Лукашенко в обиде на Путина, но от России отдаляться не хочет. Или не рискует

При этом вольно или невольно официальный лидер признает, что в игре с Москвой на кону независимость Беларуси…

Оказывается, Россия хочет заломить за нефть для Беларуси цену выше мировой. А «Газпром» зарабатывает на синеокой республике в три раза больше, чем на Германии. С такими сенсационными заявлениями Александр Лукашенко выступил на вручении премий «За духовное возрождение» 9 января в Минске.

Фото пресс-службы президента Беларуси

При этом официальный лидер мазнул дегтем оппозицию («свядомых»), которая шатается-де попусту по мирным улицам, крича о потере суверенитета. И подчеркнул, что, несмотря на «свистопляски» между руководством и элитами двух стран, нельзя отказываться от тесных отношений с Россией.

 

Эксперт: насчет нефти — «эмоциональное заявление»

«В двух словах, почему с президентом России не договорились по нефти. Потому что Российская Федерация хочет, чтобы мы купили у нее нефть по ценам выше мировой. Где такое видано?!»возмутился Лукашенко на церемонии вручения премий.

Это «эмоциональное заявление», считает белорусский эксперт в вопросах энергоносителей Татьяна Манёнок. В комментарии для Naviny.by она напомнила о недавнем сообщении «Белнефтехима», согласно которому цена российской нефти в 2020 году даже с учетом подорожания от налогового маневра составит 83% от мировой (при мировой цене 68 долларов за баррель).

«Поскольку мировой рынок нефти сейчас очень волатильный, то не исключено, что возможно найти отдельные партии по цене, близкой к российской. Но речь может идти о сравнительно небольших объемах», — добавила собеседница.

Сейчас же на нефтяных переговорах с Москвой белорусская сторона пытается настоять на отмене премии (по данным СМИ — около 10 долларов за тонну) для российских компаний, подчеркнула Манёнок.

Добавлю, что по заявлениям российских источников тамошние компании изначально были готовы поставлять нефть в Беларусь с 1 января на рыночных условиях 2019 года. То есть ниже мировых цен (хотя и дороже, чем прежде, из-за эффекта налогового маневра). И что белорусская сторона заартачилась сугубо из-за наличия премии, которая хоть и влетает в копеечку, но отнюдь не поднимает цену выше мировой.

 

Спор за премию — лишь мелкий момент

В общем, складывается впечатление, что белорусский президент гиперболизировал ситуацию. Но факт то, что российская нефть для Беларуси действительно дорожает из-за, наверное, миллион раз проклятого ее руководством налогового маневра у восточной соседки.

В итоге белорусские НПЗ оказываются в менее выгодных условиях, чем российские. Борьба против премии — попытка сэкономить хоть на чем-то. Цена вопроса — около 240 млн долларов за год.

Компенсацию же за налоговый маневр (а здесь счет уже на миллиарды долларов) Москва согласна давать только после того, как будет унифицировано налоговое законодательство двух стран, что предусмотрено одной из карт «углубленной интеграции». Всего таких карт 31, причем последняя, пока отложенная, предусматривает единую валюту и наднациональные органы.

Здесь и зарыта собака. Минску навязывают пакетное соглашение с двойным дном, способное превратить белорусскую экономику в сегмент российской и подготовить почву для плавной инкорпорации меньшего союзника.

Такая игра Москвы наверняка представляется Лукашенко нечестной, коварной. Отсюда и эмоции, и заявление, что «сейчас очень острый период в существовании нашего государства. Мы идем не просто по тонкому льду или по лезвию. Мы идем и шатаемся влево и вправо. Не дай бог, неточный, неверный шаг — мы потеряем всё».

Вряд ли президент стал бы так драматизировать ситуацию, имей он в виду споры вокруг десятидолларовой нефтяной премии. Здесь уже явно пахнет не газом или нефтью, а политикой. Вольно или невольно официальный лидер признает то, о чем твердят так нелюбимые им «свядомыя»: что в игре с Москвой на кону независимость страны.

 

Серьезной нефтяной альтернативы пока не видно

Нефть же в Беларусь уже согласились и начали поставлять без премии две компании близкого к Лукашенко российского бизнесмена Михаила Гуцериева. Хотя объемы не те, чтобы полностью загрузить два наших НПЗ.

Между тем белорусский президент сегодня козырнул, что удалось найти нефть «в другом месте». Правда, где и в каких объемах, не уточнил. 31 декабря он дал указание везти нефть по железной дороге из портов на Балтике и задействовать (надо понимать, в реверсном режиме) нефтепровод «Дружба». Однако о таких поставках пока информации нет.

Сейчас белорусскому руководству важно продемонстрировать наличие нефтяной альтернативы, говорит Манёнок. Но она сомневается в серьезности такой альтернативы до завершения налогового маневра в РФ. «Возможно, имеются в виду танкерные поставки. Но серьезно — это когда заключены контракты хотя бы на четыре-пять миллионов тонн и нефть идет по трубе», — заявляет эксперт.

Таким образом, пока, похоже, мы наблюдаем попытку Минска повысить ставки в торге за российскую нефть. Хотя реальная нефтяная альтернатива Беларуси действительно нужна из соображений национальной безопасности. А ради этого иногда, пожалуй, стоит и пожертвовать сугубой бухгалтерией.

 

Цена газа в контексте Великой Победы

Газовый же спор с Кремлем Лукашенко сегодня преподнес в духе своей любимой идеологемы «в одних окопах гнили»: «75 лет Великой Победы. Все горлопаним где только возможно — и в России, и в Беларуси. Но “Газпром” сегодня на Беларуси зарабатывает в три раза больше, чем на Германии».

Также белорусский руководитель заявил: «…Когда мы в 2011 году шли на продажу “Белтрансгаза”, была жесткая договоренность, что за пять лет мы выйдем на внутрироссийскую цену по газу. Кто-то это забыл, я помню. Поэтому настаиваю, чтобы это было реализовано».

Договоренности о выходе на равнодоходные цены газа действительно были достигнуты на этапе таможенной тройки (Россия, Беларусь, Казахстан), подтвердила Манёнок. «Но Россия к этому оказалась не готова», — добавила собеседница Naviny.by.

По ее словам, трудно судить, действительно ли на поставках газа в Беларусь «Газпром» имеет бо́льшую маржу, чем на поставках в Германию. Манёнок подчеркнула, что цены во многом определяются долгосрочностью контрактов, масштабом рынка, объемами поставок (а Германия — один из крупнейших потребителей).

Есть и такой момент: Беларусь не имеет газовой альтернативы, привязана к долгосрочным контрактам с российской стороной, в то время как в Европе газовый рынок стал конкурентным, поэтому у тамошних потребителей больше возможностей поторговаться, отметила собеседница.

В любом случае, поскольку цены на газ для Европы упали, то у Минска тоже есть основания для торга, заключила Манёнок.

 

В дорожные карты у Кремля не выиграть

Проблема, однако, в том, что аргументы белорусской стороны на Кремль, похоже, не особо действуют. Тамошних деятелей не проймешь напоминанием о совместном гниении в окопах. Тем более что гнили деды, а о бабках спорят внуки или даже правнуки.

Лукашенко недавно отмечал, что в окружении Путина засели прагматики, рыночники. Да и сам российский президент, как можно понять из признаний белорусского руководителя, разделяет такой жесткий прагматичный подход.

Да, Москва явно динамит белорусского партнера по многим болезненным для него вопросам. Равнодоходные цены? Извини, брат, не срослось. И так далее по всему списку.

Казалось бы, раз такое дело, то логичнее всего поставить крест на этом «углублении интеграции» с ее призрачными бонусами (ведь опять околпачат!) и переходить на нормальные рыночные отношения с восточной соседкой. Да, поначалу будет дискомфортно, но потом атмосфера наверняка оздоровится.

Однако Лукашенко ругает оппозицию за уличные протесты против дальнейшей интеграции: «Многие наши “свядомыя” спали и вдруг — “потеря суверенитета!” — проснулись и закричали: “Надо было еще тогда, лет двадцать тому назад пойти на мировые цены и отказаться от России”. Вы знаете, если бы мы эти шаги сделали, мы бы с вами здесь не находились».

То есть, надо понимать, был бы конец Беларуси. Однако есть пример стран Балтии, которые давно покупают энергоносители по мировым ценам — и катастрофы не произошло. Они сразу решились оторваться от империи. И теперь не знают головных болей в виде бесконечных энергетических войн.

Лукашенко же видит другой пример: «И что может случиться и случилось бы — посмотрите на соседнюю Украину. Это отчасти потому, что по живому все порвали и поломали».

Да, сейчас ослаблять зависимость от Москвы действительно нужно осторожно, без резких движений. Но нелепее всего — продолжать надеяться, что можно выиграть у империи в крапленые дорожные карты.