсем иные цели, нежели декларированные в документах союза.

На такие мысли наводит давно проводимая ею политика в отношении ряда постсоветских государств.

Особенно пострадали те из них, что не захотели снова связывать свое будущее с Москвой. Достаточно вспомнить многочисленные экономические ограничения, направленные против Грузии и Молдовы, прямые вооруженные действия против той же Грузии и Украины.

Почти все остальные государства СНГ так или иначе были втянуты в экономические и военно-политические структуры под эгидой Москвы, рассчитывающей на возрождение империи посредством постепенной инкорпорации.

Выяснилось, однако, что на такой вариант не согласен даже официальный Минск, связанный с Москвой наиболее тесными интеграционными узами.

Исходя из нынешнего развития событий в Союзном государстве, можно предположить, что Кремль решил сначала тем или иным способом дожать белорусского партнера. После этого будет легче справиться с Казахстаном, пока отвергающим внедрение в ЕАЭС любых политических компонентов, не говоря уж об Армении и Кыргызстане.

Известный казахстанский политический и общественный деятель Досым Сатпаев допускает, что ЕАЭС создаст партнерам Москвы много проблем в будущем, потому что «Россия на первое место ставит больше политические, нежели экономические интересы».

 

Мрачная тень Глазьева

В пользу такой версии свидетельствует также недавнее назначение на пост министра по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Сергея Глазьева, который много лет был советником Владимира Путина.

Как отмечает российский публицист Аркадий Дубнов, советы Глазьева «так ни разу и не были востребованы его высоким патроном, даже такие убийственные для заокеанского супостата, как предложение наводнить американскими долларами мировую экономику».

Соответственно, не исключена справедливость гипотезы Дубнова, что «отпасовывание в сторону Евразийского союза столь пещерного антизападника, сделанное Кремлем», может означать стремление превратить эту структуру в орудие реванша за «катастрофические потери “русского мира”».

Белорусские власти, безусловно, имеют право и основания критиковать ЕАЭС, но при этом следует проявлять осторожность. Поскольку в случае его исчезновения они останутся с Москвой один на один, что в сложившихся условиях едва ли окажется хорошей перспективой.